Анастасия Вихарева - Миллионы парсек: Ангел и демон

Ознакомительный фрагмент

— Тьфу, тьфу, тьфу! — торопливо поплевал пришелец через плечо. Попробовал всего понемногу, а после этого решительно придвинул тарелку с борщом. — С чего бы начать… — задумался он, преломив и прикусив хлеб, как это сделала она.

— С Правителей, — подсказала Анна. — Сильно любопытно, с чего вы решили, что ваш Правитель… как бы это сказать… Мессия… Мы это столько раз проходили, и каждый раз убеждались: боги до добра не доводят!

— Да, наши Правители… Это те, кто принимает на себя несколько звезд и преобразует планеты, давая им жизнь. Часть из них объединяются в содружество. Часть существуют поодиночке. Им ничего не стоит взорвать планету или даже звезду. И все виды живых существ когда-то были созданы ими. Умеют перемещаться без аэлрана. Очень мудрые и многоликие.

— Похоже, у вас свои тараканы в голове! — без энтузиазма объяснила себе Анна.

Она вдруг подумала, что инопланетянин выдает желаемое за действительное. Все же, перелет был долгим — и неудачным! Стукнулся головой…

— Не сомневаюсь, вам с Дарвином было бы… о чем поговорить! — добавила она с усмешкой.

— Дарвин… Похоже, вы тут все сошли с ума! — Крас брезгливо передернулся. — Это не теория, это действительно самый настоящий бред!

— Ну почему же?! По-моему, разумно полагать, что живой мир эволюционирует, — не согласилась Анна. За Дарвина она обиделась, как-никак только что сдала экзамены, еще не все выветрился из головы билет номер двадцать шесть, пункт первый.

— Чтобы начать новый вид, нужны как минимум две полноценные и детородные особи этого вида! — глаза Краса возмущенно вспыхнули. — Один вид от другого, в первую очередь, отличается набором хромосом. Как ты это себе представляешь?! Стая… Или община… Вдруг резво меняет одно их количество на другое — и продолжает жить в новом качестве, утратив способность скрещиваться с теми особями, которыми они были раньше?! — он скептически хмыкнул. — Насколько мне известно, мутации в генетическом коде приводят к увечности — и не более… А скрещивание тех и других несоответствующих видов ведет к вымиранию или бесплодию.

— Ну… — раздосадовано протянула Анна, собираясь с мыслями. — Если так думать…

— Много ты знаешь примеров, когда бы поменялось количество хромосом, которые ответственны за видовые признаки?! — ехидно поинтересовался он. — Или кровяные тельца… С чего бы им вдруг перестать иметь одинаковую форму и стать отличными от любой крови млекопитающих? Чем их форма не подходила человеку?! — он принял насмешливый вид. — Кровь любого вида почти мгновенно убивает любой другой вид. Хуже, особей того же вида! Но группа крови, по-вашему, вот так вот взяла да и поменялась!

— Ну, образ жизни менялся…

— Тогда все ваши обжоры должны были давно переменить группу крови на восьмую и десятую! Однако ж нет, губительно переедание, не подстраивается под обжор! — Крас развел руками, прищелкнув языком, оскалившись в ухмылке. — Нет ни одного вида живого существа, которое бы стало чем-то другим, а вы упорно продолжаете настаивать, что виды эволюционируют! Возможно, отдельные группы, микроорганизмы, способны мутировать и менять свойства, но в пределах того же вида, с тем же генетическим материалом и набором хромосом!

— Мы слишком мало имеем перед глазами примеров, чтобы подтвердить или отвергнуть эту теорию, — не согласилась Анна.

— Глупо. Слишком глупо полагать, что животные за несколько тысяч лет смогли приспособить шею, чтобы срывать листья с высокого дерева… Интересно, чем им не подошла трава? В любом случае она появилась бы первой! Строение дерева сложнее, оно включает все стадии травянистых растений! И за миллионы лет так и не сумели приспособиться к меняющимся погодным условиям, вызванным(!), — подчеркнул он, — не более и не менее — разломом материка(!!)!

— Ну а что у вас думают по этому поводу? — полюбопытствовала Анна.

— Генетический код может изменить только Правитель, — уверенно заявил он. — Без ущерба, безболезненно, и не один, а много раз. Например, когда кто-то из нас получает прописку в другой империи. Генетический код — это как паспорт, учитывающий особенности строения и форму. Кстати, ваша короткая продолжительность жизни лишь подтверждает мои слова. Вы собраны здесь из разных империй, не прошли инициации и утратили первородство.

— Это что же, я тоже могу жить так же долго?! — расстроилась и одновременно обрадовалась Анна. Расстроилась, потому что инициировать ее никто не собирался, а обрадовалась — все же была лазейка.

— В империи Карсад — несомненно! — подтвердил он.

— Так, я хочу к вам… Ваша империя мне уже нравиться! — полушутя, полусерьезно произнесла Анна, избавившись от всякой скромности.

Добившись принятия своей точки зрения, Крас почувствовал себя удовлетворенным. Сбавил пыл, бросил на нее заинтересованный взгляд. И потупился, разочаровано уставившись в тарелку.

— Нам нельзя… Я бы с удовольствием, но вывозить жителей с закрытых планет категорически запрещено, — виновато признался он. — Кто-то из них попадает к полукровкам, а те приходят на планету и выбирают самых сильных, чтобы использовать против нас. Ненависть к нам у вас в крови. Достаточно посмотреть на вашу точку зрения на нас со стороны. Вы мечтаете спасать обиженных и угнетенных где-то там, не решив у себя ни одной проблемы.

— У вас есть обиженные и угнетенные? — усмехнулась Анна.

Ответ пришельца ее и разочаровал, и обидел. Тогда пусть живут у себя там, а она как-нибудь здесь. В конце концов, она его не приглашала. Сам по себе он может быть неплохой, но в массе представляли угрозу.

— Иноимперские, — кивнул гуманоид. — Они ограничены в правах, пока не получат гражданство. Но это же так естественно! Многие Правители покупают людей или продают… Тьфу, тьфу, тьфу! Покупают нас Правители, которые не умеют родить людей, — он равнодушно пожал плечами. — Обычно им приходится получать лицензию, доказывая, что они сумеют должным образом позаботиться о людях. И чаще Правители просто подают объявления, приглашая нас в свою империю.

— Ты и прав, и не прав.

— Люди разные. Например, диноторки или те же бажби. Но нас объединяет одно качество, мы — абстрактномыслящие. Сама способность абстрактного мышления обусловлена наличием серверного банка памяти, который не имеет с природой ничего общего. Взгляни на свои образы в уме — и поймешь. Мы несем в себе кусочек пространства. Оно не материально, но многомерно. У каждого человека есть маленький мирок. А это, знаешь ли, слишком сильный аргумент в пользу Правителя!

— Возможно. Но не доказуемо! — не согласилась Анна.