Илья Одинец - Дрессировщик драконов

Сердце молодого человека бешено заколотилось. Янек сосредоточился на корове, ее бок увеличивался в размерах с катастрофической скоростью. Молодой человек попытался зажмуриться, но понял, что веки его не слушаются. Тридцать локтей[2], двадцать, десять… Буренка не подозревала, что к ней мчится… смерть?

В последний миг мир качнулся, сделал резкий разворот, земля и небо поменялись местами, и Янек стрелой взмыл к облакам. Желудок ухнул вниз и попытался избавиться от содержимого, но сердце бешено стучало от восторга.

— Десидуэндо! — донеслось откуда-то издалека. — Десидуэндо!

Небо качнулось, и полет выровнялся. Теперь молодой человек мог осмотреться. Он парил над огромным лугом, в центре которого мирно паслись коровы. Справа, перепрыгивая с камня на камень, бежала широкая бурная речка, слева виднелись поросшие лесом горбы гор, у подножья которых разместилась аккуратная деревенька. Краски были яркими и сочными, небо излучало чистую лазурь, проплывающая далеко внизу трава казалась изумрудной, и все вокруг было пропитано умиротворением.

Янек чувствовал, как ветер ласкает его обнаженное тело, как сердце наполняется ощущением свободы. Он был драконом, он летал в облаках, он был всемогущ! Мощные крылья уверенно несли Янека-дракона сквозь пространство, а потом сложились, и зверь понесся навстречу земле.

— Это лучшее на свете представление, — выдохнул Янек, открывая глаза, и понял, что лежит на земле рядом с лестницей.

Глава 2

Повинуйся, скотина!

С драконом явно что-то случилось. Дагар понял это, когда вместо того, чтобы повиноваться и подняться на задние лапы, скотина отвернула морду и уставилась куда-то вдаль. Вот же своенравная дрянь! На каждом представлении обязательно выкинет какую-нибудь шутку: то волосы ему подпалит, то нагадит прямо на сцене. Никакой злости не хватает. Нет, он все-таки возьмется за пику, плевать на последствия, дракон должен слушаться!

— Прэско!

Эргхарг дернул хвостом, показывая, что слышал команду, но не пошевелился.

— Куда смотришь, скотина? — зашипел Дагар. — Забыл, где находишься? Ты сорвешь спектакль! Прэско!

Мужчина поднес обручи с бубенцами к морде зверя и затряс ими, привлекая внимание животного.

— Прэско!

Дракон ожил — поднялся на задние лапы и выдохнул струю огня.

— Другое дело. Десидуэндо!

Дагар не терял надежды на благополучное завершение представления, но дракон снова отвернулся и замер. Мастер поднял голову, и увидел на крыше сарая темноволосого молодого человека. Незнакомец находился всего в четырех локтях от морды Эргхарга, он замер, занеся ногу над лестницей, и смотрел на животное, словно зачарованный. В его глазах читался восторг.

— Чего это ты делаешь?! — рассердился дрессировщик. — Ты же завтракал! Десидуэндо!

Чешуйчатая тварь не слушала, она заворожено смотрела на парня.

— Ах ты, скотина! — дрессировщик встал между сараем и драконом так, чтобы его не было видно с площади, и изо всех сил пнул животное. — Посмотри на меня! Зловонная пасть поганого Ярдоса! — второй пинок также ни к чему не привел. — Эргхарг!

Дракон не реагировал.

— Этого еще не хватало! Десидуэндо!

Ничего подобного раньше не случалось. Зверь смотрел на незнакомца, а в его оранжевых глазах плясали огоньки. Драконы редко обращают внимание на людей, может, считают их незначительными, как люди считают незначительными муравьев, а может, просто слишком глупы, поэтому поведение зверя насторожило Дагара. Дрессировщик еще раз пнул зеленую лапу животного и зазвенел бубенцами.

— Десидуэндо! Десидуэндо!

Зрители начали улюлюкать, послышался свист, на сцену прилетело надкусанное яблоко. Оно угодило в крыло Эргхарга, и дракон очнулся. Он повернул голову в сторону зрителей и, наконец, исполнил команду: пригнул голову, выпустил толстые черные струи дыма и сделал шаг к краю сцены.

Народ притих.

Дракон поднялся на задние лапы и расправил крылья.

— Подчиняйся! — Дагар выбежал вперед, заслоняя собой площадь. — Подчиняйся!

Зверь взмахнул крыльями…

— Повинуйся, скотина!

… и опустился на сцену, склонив голову перед мастером.

Народ зааплодировал.

Элиот сделал знак, и десяток мальчишек, нанятых Дагаром для сбора пожертвований, ринулись в толпу.

Дрессировщик нахмурился. В этот раз Элиот занимался наймом помощников самостоятельно, и мужчина не сомневался, что вечером не досчитается двух, а то и трех голубых ящичков, набитых медяками. Пацанята вряд ли испугаются угроз малолетнего дурачка, вот если бы с ними говорил Дагар… ребятня на всю жизнь запомнила бы его колкий взгляд, поджатые губы и негромкий, полный мрачных обещаний, голос. "Дракон помнит обиды, — обычно говорил мастер, — и любит деньги. И если не досчитается одного из волшебных ящичков, запертых заговоренным ключом, найдет обидчика, и спалит его дом огненным дыханием".

Подобные угрозы всегда действовали на ребятню, и все десять голубых ящичков возвращались к владельцу, полные звенящих монет. Но не в этот раз. Сегодня у Дагара снова будет повод для недовольства Элиотом. Всемилостивая Айша! Как ему надоел этот мальчишка!

Дракон фыркнул, показывая, что не намерен больше лежать на сцене, и Дагар поспешно поднял руку с обручем.

— Встать!

Животное поднялось.

— А теперь последний трюк. Кланяйся!

Эргхарг выпустил из ноздрей искры и наклонил голову. Зрители восторженно завопили.

Дагар остался недоволен выступлением, и дело было не только в неповиновении животного — он каждый день ожидал от зверя какой-нибудь пакости, и ни разу не обманулся в ожиданиях — мастер был недоволен выступлением в принципе. Он много добился за последние годы: выдрессировал дракона, заставил бессловесную тварь выполнять несложные команды, но животное не хотело подчиняться полностью, не желало склонять дух перед мастером, и все, что происходило на сцене — не более чем притворство. Сегодня Эргхарг в очередной раз доказал это, и Дагар снова задался вопросом: ведут ли себя другие драконы так же? На самом ли деле существуют люди, подчинившие себе этих злых и гордых тварей или рассказы об отважных дрессировщиках всего лишь выдумка, а представления — обман?

— Пшел, скотина!

Мастер пинком проводил дракона в сарай и указал на кучу соломы в дальнем конце строения.

— Ложись спать, уезжаем вечером.

Дракон послушался. Неуклюже пригибая голову, он прошел в темноту и лег.

— В следующий раз, — предупредил Дагар, — возьму пику!