БиоДрама - Неучтённый фактор

— Да, милорд! — гаркнул осчастливленный палач, взволнованно прижимая к груди серебряную маску.

— Ступай, — милостиво махнул рукой Волдеморт. Самых кровожадных и опасных Пожирателей Смерти следовало держать под надзором, а ещё лучше — под хорошим замком.

— Эйвери, каково состояние агентурных сетей? — из толпы шагнул щуплый и невысокий мужчина, чем‑то напоминавший женщину. Лицо худое, желтое, а вот голос неожиданно басовитый:

— Связи легко восстановимы, милорд. В доносчиках и соглядатаях нет недостатка. Осмелюсь предложить новые планы…

Наконец в зале остался один Малфой. На ногах он держался только из гордости. Похоже, кто‑то из его сердобольных приятелей, уходя, наложил на беднягу Энервейт — он часто смаргивал, характерно встряхивал головой и явно испытывал сильную жажду. Просматривать его на эмоциональном уровне Гарри–Том не рискнул.

— Следуй за мной, — приказал Волдеморт, поднимаясь с трона.

Расчищенный домовиком кабинет уже не выглядел, как городская свалка. Книги стройными колоннами загромождали соседнюю комнату, а на освобождённом пространстве появился потёртый диван и кое–какая другая мебель. Откуда всё это притащил эльф, хозяин решил не уточнять.

Люциус рухнул в предложенное кресло и закрыл глаза, пережидая дурноту. А когда открыл, обнаружил под носом флакон с любезно сковырнутой пробкой. Зелье пришлось выпить — не отказывать же Волдеморту. Реакция последовала незамедлительно. Да–а, случайно изобретённая Гермионой «Живодёрка» боль причиняла не слабее Круцио, зато излечивала травмы и восстанавливала силы как ничто другое. А главное — готовилась очень быстро, правда, из редких и практически несочетаемых ингредиентов. Утром Гарри–Том взорвал два котла, прежде чем разлил по флаконам стратегический запас зелья. Если ещё и усилить его действие потоком магии…

С магией он перестарался. Выпущенная сила неожиданно мощной волной окатила скорчившегося в кресле Малфоя. Крик резко оборвался, и Люциус вытаращил серые глаза с розовыми от лопнувших капилляров белками. За считанные секунды белки обрели прежний белый цвет. Исчезли с висков хорошо замаскированные седые пряди, явно полученные во время недавнего наказания. Даже морщины разгладились и лицо посвежело. Интересный эффект.

Внезапно яркая вспышка осветила на миг все уголки кабинета. Обоих волшебников ощутимо тряхнуло магической отдачей, а Малфоя ещё и выгнуло дугой. Остаточный откат разлитой магии призрачным «инеем» осел на стенах.

— Кажется, я снял какое‑то кровное проклятие с тебя, мой побитый друг, — задумчиво произнёс Тёмный Лорд, анализируя ощущения. — Впрочем, разберёшься с этим сам. Как самочувствие?

— О, прекрасно, как никогда, милорд! — совершенно искренне ответил мокрый от пота Малфой. В эмоциональном плане он испытывал такой клубок чувств, что Гарри–Том, морщась, счёл за благо обновить щит. Только головной боли ему не хватало!

— М…мой Лорд? — хрипловато прошептал Малфой после продолжительного молчания. Ах, да. Гарри–Том неохотно убрал руку с его головы. Люциус был не просто тёплый, он был горячий! Ладонь приятно согрелась в его волосах.

— Позвольте вопрос, милорд, — поспешил сгладить неловкость Люциус. — Это ваше экспериментальное зелье? Я никогда не слышал…

— Нет, это забытое зелье Слизерина, — высокомерно солгал Волдеморт. Очень хотелось погреть и вторую руку, но это было бы неуместно. — Употребляю только для особых случаев. Надеюсь, ты оценишь оказанную милость?

