Константин Бояндин - Этап

Ознакомительный фрагмент

Дверь школы открылась перед ними — там стояла девушка в чёрном плаще и чёрной же повязке на лбу. Что-то она сжимала в руке, но не было времени приглядываться. Петрович, не переставая играть, кивнул ей — и получил ответный кивок. Девушка отошла в сторону, и махнула Николаеву: проходи, мол.

Он и прошёл. Девушка заперла за ними дверь. Петрович не переставал играть, и они втроём шли и шли, по пустынным коридорам и лестницам. Ну хоть здесь нет крови или тел.

— Заходите, — указала девушка на дверь в учительскую.

— Ого! — трое человек поднялись на ноги. Два парня, лет двадцати, и пожилой мужчина — как написали бы раньше, кавказской национальности. На лицах их читались удивление и радость. Тот из парней, что был немного выше, первым протянул руку. — Одиннадцатый! Ну, Петрович, ты даёшь!

— Стараюсь, — степенно ответил Петрович и прекратил играть. — Знакомьтесь, это Сергей. — Он принял у Николаева трость, и взял его за руку. — Здесь все свои, не бойся. Это Мария, — девушка кивнула, — это Валера, — указал на парня повыше, — это Степан, — кивнул на второго, — а…

— Чёрт! — воскликнула Мария, и в комнате словно вспыхнул магний. Кошка выпрыгнула из кармана куртки и, Николаев успел заметить, увернулась от чего-то ярко-синего, похожего на плеть. — Отойди! — крикнула девушка, глядя на Николаева. — Отойди, придурок!

Николаев обернулся — Кошка забилась в угол за его спиной, и шипела оттуда. Шипела, глядя на девушку. А та сжимала меж двух пальцев диск — музыкальный или видео, не понять — обод диска светился синим.

— Отойди! — приказала девушка. Остальные тоже уже стояли, у каждого в руке что-нибудь, да было. После того, что Николаев успел сегодня увидеть, он не удивился бы, если всё это оказалось оружием.

— Она мне жизнь спасла, — холодно ответил Николаев, и поднял свой бластер — ни в кого не целясь, просто приподнял. И осознал, что остальные предметы в руках собравшихся смотрят ему в лицо. Николаев медленно присел, протянул левую руку за спину и поманил кошку. Она тут же подбежала и потёрлась о ладонь, громко мурлыча. Николаев поднял её в горсти, и так же медленно встал.

— Маша, — позвал Петрович — так и стоял, опираясь на трость, с сигаретой в зубах. — Всё в порядке.

— Идиот! — заметила Мария, убирая диск куда-то под куртку. — Чтоб больше не мельтешила, ясно? Попадётся мне под руку — пришибу!

— Маша, — пожилой, не названный пока, тоже убрал что-то в карман. — Не волнуйся. Петрович кого попало бы не привёл.

— Ладно, — буркнула Мария, и протянула Николаеву руку. — Извините.

— Всё в порядке. — Николаев убрал бластер в кобуру (никто и глазом не моргнул), и принял руку. — Что происходит?

— Конец света, — отозвалась Мария. — Дядя Гоша, что вокруг?

Пожилой достал из кармана небольшой прозрачный шар — с кулак размером — и посмотрел в его глубины.

— Чисто, — сообщил он. — Всё в порядке.

Говорит без акцента, понял Николаев, а на лицо грузин. Ну и ладно.

— Что мы тут делаем? — Николаев осознал, что ноги еле держат, и опустился на один из стульев. — Чёрт!

— Ждём, — Мария скользнула по нему взглядом. — А вот оружие не убирай пока. Есть хочешь?

— Я — нет. — Николаев достал из кармана Кошку — та явно оживилась, услышав вопрос. — Кусок в горло не полезет. А она, похоже, будет.

— Корми её сам. — Мария поставила на стол перед ним банку консервов и одноразовую тарелку. — Дядя Миша, больше никого не было?

— Никого, — подтвердил старик, доставая сигареты. — Теперь просто дождаться остальных.

О многом хотелось расспросить, Николаеву по-прежнему казалось, что он спит. Но Кошка уже смотрела ему в лицо, и резко мяукала — требовала еды.

5.

— Не верите, — задержанный не спрашивал, утверждал. — Я сам не верил. До сих пор не во всё верю. Рассказывать дальше?

— Рассказывайте. — Смирнов налил им обоим ещё по стопочке и пододвинул газетный лист с закуской. И рассказывает вроде полный бред, и слушаешь — не оторваться. По глазам видно: не врёт. Хоть убейте, не врёт!

— О, новенький! — Николаев отнял ладони от лица и понял, что народу прибавилось. С Петровичем говорила пожилая женщина, на вид — учительница; один тощий и нескладный мужчина его, Николаева, возраста, что-то обсуждал с теми двумя парнями, а Георгий Платонович, он же дядя Гоша, что-то показывал весело смеющейся девочке — очень похожей на Дарью. Чёрт! Николаев вспомнил Дарью, забившуюся под раковину Елену и стало тоскливо.

— Проснись! — его похлопали по плечу. Точно, ещё один — высокий, габаритный, как говорила Мария — с изрядным пузом — но при этом молодой, ему едва ли за тридцать. И говорит, как бабка Николаева — с украинским выговором. — Ты Сергей? Я Жора, — ладонь, хоть и пухлая, оказалась крепкой. — Примем на дорожку? — круглолицый и веснушчатый Жора протягивал стакан. Самый настоящий гранёный стакан советских ещё времён.

— Примем, — согласился Николаев, и словно бы стал видимым — все остальные умолкли и посмотрели в его сторону. В стакане было на три пальца водки. В голове зашумело и… прояснилось.

— Нормально. — Жора ещё раз похлопал его по плечу. — Ты в который раз? В первый?

— В первый, в первый. — Мария подошла к ним. — Сергей, вот, возьми, — протянула ладонь, а на ней пара таблеток. — Ничего страшного, чтобы голова не кружилась. Сейчас легче станет. Не тошнит?

— Нет. — Николаев запил таблетки оставшейся в стакане водкой, чуть не поперхнулся. Кошка молча прыгнула ему на колени, и громко мяукнула.

— О, какой шикарный зверь! — восхитился Жора. — Не кусается?

— Потом! — Мария поймала его за руку. — Сергей, нужно будет пройти в другую комнату. Справишься? Туалет прямо и направо, если что.

— Прямо и направо, — повторил Николаев и поднялся, помогая кошке забраться на плечо. — Это хорошая мысль. Да, справлюсь.

В туалете встал такой комок в горле — вспомнился вид Дашиной комнаты, весь тот ужас — но потом отпустило. Николаев постоял перед умывальником, время от времени бросая в лицо пригоршню холодной воды. Вот это окончательно помогло. Кошка возмутилась, когда вода досталась и ей, но почти сразу умолкла и сидела, тёрлась о шею человека и мурлыкала.

Когда Николаев вышел, остальные уже собрались в коридоре возле учительской.

— Пора! — Мария постучала по запястью. — Федя уже на месте. Идёмте. Идём! — она поманила Сергея. — Потом, потом всё расскажем, что нужно. Нет времени сейчас.

По пути Николаев достал из кобуры бластер, убедился, что тот выглядит, как прежде — не игрушка, а неведомо откуда взявшееся грозное оружие — и вернул на место. Кошка, сытая — вон как пузо набила — и довольная, мерно мурчала в кармане. Лоток ей теперь искать, мелькнула неуместная сейчас мысль. Ладно, поди не будет прямо в кармане дела свои делать.