Николай Басов - Оковы чести

Ознакомительный фрагмент

– Просто я немного занимался временем, Ибраил, – ответил Нишапр. – И выяснил, что линзы были настроены на передачу очень сильного сигнала. Считается, что сигналом управлял Жалын, и когда он погиб, сигнал должен был прерваться… На самом деле такой мощный артефакт, да еще за две тысячи лет должен был и сам давать всплески энергии. А ведь его место было приблизительно известно, его искали и… довольно ретиво, причем умелые люди. Но не нашли. – Нишапр снова повернулся к Меде, словно именно для нее говорил, словно только ей и объяснял свою догадку. – А это значит, что каким-то образом он рассеивал свою энергию до уровня естественного фона. А звезда…

Теперь и сам Ибраил вдруг кивнул, он понял идею имперца. И договорил вместо него:

– Звезда всегда считалась наиболее эффективной формой для рассредоточения любой энергии. В этом ее магическая предназначенность.

– Правильно, – выдохнул Нишапр.

– Логично, – согласился Ибраил. – Только одно… Если все так просто, почему до этого не додумался никто другой? Ведь ты сам признал, что линзу искали, и довольно умело…

– Это легко проверить, – прервал Трол спор магов. – Следует отправиться к этому месту и изучить то, что осталось от алтаря. – Он чуть заметно улыбнулся Нишапру. – Видишь ли, мы взорвали там вечные факелы, и несколько суток там горело пламя, которое сравнимо с огнем звезд. Там мало что осталось.

– Ну, если алтарь был сделан добросовестно, линза могла и уцелеть, – ответил Нишапр. – Горные минералы весьма устойчивы к огню… На воду, кажется, они реагируют хуже. Тем более что несколько дней – не такой уж большой срок.

– Хорошо, – согласился Трол. – Уговорил. Вернее, это действительно нетрудно проверить.

– Точно, – поддержал его Крохан. – Заняться-то все равно пока нечем.

– Когда отправимся? – спросил Нишапр. И сам же ответил, оглянувшись на конюшню, где стояли фламинго. – Кстати, если это не очень далеко, можно и птиц проветрить, а то они толком и не летали последнее время.

Глава 3

Остаток дня ушел на то, что Нишапр обучал Трола управлять фламинго. Дело это оказалось не самым простым.

Трудность заключалась не только в том, что седло было двухместным, но и в том, что стремена, как оказалось, управляли высотой. То есть, если нужно было снизиться, следовало упираться ногами изо всех сил. А для того чтобы подняться, следовало вывести стремена вперед, отвалиться всем корпусом назад и ослабить на них давление ног. При этом голова птицы немного поднималась, и она начинала взмывать вверх. Но задняя лука седла упиралась в копчик и очень мешала.

Как и в поединке на мечах, очень многое зависело от ощущения равновесия. Правильный удар, не говоря уж о легком и эффективном движении, тоже нельзя нанести без хорошей постановки ног, без того почти мистического чувства тела, когда начинало казаться, что даже не тело двигается, выполняя какую-то работу, а мысль, воля и реакция на действия противника сливаются воедино, направляя меч в нужное место в единственно подходящий момент.

Но с этим как раз у Трола все было в порядке, и еще до наступления темноты он научился не только поднимать фламинго в воздух, но и в целом довольно правильно выбирать направление полета. Нишапр, глядя на экзерсисы Трола, довольно скоро перестал покачивать головой, и лишь попытки Ровата с Кроханом вызывали у него сдержанные комментарии. Вечером за столом, уставленным ужином, Нишапр оповестил всех, что, по его мнению, для не очень дальнего путешествия все готово.

– Чего недоучили сегодня, поймете позже, когда придется совершать действительно долгие перелеты.

– А сколько такая птица может находиться в воздухе? – спросила Касла, которая весь день не отходила от Трола и Колы.

– Ну, если нужно лететь на дальнее расстояние, тогда, пожалуй, сотня миль с двумя седоками в полном вооружении для обоих наших фламинго будет подходящей. Только бы, – Нишапр, запихивая кусочки кровяной колбасы в рот, стрельнул глазами в Трола, – седоки выдержали. – Он прожевал. – Если бы птицы были лучше тренированны и если бы их правильно кормили, тогда мы могли бы пролетать за день сотни полторы миль. Для сильных петушков это вполне приемлемо. Равно как и для самок, которые несут одного седока, пусть даже и с небольшим перегрузом.

– А если птиц не щадить? – спросил Роват. Судя по всему, ему тоже очень понравилось летать на фламинго, только он не хотел это демонстрировать.

– Тогда можно будет пролететь миль двести. Даже чуть больше, но на следующий день птица откажется подняться в воздух и будет все время есть.

– А если попытаться ее загнать? – спросил Крохан.

– Я знаю, что птицы падали, пролетев миль триста, но чтобы им удавалось пролететь больше – не слышал. Наверное, это предел. Впрочем, нашим продержаться хотя бы сотню… Тем более в горах, где очень странно ведет себя ветер. – Нишапр отпил сидра, повернулся к Ибраилу. – Сколько до сожженного вами капища д'Авола?

– Если по прямой, думаю, миль восемьдесят, – отозвался маг.

– За день не обернемся, но послезавтра к вечеру, – подсчитал Крохан, – должны вернуться.

– Мы еще не решили, кто из нас полетит, – ровным голосом сказал Трол. – Думаю, стоит отправиться мне, Нишапру, который утверждает, что справится с камнем, в котором, по его догадке, должна находиться линза, и…

– Я тоже полечу, – сказал Кола. – Я легче всех, кроме Трола, который сегодня научился совершать посадку.

Кстати, с посадкой у принца не все выходило гладко. То он слишком сильно ударял птицу о землю, то парил над самой поверхностью на протяжении сотни ярдов, тщетно заставляя ее выставить ноги и коснуться земли. А один раз даже вовсе перевернулся с ней через голову, Трол даже решил, что оба серьезно разбились. Но выручил снег, и потому, кроме нескольких синяков, Кола и птица при этой неудаче ничего больше не заработали.

– Я думаю, – заговорил Ибраил, – следует лететь Тролу, мне вторым его седоком, Нишапру, который действительно лучше всех нас сможет расколоть камень… И все. – Он уткнулся в тарелку и почти неслышно договорил: – Если наша добыча будет немалого веса, тогда для второй птицы хватит и того, что она потащит линзу.

– В книгах сказано, что линзы были не очень большими. Всего-то в несколько десятков фунтов, – сказал Нишапр.

– Вот об этом я и говорю, – ответил Ибраил. – Линза может быть довольно крупной, и ее придется транспортировать аккуратно. Лучше, если на второй птице будет только Нишапр, самый опытный из нас наездник.

– Да, мало у нас птиц, – сказал Крохан и поскреб в затруднении щеку со свежей щетиной. – А может, тогда на конях?