— О да, мой Лорд! Я ваш самый верный слуга…

— Соратник, Люциус, соратник. Малфою не пристало быть слугой! Итак, к делу. Как сюзерен, я должен позаботиться о своих вассалах, которые терпят муку в Азкабане. Немедля найди хорошего адвоката, который возьмётся законным путём отсудить им свободу. Мне полезнее восстановленные во всех правах соратники, чем скрывающиеся от авроров беглецы. Прошло четырнадцать лет, а это достаточный срок, чтобы в памяти обывателей забылись их прегрешения. В Министерстве сейчас брожение, Фадж ест у тебя с рук, а старика Дамблдора скоро прогонят из Визингамота. Более удачной комбинации для нашего дельца трудно подобрать. Итак, Люциус, приступай.

Третий по счёту адвокат приятно удивил. Он не упал без чувств, как первый, не разрыдался и не стал молить о пощаде, как второй, а лишь с достоинством поклонился и уселся в предложенное кресло. Если бы не синюшная бледность и нервный тик, можно было бы сказать, что он даже не напуган.

— Полагаю, в случае отказа от сотрудничества меня убьют? — спокойно осведомился он, укладывая кожаный портфель на колени. Ещё и изрядный нахал! Гарри–Тому мистер Томсон нравился всё больше.

— Никаких убийств и увечий, — любезно оскалился Волдеморт. — К чему напрасные жертвы? Хороших адвокатов нужно беречь. В случае отказа вам просто сотрут память. Но если, взявшись а дело, вы предадите огласке хоть какие‑то его детали… — он многозначительно замолчал. Гость понимающе склонил голову. Всё же от дурной славы Того–Кого–Нельзя–Называть есть несомненная польза. К удивлению Гарри–Тома, от адвоката, кроме обычного страха, веяло истеричным весельем, хотя внешне это никак не проявлялось. Забавный тип.

— Отчего же, милорд, — тонко улыбнулся мистер Томсон. — Сохранение тайн клиента неотъемлемая часть нашей профессии.

— Значит ли это, что вы решились? Размер гонорара установите сами. Расходы пусть вас не волнуют, важен результат. Что ж, суть дела такова…

Мирную прибрежную тишину оглашали крики чаек и яростные вопли связанного Гарри Поттера. Обмывая окровавленное лицо в тёплых волнах, Гарри–Том пытался определить: перейдут ли в реальный мир замечательные синяки или нет? Кто бы мог подумать, что в его юном теле было столько ловкости и силы? Это ж надо — Волдеморту морду набил! И связать мальчишку удалось с трудом, благо, новое тело хоть чуть–чуть физически сильнее Гарри. Но поганец успел руки искусать, дважды плюнуть в лицо, а уж нехороших выражений в его змеемордый адрес… Куда смотрела тётя Петунья, воспитывая племянника? Было смешно и почему‑то обидно. Хотя сам виноват: «Постоянная бдительность!», а к Гарри Поттеру спиной повернулся. Интересно всё же, почему сегодня мальчик не убежал в джунгли, а напал? Может, случилось чего в доме Дурслей? Нет, не вспомнить.

— Чтоб тебя Снейп на ингредиенты распотрошил, смердячий ублюдок! — Поначалу в речах Поттера звучал горький пафос, но обличать Вольдеморта в смерти родителей, Диггори и прочих убитых и замученных людей оказалось пустой затеей: Тёмный Лорд отнёсся к его обвинениям с полнейшим равнодушием. Тогда он решил попросту отвести душу. Фантазия Гарри не иссякала, но предсказуемо вертелась вокруг школьных тем. Он уже отправил Волдеморта заниматься любовью с соплохвостами, накормил его драконьим навозом, прокатил на поганой метле, утопил в грязном котле… Кстати, самые обидные, по мнению Гарри Поттера, «обзывалки», были связаны с немытым деканом Слизерина. Ах, благодарные ученики! Он уже и забыл, как ненавидел бедолагу Снейпа…