Павел Беловол - Призраки Уэли и козни Императора

В этот момент послышался лёгкий стук в дверь и донёсся ласковый голос Анны:

— Милый! Доброе утро!

Дверь тихонько отворилась и в кабинет заглянула Анна. Она увидела Томаса, уснувшего за столом, нежно улыбнулась и тихонько закрыла дверь, не входя в кабинет. Томас, в своём новом облике, вздохнул и опустил руки с облегчением.

— А ты не так уж и прост, как я считал, — произнёс голос призрака Джима Робинзона.

Томас медленно повернулся от закрытых дверей в сторону голоса и увидел того самого, повешенного, которого видел в момент его смерти на эшафоте.

Глава 5

Выяснение отношений

Оторопелый Томас Уэли стоял и смотрел на своего противника. В первый момент, не решаясь что-то сказать, он двинулся по направлению к Джиму Робинзону. Но тот, в свою очередь, продолжил:

— Такому трюку, который ты проделал через час после своей смерти, я научился много лет спустя, да и того мало, ты был первым, на ком я проделал подобный опыт.

Робинзон смотрел на Томаса с уважением и с испугом. Он, конечно, не ожидал такого поворота, но теперь необходимо сглаживать ситуацию, иначе от такого противника можно ожидать чего угодно.

В этот момент Томас приблизился к Робинзону лицом к лицу, и спокойно заговорил:

— Вы думаете, что я покинул привычный для меня мир раньше времени для того, чтобы меня здесь комплиментами осыпали? — Томас многозначительно выдержал паузу и продолжил. — Или, может быть, пожать вам руку и воскликнуть: «О-о-о, привет, дружище! Как дела, старина?» Вы думаете, натворили бед, а я пожаловал в этот мир, чтобы броситься к вам в объятия?! Или пасть перед вами на колени за то, что оказался случайным свидетелем вашей казни? Таким же свидетелем, как и сотни человек, стоявшие тогда на площади. При этом, заметьте, не по своей воле, и не ради любопытства. А по прихоти городских властей.

Робинзон попытался возразить, но Томас настаивал, не давая тому вставить ни единого слова. Этот призрак рослого детины осёкся на полуслове и попятился назад, чувствуя надвигающуюся бурю, которая если разразится, то ему некуда будет деться. А Томас продолжил, полон ярости и гнева:

— Вы должны быть благодарным мне и моей семье за услугу, оказанную вам, за то, что у вас есть возможность в образе призрака не болтаться по пустырю, пугая проходящих мимо прохожих, а жить в этом прекрасном доме, в котором вас приютили и не предприняли никаких мер, чтобы от вас избавиться. Так ведь нет же, вы решили обвинить меня неизвестно в чём, и при этом отобрали у меня ни в чём не повинных детей.

Робинзон перебил Томаса и язвительно заметил:

— Не нужно из себя строить невинного ангела. Ты и вся толпа, стоявшая перед эшафотом, могли бы воспротивиться решению суда. Казнь, по воле народа, вынужденно пришлось бы отложить и пересмотреть дело. Но не одна сволочь не осмелилась этого сделать.

— Простите, сударь, — перебил его Томас, — вам ли судить о том, что мы должны были делать на нашем месте. Не вы ли вышли на помост виселицы с улыбкой, отпуская бессмысленные фразы в адрес палача? Не вы ли, прослушав приговор, отнеслись к нему как полный болван, вместо того, чтобы возразить и дать народу понять, что происходит? Вы ли не слышали, как зачитали обвинение против вас, в котором говорилось, что вы вор и убийца?

— Я убийца? — возразил Робинзон.

— Да! — утвердительно ответил Томас. — Или вы были так поглощены своими шутками, что пропустили мимо ушей то, что вам, возможно, и приписали?! И скажите на милость, если вы считаете, что суд был к вам не справедлив, то причём здесь моя семья? Причём здесь мои дети? Почему вы не изволили причинить в знак мести ущерб тем, кто действительно причастен к такому решению, что вы оказались в петле? Извольте полюбопытствовать, почему вы не воспользовались моментом отомстить судьям и суду присяжных, когда они какое-то время находились в моём доме? И, между прочим, заметьте, по вашей вине. Когда вы посодействовали тому, чтобы сгорели мои складские помещения. Так нет же, после их появления вы просто исчезли, и появились здесь вновь тогда, когда суд убрался из моего дома.

— Да ты специально привёл их сюда, чтобы избавится от меня, — возразил Робинзон.

— Мне необходимо было кормить семью, и я выискивал любой метод добычи денег, — ответил Томас Уэли.

Но Робинзон был непреклонен.

— Да ладно, ты с ними заодно. Сколько они тебе заплатили за то, чтобы ты надо мной издевался и после смерти?

— Мне? Заплатили? Чтобы я издевался над вами? — возмутился Томас и добавил. — Да — а — а! Вы, видимо, полный глупец?!

— Да не прикидывайся сам глупцом. Ты что из себя овечку изображаешь? Прекрасно же понял, о чём я, — запротестовал Робинзон и возвёл туманные глаза к потолку.

Но Томас с недоумением посмотрел на это полупрозрачное нечто, но, в общем, полностью соответствующее образу человека, и невозмутимо переспросил:

— Нет, не понял? Что вы имеете в виду?

Робинзон саркастически усмехнулся и ответил:

— Да они тебе не только землю отдали ни за цент, но и приплатили, чтобы ты здесь свой замок возвёл, дабы посмеяться надо мной.

Томас посмотрел на Робинзона с жалостью и презрением, но всё же продолжил ранее прерванную нить разговора.

— Так почему же вы мстите мне, а не прибегаете к исполнению ваших мерзких планов с теми, кто вас осудил? Насколько я мог понять, из ваших прошлых похождений, вы имеете возможность быть где угодно: в соседних домах, на соседних улицах. И почему-то я ни разу не слышал, чтобы с теми судьями что-то произошло? Почему все беды валятся только на мою семью? — Томас вновь задумался на мгновение и тут же сам ответил на свой вопрос. — Так вот оно в чём дело! Вы просто трус, боитесь, что они потом вас и на этом свете достанут.

— Ты кого… — попытался возразить Робинзон с угрозой в голосе.

Но Томас не дал ему даже договорить, продолжил:

— Так это вы из трусости не решаетесь приближаться к тем, кто действительно виновен в вашей смерти. Слишком могучие они для вас люди, и вы решили отыграться на моей семье?

Робинзон стал яростно возмущаться и выкрикивать угрозы, но Томас его уже не слышал. Он прислушивался к звукам за дверями и плавно повернулся к ним, чтобы лучше расслышать, что там происходит. Томас вспомнил, что ему скоро предстоит наблюдать трагедию Анны, которая ещё ни о чём не подозревает. Он снова резко повернулся к Робинзону и прикрикнул на него:

— Замолчите. Вы понимаете, что здесь сейчас будет происходить? Убирайтесь, у нас ещё будет много времени для дискуссий и выяснения отношений.

Робинзон оторопел от неожиданности и резко замолчал, будто бы сам увидел привидение. И в этот момент в комнату постучали, дверь со скрипом приоткрылась и в кабинет вошла Анна.