Николай Туканов - Голова оборотня

А вот выяснение причин падения нужника за борт заняло намного больше времени. Гвардейцы, выгораживая мага, родили для командира следующую версию:

– Я пошел отлить, – рассказывал Мертис – гвардеец с оттопыренными ушами, один из постоянных напарников Парба по игре в кости. – Но меня опередили. Тройка матросов чуть не сбила меня с ног и галопом помчалась к домику Белха.

В каюте засмеялись, а Белх процедил ругательство в адрес остроумца.

– Видать, сильно захотелось, – продолжил лопоухий очевидец, – а потом они замахали руками, стали падать и со всего маха врезались в дверь. Три здоровых мужика – это почти половина лошади, или один осел, – гвардеец назидательно поднял палец.

– Ящик, само собой, очутился за бортом. Мы потом с ребятами посмотрели, там какой-то недоумок мокрую парусину на палубе оставил. На ней эта троица и поскользнулась. Матросы, понятное дело, смылись, а я кликнул ребят, и начали вытаскивать жреца. Да и помощники жреца, – гвардеец кивнул в сторону четверки, тоже не сидели, сложа руки.

– И вы поверите в эту чушь?! – злобно завопил Белх, обращаясь к Лорту.

– Почему чушь? Три осла матроса вполне тянут на одного ушастого ишака, – спокойно ответил командир.

– И где они, эти ослы?! – взревел жрец, поняв, что гвардеец закончил следствие.

– Матросы меня не интересуют, я отвечаю только за своих людей. Вот только вам, господин жрец, я советую не распространяться об этом глупом случае. Служителям Киргала не пристало плавать на гальюнах вместо королевских кораблей. Но, если вы другого мнения, – Лорт ехидно усмехнулся, – то с утра можете начать расспросы, кто отправил вас в путешествие в нужнике. Замечу, что наш принц весьма любит подобные истории, и не исключено, что захочет выслушать ее из первых уст. Внимание со стороны коронованной особы позволит вам продолжить путешествие с большими удобствами на флагмане, рядом с Легоном и его свитой.

Белх представил презрительный смех своры аристократов и взвыл в бессильном бешенстве. Он вылетел из каюты, изо всех сил хлопнув за собой дверью. Гвардейцы рассмеялись. Их командир, понимая, что жрец стал жертвой чьей-то глупой выходки, обратился к «очевидцу»:

– Мертис, чтобы ты в следующий раз не бегал по ночам за двуногими ослами, утром займешься укреплением домика Белха. И передай своему десятнику, чтобы тебе помогли остальные девять бездельников. Если к обеду не исполните мой приказ, забудьте о месячном жаловании!

Мертис, предвидя реакцию своего десятника, вмиг поскучнел и поплелся выполнять приказ.

– Так, а ты что делал ночью на корме? – обернулся Лорт к Вилту.

– Что я мог еще там делать?! – возмутился лекарь. – Пошел за тем же, что и Белх. А домика уже нет, и за бортом кто-то вопит голосом моего любимого начальника. Я взял веревку в зубы и прыгнул в воду спасать нужник, то есть жреца. Не будь меня, ты бы сейчас отвечал за смерть служителя Киргала.

Начальник стражи раздраженно засопел. Ему не нравились непонятные взаимоотношения между жрецом-дознавателем и его помощниками. Он прекрасно расслышал, что крикнул наглый коротышка, когда подплыл к ящику.

– Вы вообще кто такие? – зло спросил он у четверки. – Ходите с медальонами, а ведете себя как свободные наемники.

– Мы личные помощники многоуважаемого жреца-дознавателя Белха, – твердо ответил Мерги. – Увы, слабое здоровье не позволяет служителю Дарующего Удачу в полной мере использовать свой выдающийся ум для организации охраны скакуна, но мы готовы по мере наших сил помогать ему в этом.

– Единственное, что я от вас требую, это держаться подальше от королевского подарка, – взревел Лорт, – иначе я лично повешу вас на рее, да и жрецу вашему не поздоровится!

– Ронт, – обратился он к своему помощнику, гвардейцу мощного телосложения с цепким взглядом темно-синих глаз, – ты лично отвечаешь за то, чтобы эти люди не приближались к стойлу Ветерка ближе, чем на десять шагов. Предупреди всех об этом. Если кто-нибудь из этих бездельников или их больной жрец нарушит мой приказ, можете арестовать их, спустить в трюм и заковать в кандалы.

– Да не нужен нам этот жеребец! – рассерженно завопил лекарь. – Я к нему не подошел бы и за десять золотых гемфаров!

– Вот и прекрасно! – удовлетворенно произнес Лорт. – Я рад, что мы поняли друг друга, и наше совместное плавание не омрачится вашим арестом.

– И как долго продлится это путешествие по реке? – спросил Мерги, беря инициативу разговора в свои руки.

– Капитан Тремор сообщил, что дней восемь-девять, если его высочество не пожелает задержаться где-нибудь подольше. А теперь можете идти спать. И не забудьте передать жрецу мои слова. Лучше пусть он попросит Киргала об удачной поездке, а не мешается под ногами у конюхов. Трюм не способствует поправке здоровья.

Друзья покинули помещение и направились к своей каморке.

– Вы идите, а мне надо зайти в домик Белха, – сказал компаньонам лекарь и исчез в темноте. В каюте жрец, измотанный треволнениями и вынужденным купанием в холодной воде, спал как убитый. Вскоре подошел и Вилт и все погрузились в сон. 

 Утром, когда капитан ждал сигнала с флагмана поднять паруса, его отвлекла старшая из служанок Тарралы. Она оглянулась вокруг себя, а потом тихо сказала:

– Господин капитан, у моей госпожи какой-то негодяй украл, – женщина на миг замялась, – ночную вазу. Госпожа Таррала просит вас срочно найти этот предмет.

Тремор залился краской. За все время службы его ни разу не просили о столь деликатных вещах. Служанка, видя, что собеседник впал в ступор, придала своему голосу пронзительные нотки Тарралы и произнесла:

– Моя госпожа в ярости и если вы не исполните быстро ее просьбу, то она пожалуется на вас. Капитан поменял пунцовую раскраску лица на бледно-белую и поспешил уверить служанку, что искомый предмет скоро будет в каюте ее госпожи.

Через минуту на корабле ухмыляющиеся матросы обшаривали каждый угол в поисках имущества Тарралы. Время шло, Тремор, взмокнув от волнения, бегал по кораблю, остервенело подгоняя своих людей. Гвардейцы, не понимая сути происходящего, с шутливым удивлением взирали на суматоху. Бледный капитан увидел, что пара матросов собирается продолжить поиски на камбузе, и бросился к ним наперехват. Но тут же застыл как вкопанный, узрев проклятую вазу в приоткрытой двери каюты жреца. Синий расписной сосуд у порога заставил моряка опять поменять цвет лица. Бордовый капитан рывком открыл дверь и рявкнул:

– Клянусь копьем Хаграта! Почему эта проклятая ваза стоит в вашей каюте?!

Дремавшие обитатели каморки подпрыгнули от неожиданного рыка. Жрец, измученный сновидениями, в которых он раз за разом, несмотря на ухищрения, оказывался запертым в проклятом ящике, спросонья ответил: