Мария Архангельская - Пока не устану жить

— Скажите, — в левом ряду парт поднялся высокий юноша лет двадцати, — а существуют ли другие миры? И могут ли маги в них попасть?

— Вполне возможно, но точно это неизвестно. Здесь мы не опережаем обычных физиков — можем теоретически рассчитать возможность существования других вселенных, но заглянуть в них пока не получается.

— Жаль, — разочарованно сказал Владимир, усаживаясь на место.

— Но, чтобы вас немножко утешить, — добавила Людмила Леонидовна, — скажу, что и в нашем мире есть место, куда открыт вход только магам. Его называют Подпространство, или, на старинный лад, Тирфо Туинн. В частности, Высшая школа магии находится именно там. Но и об этом — в свой черёд.

— Здорово, — сказала моя соседка Катя после окончания лекции. — Вот уж не думала, что такое на самом деле бывает. А ты?

— Да, я, признаться, тоже.

— Я во всё это долго не могла поверить. Мне и так, и этак магию демонстрировали, а я всё думала — фокусы. А потом решила — можно ведь и фокусам поучиться.

— Но теперь-то веришь?

— Теперь — верю. Пойдём обедать?

Мы спустились на первый этаж в столовую. На курсах учились лишь около четырёх десятков человек, разбитых на три группы, но окошко раздачи здесь было только одно, и к нему выстроилась очередь. К счастью, двигалась она быстро, а у нас в запасе был целый час. Я взяла себе полный обед, а Катя — салат и стакан сока.

— Что так негусто? — спросила я.

— Я на диете.

— Вот как? — я с сомнением оглядела её более чем стройную фигуру. — А, по-моему, тебе уже худеть некуда.

Катя скорчила неопределённую гримаску и принялась за свой салат.

— А ты не боишься растолстеть? — спросила она, отодвинув тарелку.

— Да нет, я не полнею. Сейчас прибавила немного, в смысле осенью, но к весне всё сброшу.

— Ты так уверена?

— Это у нас семейное.

— Счастливая, — вздохнула Катя, допивая сок. — А что у нас после обеда?

— Практика.

— Ого. Интересно, правда?

Я молча кивнула, стараясь не показать, насколько я волнуюсь. Как ни уверяли меня, что у меня, мол, есть Дар, но всё равно меня мучило опасение, что ничего у меня не получится. Вдруг окажется, что я не в состоянии научиться творить заклинания, что мои способности настолько малы, что не стоит и возиться? Или, быть может, их нет вообще?

Я, как и намеревалась, ушла из магазина, объяснив сослуживцам, что нашла курсы, окончив которые, получу шанс поехать учиться за границу. При этом мне не пришлось солгать ни единым словом, Высшая школа находилась где-то за рубежом. Мне позавидовали и пожелали удачи, я отработала положенные две недели и ушла в середине сентября. Первого октября я приехала на 2-ю Лесниковскую, снедаемая опасениями, что меня всё же не примут, что я опоздаю, что сам дом куда-то исчезнет… Но всё оказалось в порядке, дом стоял на месте, в холле, на доске объявлений, висели списки групп, в одном из которых я нашла свою фамилию. Рядом висело расписание с указанием номеров кабинетов. Первой сегодня была ознакомительная лекция, после неё — практическое занятие, которого все ждали с особенным нетерпением.

Пообедав, наша группа собралась в уже знакомой мне комнате с ободранным полом. Стола на этот раз не было, вместо него полукругом стояли полтора десятка стульев, а напротив них — ещё один, для преподавателя. Учителем практической магии оказался довольно молодой мужчина по имени Евгений Михайлович. Как я заметила, здесь весь персонал обращался друг к другу с подчёркнутым уважением, только по имени-отчеству, а также тщательно выдерживал дистанцию между преподавателями и учениками. Учителя могли быть очень дружелюбными и приветливыми, но никогда не сбивались на фамильярное «тыканье» и не позволяли делать этого никому из нас.

— Что ж, садитесь поудобнее, — сказал Евгений Михайлович, когда мы все по очереди назвали ему наши имена. — Начнём. И в первую очередь хочу вас предупредить, чтобы вы не расстраивались, если у вас не всё будет получаться с первого раза. Это вообще мало кому удаётся. Магия требует терпения. А теперь попытайтесь расслабиться и выбросить из головы все мысли. Как если бы вы собирались заснуть.

Я честно попыталась расслабиться. Сделать это на довольно удобном, но жёстком стуле было непросто.

— Расслабьтесь, — мягко продолжил Евгений Михайлович. — Очень хорошо. Вы все спокойны и расслаблены, вам всем приятно тут находиться… Вам тепло и удобно… Можете представить себе что-то приятное, например пламя свечи… или ручеёк, бегущий по светлой полянке…

Речь учителя и сама текла, как ручеёк, мягко и плавно, и я почти против воли почувствовала, как и в самом деле начинаю расслабляться, впадая в полудремотное состояние. Я уже испытала нечто подобное, когда та парочка пыталась уговорить меня забыть о нападении вампира. Но тогда это сопровождалось довольно неприятными ощущениями, теперь же убаюкивающий голос словно покачивал меня на теплых волнах. Я вдруг обнаружила, что сижу с закрытыми глазами, начисто не помня, когда успела их закрыть. Я разлепила ресницы и украдкой огляделась по сторонам. Большинство откровенно клевали носами, кое-кто сидел неестественно прямо, вперив в замолчавшего Евгения Михайловича неподвижный взгляд. Было тихо. Я ещё раз оглядела своих соучеников, и мне вдруг стало смешно. Вот так занятие! Коллективный сеанс гипноза. Ясно, что он нарочно ввёл нас всех в транс, чтобы сделать что-то такое… Как-то помочь с первым вызовом магии. Внезапно мне расхотелось смеяться. А что, если транс — обязательное условие? А я ухитрилась выйти из него раньше всех, и теперь у меня ничего не получится? Я кинула быстрый взгляд на преподавателя и увидела, что он смотрит прямо на меня.

— Александра, — неожиданно властно приказал он, — посмотрите мне в глаза.

Я честно уставилась ему прямо в зрачки. А глаза у него необычные, жёлтые… или, скорее, очень светло-карие, и из-за этого немного похожи на глаза хищной птицы. И такие же пронзительные. Да, его мягкий голос может обмануть кого угодно, но достаточно просто посмотреть ему в глаза, чтобы стало ясно — этому человеку лучше не заступать дорогу. Сметёт и не заметит… В чёрных блестящих зрачках плясал огонёк, и я невольно засмотрелась на него; он притягивал и завораживал, как пламя свечи. Я даже не задумалась, откуда взялся этот отблеск в самой глубине глаз, ведь никакого источника света, кроме закрашенных окон, в комнате не было. Я просто перестала видеть что-либо, кроме него. Исчезла комната, исчезли люди вокруг меня, исчез и человек, в чьи глаза я смотрела. И лишь одинокий язычок пламени колебался передо мной в пустоте.

— Потрогайте его, — сказал тихий голос.