Павел Мороз - Восхождение пламени

Ознакомительный фрагмент

– Получается, шансов стать боевым магом у меня нет? – спросил я разочарованно. Харальд говорил очень убедительно, и причин ему не верить не было. – Тогда остается Рунный факультет…

– Здесь шансы есть, но небольшие. Если ты еще не понял, государственный строй Эсхара полностью прогнил: благородные ненавидят и презирают второе сословие, богатые купцы презирают свободных крестьян и горожан, а те в свою очередь презирают крепостных. На Рунном учатся только люди второго сословия. Почему ты решил, будто тебе позволят стать с ними вровень?

– Что же делать?

Я начал отчаиваться – слишком уж безрадостную картину нарисовал собеседник. Харальд молчал, раздумывая.

– Пожалуй, я смогу помочь… А теперь спи, завтра утром тебе рано вставать. – Капитан резко поднялся на ноги и вышел, я не успел даже спасибо сказать.

Что ж, спать так спать. Возражений не имею.

Рано утром, едва только взошел Мистель и открылись городские ворота, я вошел в Стратон, направляясь к видневшемуся в центре города комплексу зданий Академии. Улицы столицы гудели: скакали верхом на великолепных лошадях благородные, старательно демонстрируя всем свои гербовые перстни, степенно проходили жрецы в плащах черного и белого цветов, окаймленных алой полосой… А уж сколько вокруг мельтешило простонародья!

Дважды меня толкали и отгоняли в сторону сурового вида купеческие охранники, защищая обвешанную шелками и драгоценностями, как древо желаний, тушку хозяина. Один раз чуть не затоптал лошадью высокомерный дворянин, сначала с удивлением уставившийся на меня, оценивая мою внешность. Мы были похожи внешне: одинаково снежно-белая кожа, высокий рост, оба жгучие брюнеты, а затем презрительно скривился, не увидев у меня на пальце перстня. Я поспешно ретировался, затерявшись в толпе. Лучше не искушать судьбу, мало ли что фору взбредет в голову. Вокруг море людей (в Стратоне проживало около ста тысяч человек), но ни один и пальцем не пошевелит, если дворянин меня прямо на улице прирежет. А оправдаться он сможет. Проходили.

Лишь спустя минут сорок я подошел к воротам Академии, сегодня по случаю приема абитуриентов открытым настежь. Никто меня задерживать не стал, даже документов не спросили, хотя на городских воротах промурыжили долго, в конце стребовав двойную плату за вход.

И вот я внутри.

Сразу за воротами, метрах в тридцати, расположено огромное здание учебного корпуса, которое занимало больше половины площади двора, с одной стороны подступая к стене, а с другой оставляя небольшой промежуток для мощенной мрамором дорожки, уходившей в глубь двора. Что там расположено, я мог только гадать.

Огромные, тяжеленные с виду двери с надписью «Главный вход» открылись с потрясающей легкостью, никак не сочетавшейся с их внешним видом. Я вошел. Внутри было пусто, лишь несколько пышно одетых парней и девушек в окружении охранников и слуг бродили по залу, а в креслах у стены восседали надутые от собственной значимости их родители. Ни одного благородного не было, хотя естественно, и они могли сегодня попробовать поступить. Но сдавать экзамен вместе с простолюдинами? Фи!

– Благородный фор, позвольте узнать ваше имя?! – подобрался ко мне сзади одетый в расшитую серебром ливрею служащий, принявший меня по ошибке за дворянина (спасибо Харальду за одежду).

Здесь стоит немного объяснить сложившуюся ситуацию. Дело в том, что в Эсхаре наблюдается один любопытный феномен – четкое разделение благородных и простолюдинов по внешнему виду…

Случилось это шесть столетий назад. В королевстве эльфов Ночи, чьи владения располагались на другом конце материка, в результате государственного переворота произошла смена правящей династии. Проигравший и изрядно поредевший бывший правящий род Рроуниссилл отправился в изгнание… Спустя год в Эсхаре появилась новая королева, отнюдь не человеческих кровей. Естественно, скоро примеру короля последовали и его подданные.

Так в среде эсхарских дворян появились полукровки, перенявшие от своих эльфийских родителей более высокий рост (в среднем на голову выше коренастых и смуглых простолюдинов), густые черные волосы, белую, не поддающуюся загару кожу, утонченные черты лица (хотя и вполне человеческие), возможность прожить до ста пятидесяти лет и превосходящие людские ловкость, скорость реакции и силу. Правда, на этом общее с эльфами Ночи у полукровок и заканчивалось: оранжевые глаза с вертикальными зрачками и приличной длины когти с клыками, а также заостренные уши потомкам беглецов не достались, как и ночное зрение с повышенной регенерацией. Хм… я, кажется, отвлекся.

Дальше же все понятно. Хотя эльфов было всего полтора десятка и они породнились только с несколькими родами, но, учитывая браки благородных в своем узком кругу, спустя шестьсот лет девяносто процентов благородных Эсхара щеголяло белой кожей – эльфийская кровь оказалась сильна и не желала сдавать свои позиции даже спустя столько столетий. Ах да, род Рроуниссилл однажды ночью поголовно вырезали Ночные Тени – элитные убийцы Темного Престола.

– Харлаф, сын Брамака, из Больших Петухов, – ошарашил я чиновника.

Что началось дальше, нужно было видеть – на лице несчастного за несколько мгновений отразилась целая гамма чувств – от удивления и досады до злости и крайнего раздражения. Как бы его не хватил инфаркт от таких страстей!

– Хорошо, – играя желваками и украдкой оглядываясь по сторонам, не заметил ли кто-нибудь его оплошности, буквально выплюнул писарь, небрежно черкая что-то пером в небольшой книжице. – Тебе налево.

Я пожал плечами и поспешил последовать совету, направившись к стоящим у стен креслам… Где и просидел следующие десять часов. Мимо меня в дверь экзаменационного покоя проходили все новые и новые люди, кто-то выходил обратно, улыбаясь и едва ли не приплясывая, кто-то с трудом сдерживая слезы, а мое имя никак не выкрикивали, продолжая упорно игнорировать. Попытка поспорить окончилась ничем – мое возмущение разбилось о холодное презрение секретаря и угрозу выпроводить за дверь.

Внезапно удар колокола оповестил об окончании испытаний через час. Я решительно встал и направился к стойке секретаря, решив на этот раз идти до конца.

– Когда настанет моя очередь проходить испытание? – поинтересовался я, еле-еле сдерживая ярость, полным льда голосом. – В конце концов, я жду с самого утра.

Секретарь, тощий, болезненного вида человечек, окинул меня уничижительным взглядом и начал листать журнал.

– Как зовут?

– Харлаф из Больших Петухов, – произнес я с проклюнувшейся надеждой.