Ксения Макаловская - Благими намерениями

     - Конечно, конечно, пройдемте.

     Через полчаса я уже спокойно готовилась выслушать рассказ про причину моей надобности в стольном граде, сидя за крепким дубовым столом в доме у старосты и торопливо поглощая предложенные по доброте душевной кушанья. Кошель приятно оттягивали честно заработанные деньги. Однако я расписала свой бой с упырем в таких ярких красках, а Валек настолько восторженно поддакивал, что нас пригласили задарма отужинать и отзавтракать одновременно. Алет, еле сдерживая ухмылку, наблюдал за нашим показательным представлением. Жаль, что не поучаствовал. Хотя, мы его и не приглашали, после того как он показал, куда мне следует попасть после кончины.

     Староста с женой удалились в соседнюю комнату, дабы не мешать важному разговору двух магов. На минуту оторвавшись от вкусной еды, я глянула в окно. Во дворе весело гонялись друг за другом Сатька с Валеком. Орел выглядел совершенно счастливым. Его расположили в небольшом сарайчике для коровы, которую недавно забили (я горько посочувствовала кусочкам говядины, лежащим на расписном блюде аккуратной горкой, и с них и начала), обеспечили едой и водой. Что еще надо большой птичке для полного счастья? Чтобы с ней поиграли. А кто для этого хорошо подходит, раз хозяйка занята жутко важным делом, про которое даже слышать не хотела? Ребенок - парененок.

     Я недовольно фыркнула и отвернулась от идиллии, творившейся во дворе. Сатька - предатель.

     - Ну что, налюбовалась? - ехидно спросил Алет. - И как тебе новый ученик мастера Вэнса?

     - Ничего особенного сказать не могу, - задумчиво протянула я, отправляя в рот ложку отменного искристого меда. - Он ведь только из твоего шара палил, а своими силами и не пользовался. Сомнительный мальчишка.

     - Потому что ему запретили пользоваться всей своей магией. Она слишком нестабильна и скачет, как обезумевшая лягушка. Вэнс самолично поставил на Валека печать Мадатэ.

     Я пораженно хмыкнула. Мадатэ была богиней колдовства, покровительницей всей магической братии. Ее печать накрепко запирала определенную часть силы человека, которая могла угрожать окружающим. В мальчишке находиться источник огромной убийственной энергии. Хотя ладно, если Вэнс поставил печать, то опасаться пока нечего.

     - Ты зачем приехал? Чтобы рассказать мне о мальчике или о деле?

     - О деле. Ладно, слушай.

     Я устроилась поудобней на дубовой скамье, прикрытой мягкой тряпкой и продолжила трапезу, запивая еду светлым пивом. Алет, иногда бросая в рот кусочки соленых огурчиков и ржаного хлеба, начал.

     - Ты же знаешь, что неделю назад принцессе Роанне исполнилось восемнадцать лет?

     - Неа, - пожала плечами я. - Я не слежу за днями рождения и возрастом членов королевской семьи. Вдруг они настолько дряхлые, что это жуткая тайна, замаскированная магией?

     - Будешь знать. - Алет нагло проигнорировал мое замечание, и его слова прозвучали так, будто он просветил мой темный ум на века вперед лишь этим ослепительным фактом. - Так вот, король Шарам решил, что Бегошу стоит укрепить отношения с долиной оборотней. Он хочет устроить выгодный династический брак.

     Я подавилась соленым крендельком, который только что мирно жевала. Алет со всей силы хлопнул меня по спине, и я благодарно засипела, морщась от боли. Решение нашего итак на голову стукнутого монарха поразило своей невероятностью. Долина оборотней, Аргон, всегда была сама по себе. Они не подчинялись Бегошу и были полностью свободны от человеческих законов. Однако, самое главное - Аргон был опасным местом. Отправлять туда принцессу выходить замуж - определенно кинуть ее в верно распахнутую пасть смерти. Ей еще прелюдию в виде свадебного путешествия сделают, которую она не забудет даже в мире мертвых. Оборотни не терпят близости людей к себе.

     - Он что, окончательно сбрендил? Они же эту принцесску со смаком обглодают по косточке, диадему бросят в сокровищницу, а потом скажут, что так и было!

     - Приказы короля не подвергаются сомнению, Далена. Их только выслушивают и исполняют. И именно из-за повышенной опасности король Шарам хочет нанять тебя в качестве мага-служанки принцессы.

     Я на миг потеряла дар речи. Маг-слуга - профессионально выученный в Школе человек, которого приставляют к важной персоне, к одному из пиков высшей власти. Он обязан защищать своего работодателя, при надобности жертвуя всем - даже жизнью. Зато весь этот двухсот процентный риск окупается огромным гонораром, на который можно безбедно жить в течение двадцати, а то и больше, лет.

     - Почему...меня? Я же не училась специально... Только основной курс прошла. Почему не ты?

     Алет внезапно смутился и отвел взгляд в сторону.

     - Потому что у меня на данный момент другое задание, а ты вторая по силе. Шарам верит советам мастера Вэнса безоговорочно.

     Ах, вот кто мне такую свинью подложил! Наставничек любимый, родной. Вернусь в Дарош - надеру уши. И не посмотрю, что он архимаг высшей ступени. Я даже думать не стала, просто презрительно фыркнула.

     - Пусть ищут себе какую-нибудь другую козу отпущения. Даже за такие бешеные деньги я никогда не поеду к оборотням. Думаешь, мне уже моя жизнь не мила? Ну уж нет. Нет, нет и еще раз нет.

     - Далена, это серьезно! - Черные глаза предупредительно сверкнули. - Король отдал приказ, и ты, как жительница Бегоша, обязана его выполнять. Даже если тебе это не нравится.

     - Ой, напугал, - хмыкнула я и снова принялась за крендельки. - Я никому ничего не обязана. Вот уйду в Тилфис жить - и тогда меня никакой королевский закон не достанет. Там свободный приморский город, обложенный только налогами и пошлинами столицы. Я стану просто магом высокого ранга, который будет подрабатывать мелкими дельцами. А там, может, и на Острова подамся, куда длинные руки и 'магия' нашего досточтимого Шарама уж точно не дотянутся.

     - Если будет надо, я так же приду за тобой. Не надейся, что отделаешься так легко. Для выполнения приказа я тебя из-под земли достану.

     Это прозвучало как угроза. Я нахмурилась и встала из-за стола.

     - Эй, хозяйка! Покажи, куда можно на боковую устроиться! Я устала очень.

     Из соседних дверей вышла немного красная и встрепанная старостина жена и принялась стелить мне постель на печи. Я довольно потянулась и настроилась на теплый, целительный сон. Алет продолжал угрюмо молчать, буравя меня взглядом. Я недовольно прищелкнула языком и сказала:

     - Когда проснусь, поговорим. Может быть, я соглашусь. Но это только 'может быть'. И не смей со мной ничего во сне делать, иначе откушенным ухом не отделаешься!