Евгения Лыгина - Лия Кирсанова и лира Потерянного берега (СИ)

— Ты даже не поинтересуешься: что я хочу спросить? — Наклонив голову на бок, поинтересовался он.

— Нет, — отрезала я, — мне не интересно.

— Тебя переселили с лоджии?

— Да, переселили, — стряхивая с себя несуществующую пылинку, ответила я, — знаешь, теперь живу в роскошной кладовой, и у меня пятиразовое питание!

Тот рот открыл от удивления. Я его частенько так ставлю на место. Линка девица болтливая, весь класс в курсе, что я ей прихожусь дальней родственницей, и к тому же сирота. Каких только сплетен не было: «Её подкинули к родителям Эвелины, потому что у неё родителей не было денег на содержание…», или «Её оставили на произвол судьбы, потому что она страшная…» и так далее по тексту.

Я барышня вредная, наглая, а потому передралась почти со всем классом. В основном в число побитых входили девчонки, мальчики — редкость. Они предпочитали наблюдать.

Урок начался с проверки домашнего задания. Пол класса получило замечания в дневники, а кто-то умудрился по поведению кол получить. Этим кто-то оказался Димка Шлюпаков. Класс ещё долго успокаивался.

— Так! А ну хватит! — Повысила голос Анастасия Сергеевна. — Итак, тема сегодняшнего урока «Тройные интегралы»…

Дальше учительница рассказывала теорию, показала пару примеров…

К четвёртому уроку нарисовались Линка со своей свитой в лицах Катьки Сносовой, и Лиды Ковшиковой.

— Ба! Да вы поглядите-ка Кирсаниха в школе! — оповестила весь коридор Линка.

— Кому-то завидно? — скрестила я руки на груди.

— Что такое Кирсаниха, язычок удлинился? — попыталась поддеть меня Лидка.

Девицы заржали. По-другому их… эм… смех, я выразить не могу.

— А у тебя укоротился? Что не можешь что-то своё придумать? — парировала я. — Каждый день одни и те же выражения — скучно. Вот возьми Линку! — та хоть по ночам проговаривает обидные для меня прозвища.

Девица побагровела от злости. Смеялись уже над ней. Многие школьники были в курсе происходящего, и всегда с удовольствием подслушивали наши перебранки. Мне было всё равно, что обо мне думали.

Линка надулась от важности. Я не упускала шанса, чтобы поссорить эту троицу. Удаётся постоянно, но вот только они быстро мирятся.

Уроки кончались. Я отправилась домой. Шла я до него с полтора часа. Холодный свежий воздух забирался в лёгкие, грозясь их застудить. Ключ осторожно повернулся в замке. Дверь как назло заскрипела.

— А Лилька, пришла! — тут же выглянула из-за угла тётя Анфиса. — За мной!

Я сглотнула образовавшийся в горле ком. И что на этот раз я натворила? Наскоро раздевшись, я зашла в большую комнату.

— Слушай-ка моя дорогая, — томно начала она. — Под вечер придут корреспонденты журнала «Семья — это всё!» и газеты «Вся правда обо всех и всём!» Так что найди, что поприличнее из одежды, и к шести часам, чтоб была здесь как штык! Ясно?!

— Ясно.

Тётя Анфиса скрылась на кухне, а я отправилась к себе в кладовую. «Делать вот мне больше нечего! Тусовались бы без меня!» — пробурчала я себе под нос.

Время — начало четвёртого, а потому я уселась на коечку, и принялась делать уроки. Вроде ничего сложного не было задано, а потому я управилась за два часа.

Тётя Анфиса бегала туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. Я же найдя что-то похожее на одежду, переоделась, и стала ждать.

— Лилька! — тарабанила в дверь тётя. — Давай вылезай!

Вылезла. Тётя схватила меня за руку, и потащила на кухню.

— Мам! — протянула Линка. — Я этот стрём не надену!

На ней было ярко-красное платье с глубоким вырезом на спине. Юбка была настолько коротка, что я задумалась: действительно ли это платье, а не обычный кусок ткани? Говорить этого при тёте Анфисе я не стала.

— Так у тебя есть жёлтое платье дорогая, — изумилась она.

Ларина младшая выскользнула из комнаты. Видимо тоже вспомнила об этом.

— Значит так! Сидишь на кухне тихо, а когда репортёр спросит о тебе, ты берёшь эту тарелку, — тётя Анфиса указала на тарелку с печеньем, — и с натянутой улыбкой идёшь к нам. Поняла?

— Да.

— Неужели? Я думала, тебе придётся объяснять на пальцах!

Я не стала говорить, что я не такая уж и глупая. Хотя была мысль… Звонок в дверь. Тётя тут же потеряла ко мне весь интерес, и бросилась открывать дверь. Голоса заполнили коридор квартиры. Дядя Сергей разглагольствовал направо и налево. А какие речи он толкает, мм, закачаешься!

— … да, так и было!

— И как давно? — спросил восторженный мужской голос.

— Вот уже шестнадцать лет! Да что мы в коридоре стоим? Проходите!

По свистам я определила, что квартирку народ оценил, причём по высшему пилотажу.

— Скажите, пожалуйста! Как вы добились таких успехов? — Спросил голос репортёра.

— Да что вы! — Отмахнулся дядя Сергей. — Я играл во всём этом малую роль! Жёнушка с дочуркой во всём мне помогали. Даже не знаю, чтобы я без них делал!

— Какая скромность! — поразился корреспондент. — Ваша семья стоит в рейтинге пяти лучших семей города! Вам об этом известно?

— Нет. Мы не слышали…

— Ах, да! — кто-то стукнул себя по лбу, — Прощу прощения, это станет известно через два дня, когда выпустят свежий номер газеты! И всё благодаря тому, что вы воспитываете сироту…

Было слышно, как упал микрофон. Я выглянула. Постаралась не засветиться.

— Э… да! — Выдавил из себя дядя Сергей. — Стараемся…

Семейство Лариных немного запаниковало. Им не нравилось, куда клонит корреспондент.

— Вы вроде спрашивали о моих достижениях? — спохватился дядя Сергей. — Так вот…

— Не-е! — Перебил его репортёр. — Это мы слышали. Сейчас мы говорим о сироте, которую вы воспитываете, и будьте так добры, покажите нам её! Это будет сенсация!

Тётя Анфиса тут же начала елозить по дивану. Она хоть и сказала мне, что надо делать, но не спешила это воплощать…

— Она сейчас занята… — не уверенно произнесла тётя Анфиса.

— Один кадр! — Настаивал оператор.

Ларины переглянулись. Хоть тётя и сказала, что я должна выйти тогда, когда меня корреспондент позовёт, но я не выходила. Ждала, когда тётя меня позовёт.

— Что ж… Лия! Отвлекись на пару секунд!

Видимо придётся светиться перед камерами. Я взяла ту самую тарелку с печеньем, и вышла к ним. Что такое не везёт, и как с этим бороться? И вот всё внимание было переключено на меня. Так и хочется вжаться в стену.

— Ты присаживайся… Лия, — дядя Сергей указал на место рядом с ним.

Я немного помялась, затем поставила тарелку на стол, и села рядом.

— Угощайтесь гости дорогие, — обронила я.

— Снимай! — крикнул кто-то сзади. — Такой кадр! Не каждый день удаётся запечатлеть семью из четырёх человек!