Вячеслав Седов - Наследие. Печать Бездны часть 2

   Макивара** снова затрещала под напором. Карнаж, как могло показаться стороннему наблюдателю, усердствовал сверх всякой меры. Несколько часов к ряду он, как из рога изобилия, осыпал ни в чем неповинный столб, обвязанный соломой, не только градом ударов, но и руганью.

   Не получалось.

   Полукровка не мог контролировать себя в полной мере. После памятного боя на причале с ним что-то произошло. И это "что-то" приводило в недоумение.

   Складывалось такое ощущение, будто ему заново приходилось учиться двигаться. Руки и ноги реагировали слишком порывисто и сильно. От привычного за многие годы ритма не осталась и следа. С кусари он еще кое-как справился, и то в последний момент она выскользнула у него из пальцев, чуть не угодив в Тарда, но в рукопашной дела обстояли хуже некуда. "Ловец удачи" даже опасался браться за меч. А ну как сгоряча отхватит себе что-нибудь?

   - Чертов velg'larn! - рявкнул Феникс, зло всаживая кулак в макивару, - Что этот ублюдок со мной сделал?! Я же теперь ни на что не годен!

   Карнаж отошел к веранде и присел на краю, взявшись за недопитый лангвальдский чай.

   Вечерело. Скоро на Venorik Suul снова спустятся сумерки, и цитадель наполнится жизнью. Но никому не будет дела до отчаяния, что постигло полукровку сегодня. И наверняка никто не сможет объяснить ему, что произошло, разве только опять огорошат похвалой за убитое "чудище".

   От расстройства, "ловцу удачи" даже кусок не лез в горло. По крайней мере, так ему казалось.

   - Что за шум, а драки нету? - послышался за спиной женский голос.

   Чертовски знакомый голос. Благо своей цепкой памяти Карнаж еще мог доверять, и не в пример больше, нежели конечностям.

   - Смятение, - озадачился все тот же голос, - Как интересно!

   - Черта с два! - возразил Феникс, не оборачиваясь, - Все отлично! Я просто устал.

   - Хороша же у тебя усталость, полукровка, - вздохнула темная эльфка и присела рядом, - День напролет крутить цепь и лупить макивару, а потом сидеть спокойно и пить чай, даже не запыхавшись?

   Карнаж повернулся и тут же отвел взгляд.

   - Вот, - она протянула ему полоску серой кожи и меч, - Обмотай этим рукоять. Раз уж ты знаешь толк в оружии моих братьев, то должен соблюдать и традиции.

   - Так она не выделана, - хмыкнул полукровка.

   - Конечно, даже осталась кровь. Кровь первого убитого этим клинком противника. И не смотри так. Это кусок кожи того самого velg'larn'а, который, по твоей милости, отправился в Бездну.

   Матриарх встала напротив "ловца удачи" и испытующе посмотрела на него:

   - Приступай.

   - Но ведь кожа сырая и...

   - Приступай, тебе сказано! Как обворовывать дарующих кров и пищу, так не брезгуешь, а как уважить древнее оружие положенным ему ритуалом, так кривишься?

   Феникс заворчал, но все-таки обмотал рукоять.

   - А теперь смотри, и хорошенько, - эльфка взяла меч и поднесла рукоять к самому носу "ловца удачи".

   Кожа шипела и натягивалась, высыхая прямо на глазах. Карнаж насторожился, но не почувствовал и капли магии в происходившем действе. Неужели он, ко всем напастям, что обрушились на него, вдобавок лишился и этого своего, завидного для прочих, свойства?! Не слишком ли уж суровая получалась кара за воровство? Ведь, по роду своей профессии, ему и раньше доводилось, и не раз, обокрасть не то что пыльную оружейную, а вынести подчистую стерильную лабораторию богатого алхимика. Там одних ёмкостей для зелий из чистого хрусталя в серебряных футлярах было на сотню унций ларонийским золотом! А тут он всего лишь разжился одни клинком, пусть тот и был гораздо старше, чем сам похититель.

   - Видишь? Наши мечи не так уж и просты. Такой цвет у них не из-за воронения. До Исхода, едва кузнец заканчивал работу, мы погружали клинки в черные озера с жижей Zeg'Zesa. После этого металл приобретал те самые свойства, что не позволяют ранам затянуться долгое время, оставляя уродливые шрамы, а нежити прочили мучительную смерть. Наши тетрархи полагали, что Бездна породила своеобразного чистильщика, едва первые школы некромантии побеспокоили ее в дебрях под Материком.

   - Я слышал в швигебургских Высоких Шпилях иное. Якобы Zeg'Zesa - это падальщик. Только такой, что оценивает пищу на свой манер, вразрез с представлением тех, кто населяет поверхность.

   - Ты в чем-то прав, полукровка, но не все так просто, - со вздохом изрекла матриарх и добавила, немного погодя, - Так что? Будешь и дальше сидеть и сокрушаться?

   - Проклятье! Конечно же нет!

   - Тогда вставай, ран'дьянец! И задай этому деревянному болвану по первое число!

   Карнаж вскочил. Его черные глаза-плошки были в тот момент словно угли, что вот-вот полыхнут пламенем, стоило лишь сдавить мехи.

   - Давай-давай! - подбодрила эльфка, потирая правое плечо, - Привыкай.

   - К чему? - едва направившись в сторону макивары, обернулся Феникс.

   - Сейчас узнаем, - загадочно улыбнулась матриарх.

   "Ловец удачи" пожал плечами и снова принялся охаживать ударами свернутую солому.

   - Сними перчатки, неженка!

   Долетевшая со спины насмешка эльфки неожиданно сильно зацепила Карнажа. Да за кого она его принимает!?

   Посыпались удары. Злые, сильные, до хруста стиснутых зубов.

   - Тард сказал, что ты собрался мстить драконам? Не похож ты на решительного мстителя. Ну, это простительно, ведь бравада в таком деле звучит все тише, когда дело все ближе к встрече с этими крылатыми тварями.

   Макивара заскрипела.

   - За что же будущее возмездие?

   - За мою мать!

   - О! И все? Знаешь виновника?

   - К сожалению, нет, - ответил Феникс, - Но я обижен не только на исполнителя. Но и на того, кто отдал безжалостный приказ!

   Макивара затрещала.

   - Хм, отлично! А я то думала, что предо мной очередной слепец, как все прочие убийцы драконов. И что же? Каков размер будущего воздаяния?

   - Рассуждать об этом пока рано. Я и одного не видел живьем. А там будет видно, сколько драконьей плоти окажется достаточно мне, как кредитору!

   Глухие удары раз за разом все сильнее расшатывали макивару, но эльфка продолжала, распаляя ненависть полукровки:

   - А есть свой счет? - промурлыкала она, наслаждаясь тем, что чувствовала как эмпат.

   - О, да! И уже пятнадцать лет как на него идут проценты! За каждый год моей сиротской жизни. За каждую боль, что не смогли успокоить руки матери! - удар сорвал клочок соломы и брызнул из костяшек кровью, - За ту, что родила меня на этот свет вопреки пророчеству, грозившему ей гибелью. Я... Всё на свете отдам!!!

   Макивара треснула. Солома опала на землю, деревянный столб завалился на щебень площадки.

   - И не успокоюсь, пока тот выродок, что сжег ее, не захлебнется своей поганой кровью! - прорычал металлический голос из-под спавших на лицо багряных волос.