Майкл Стэкпол - Крепость Дракона

Затем кинул одежду на кровать.

— Ну давай. Одевайся.

Уилл, не выпуская из ладоней бархатный кошелек, недоуменно заморгал и поднял на них глаза.

— Но ведь сейчас нужно ложиться спать.

Резолют раздраженно фыркнул:

— На сон особо не рассчитывай, мальчик. Одевайся.

Ворон подошел к окну.

— Похоже, налаживается.

Сев на постель, Уилл натянул несколько длинные ему брюки.

— Не пойму. Вы сказали Амендсу…

Ворон потянулся.

— Амендс нас еще не знает, Уилл. Он считает, что если у меня седые волосы, то мне давно пора в могилу. Пусть он и другие думают, что я мало на что способен.

— Мы сказали Амендсу то, что было нужно, мой мальчик. — Воркэльф кинул Ворону плащ. — Сейчас всем уже известно, что мы тебя нашли и утром уезжаем. К рассвету здесь будет полно народу. Они захотят тебя увидеть. Большинство искренно желает тебе успеха. Меньшая часть этого ни в коем случае не хочет. А двое-трое предпочитают увидеть тебя мертвым.

Ворон надел плащ.

— Насчет последнего я не слишком уверен, Резолют.

Воркэльф почесал шею большой, покрытой шрамами рукой.

— Ты же знаешь, есть те, кто считает нас обоих дураками. Они думают, что мы можем разозлить противника, и хотят умилостивить ее, донеся на нас, а она за это вернет им Воркеллин.

Уилл надел сухую шерстяную тунику.

— О чем это вы толкуете?

Верхняя губа воркэльфа хищно вздернулась.

— Что ты знаешь о жизни, мальчик?

— Много чего.

— Выкладывай.

Уилл на мгновение задумался и взглянул на Ворона. Тот одобрительно кивнул ему.

— Ну… я знаю, что Август — это король, потому что много лет назад он разбил армию Кайтрин. Тогда он и нашел королеву Елену. Знаю, что у ворков нет дома, потому что Кайтрин вышвырнула их из Воркеллина. Знаю все об Азуре Пауке, о том, как он украл сердце королевы пиратов — Вионны. По правде сказать, о нем я знаю больше всего, потому что о Пауке сложены самые лучшие рассказы. И… еще я знаю, что кузнец с Саут-стрит ходит к жене булочника на Спарроу-роуд.

Резолют поднял голову.

— И это все, что ты знаешь? — Он взмахнул левым кулаком и ударил им в стену. Посыпалась штукатурка. — Невероятно, Ворон. Если он тот самый…

— Успокойся, дружище. Ведь ни ты, ни я не знали, что Азур Паук был на Вруоне. — Ворон положил руку на плечо Резолюта и улыбнулся. — Если Уилл тот самый, нам нужно его научить.

— Будь у меня вторая жизнь, и то не успел бы это сделать.

— Не так уж все страшно, Резолют. — Ворон обратился к Уиллу: — Ты знаешь что-нибудь о сулланкири?

Подросток вздрогнул.

— О них все знают. Раньше все думали, что они герои, но это оказалось неправдой. Они хотели, чтобы король Август со своей армией завоевал весь мир, а он выгнал их, всех десятерых предателей. Они тут же отправились к Кайтрин и отдали ей свои души. Она научила их колдовству. Возглавляют их Норрингтоны, отец и сын, как и во время войны. Они там сейчас все, за исключением одного, того, кто их предал.

Воркэльф кивнул:

— Ты знаешь их имена?

— Два имени слышал. Ганагрей, Нефри-кеш — он у них предводителем. — Уилл возмущенно фыркнул. — Предатель — его имя Хокинс, подговорил их покинуть Августа. Он их всех одурачил. Заманил на север, а потом встретил Кайтрин и струсил. Она же хотела его за такую работу вознаградить. Он сбежал, пытался оправдаться. Когда-то король Август называл его своим другом, а потом объявил вне закона. Я слышал, что, пока его ловили, он взял да и утопился в Лунном море. Говорят, что служит теперь Таготче, пускает в корабли колдовские гарпуны и уволакивает их на дно.

Тут парень хитро улыбнулся.

— Готов биться об заклад: он покончил с собой, потому что вы двое за ним охотились. Он знал, что от правосудия ему не уйти. Верно?

Ворон принял непроницаемый вид, а Резолют опять наказал стену, на этот раз не так сильно. И все же маленькие куски штукатурки упали на пол. Подростку показалось, что его спутники как-то отупели от того, что он им только что сообщил. Куда-то исчезла ярость, с которой они расправились с Хищником, да и дружеское участие, проявленное ими в беседе с Амендсом, тоже растаяло. Ворон вдруг и в самом деле показался стариком, огонь в глазах потух.

— Я что-то не то сказал?

Глаза Резолюта расширились, словно у разуверившегося в волшебстве ребенка. Уилл вздрогнул.

— Ну что вы в самом деле? Сами же меня просили, я вам и ответил.

Ворон первым пришел в себя и кивнул. Он старался говорить ч по-прежнему ровно и дружелюбно, хотя некоторое напряжение ему скрыть не удалось.

— Ты должен бы понять, Уилл, что мы с Резолютом были свидетелями последней войны с Кайтрин. То, что ты сейчас нам сказал, не соответствует нашим воспоминаниям. Последнюю четверть столетия мы старались найти способ осуществления пророчества, чтобы одолеть Кайтрин. Должно быть, мы так увлеклись тем, что делали, что и не заметили, как изменилась с тех пор история.

— Что вы имеете в виду? Что же тут изменилось? Кайтрин — злая женщина, которая хочет все себе забрать. — Подросток сдвинул брови. — У нее все чудовища на посылках, и, конечно же, сулланкири, да и оружие — такое, как драгонель. Другие армии не уничтожили ее, потому что она убежала от короля Августа, и с тех самых пор она хочет отомстить за поражение. Да что я говорю? Вы и сами все это знаете. Вы же герои. Вы двое остановите ее. Я слышал песни, которые слагают о вас менестрели.

Резолют сощурил глаза и прорычал:

— Песня, мальчик, — это всего лишь развлечение, а не изложение фактов. Может, здесь, в Низине, нас и можно считать героями, но в другой части Ислина, не говоря уже об остальном мире, на эти песни плевать хотели.

— Так то, что я вам сказал, неправда?

— История, мальчик, — это мозаика. Частицы правды здесь перемешаны с ложью. Люди нуждаются во лжи, чтобы избавиться от страха. — Резолют потер кулак, стряхивая пыль от штукатурки. — Август выиграл сражение и завоевал королеву. Это правда. Все остальное… досужие измышления.

Уилл взял бархатный кошелек и погладил его.

— Какое отношение все это имеет ко мне? Почему кому-то хочется убить меня?

Ворон поднял руку, не давая Резолюту высказаться.

— Есть кое-какие вещи, о которых мы не можем тебе пока рассказать, Уилл. Пока не будем уверены, что тебе необходимо это услышать. Вполне может быть, что ты всего лишь обыкновенный аферист, укравший лист…

Подросток улыбнулся:

— «Обыкновенный аферист, укравший лист» — мне нравится такая рифма.

Ворон чуть-чуть улыбнулся:

— И удивляться тут нечему. Если ты тот самый человек, который нам нужен, то в свое время мы тебе все объясним. Если же нет, ложные слухи могут навредить нужному нам человеку. Понимаешь?