Виктория Иванова - Два–в–одном

— А как же я?!

— Солому жри, — мрачно пробормотала, махнув рукой в сторону своей «страховки».

А потом до меня дошло, что из живых существ во дворе всего только двое…

Резко развернувшись, я с недоумением и испугом поглядела на уже стоявшего парнокопытного.

— Сам её жри, — гордо тряхнув головой, ответствовали мне.

— Разговаривает… — тихо прифигела я, набивая очередную шишку на мягком месте и чувствуя, как у меня отвисает челюсть.

— А то ты не знаешь, — раздражённо хлестнул себя хвостом по боку конь. — Ну так что?

Я растерянно моргала, глядя на это… эту… этого… Блин, ну и как его звать теперь?!

Видимо, мой внешний вид был настолько красноречив, что конь немного испугался. Во всяком случае, он шустро процокал ко мне и настороженно заглянул в лицо.

— Эй, ты чего?

Я испуганно шарахнулась вбок.

— Ты кто?? — возопила я, хватая Солнышко наперевес. — Учти, я буду защищаться!

— Райлен, ты что, сдурел? — отшатнулся от моего крика и резкого движения конь. Затем он более подробно разглядел мой посох и прифигел сам. — Солнечный Дождь? Ты держишь Солнечный Дождь??!

— Какой это Дождь? — нервно дёрнулась я. — Это Солнышко!

Конь отступил ещё на шаг.

— Ты кто? — настороженно спросил он.

— А ты? — не осталась в долгу я.

— А я первый спросил, — упёрлось это млекопитающее.

— А я тут живу! — не сдавалась я.

— А я в гости не набивался! — возмутился конь.

— А у меня посох в руках! — привела убойный аргумент я.

— А я… а я… — он явно искал подходящее возражение, но оно упорно не хотело находиться.

— Ладно, твоя взяла, — тряхнул головой конь. — Позвольте представиться. Суур'Ильех из рода данов. — припав на одну ногу, поклонился он. — А ты?

— Лена Матлак, студентка, за каким-то «надом» запихнутая сюда, — поклонилась я, вздыбив крылья.

— Врёшь! — выдохнул конь.

— Сам дурак! — обиделась я.

— То есть… ты не Райлен? — похоже, говорящая конячка ожидала чего угодно, но не такого.

— Ни в одном глазу! — клятвенно заверила его я. — Что б мне Солнышко сгрызть!

Посох возмущённо полыхнул.

— Эээ… И что теперь? — недоуменно протянул конь, усаживаясь на задницу.

— Не знаю как ты, а я есть пошла, — развернулась в направлении Дома я.

— Погоди… ты… пошла?! — он явно выделил последнее «а». — То есть… ты ещё и… женщина?!

— Девушка, — возмутилась я. — А что, тебе что-то не нравиться?

— Да нет… хи-хи… все просто здорово… хи-хи… ещё и светлая… хи-хи…

Вот так, странно подхихикивая он сперва бормотал нечто, а потом просто заржал. Знаете, кони не смеются. Они ржут.

Вот и этот ржал. Самозабвенно, захлёбываясь, всхлипывая и позабыв обо всём. Иногда он пытался что-то сказать, но новая порция ржания перебивала все его начинания. Передние ноги, не выдерживая такого издевательства, разъехались в разные стороны, роняя коня на землю. Но его это мало волновало. Он перевернулся на спину и продолжил своё занятие, махая в воздухе всеми ногами разом. Я ещё пару минут понаблюдала за этим. А потом мне надоело.

Солнышко свистнул в воздухе и с глухим звуком вошёл в соприкосновение с широким лошачьим лбом.

— Ик… — вздрогнул конь, резко прекращая свою истерику-смех.

— Все? Отсмеялся? Дыхание нормальное? — заботливо полюбопытствовала я, присев перед его мордой на корточки.

— Да вроде… — конь задумчиво поднялся и почесал за ухом задней ногой.

— Тогда — до свидания, — и я гордо направилась к лестнице в Дом.

— А я? — жалобно протянул он, цокая за мной и тыкаясь носом плечо.

— А ты — гуляй, — я обиделась. Нет, ещё с меня всякие млекопитающие не ржали!

— Ну Лин… Ну что ты? — вертелся вокруг меня конь, умильно заглядывая в глаза.

— Я не Лин, я — Лена! — вот ещё, и имя перековеркают.

— Так я ж и говорю — Лин, — тряхнул головой мой собеседник. — Ну не обижайся. Я это не с тебя, честное слово! Я с Райлена.

— Точно? — подозрительно переспросила я.

— Слово дана! — торжественно стукнул копытом этот подхалим.

— Ну ладно, — смилостивилась я. — Оставайся.

— А покушать? — с ликом несправедливо обиженного ребёнка возмутился Суу… урих… Короче, возмутился Сури.

— Ну, поищи по сараям, — пожала плечами я. — Там сено где-то было…

— Я сена не ем, — насупился конь.

— А я откуда знаю, чем говорящих лошадей кормить надо?! — теперь уже возмущалась я. Мало того, что поиздевались надо мной, так ещё и корми их теперь!

— Я не конь, я — дан! — обижено выдало это млекопитающее.

— Да хоть кардан, — едва не взвыла я, — всё равно не знаю!

Сури недоуменно хлопнул густыми ресницами.

— У вас что, данов нет? — похоже, он не представлял, что где-то могут не водиться говорящие лошади.

— Нет, у нас только кони, — пожала плечами я. — И они не разговаривают.

— Бедные вы, — посочувствовали мне, — ну ладно, я ем всё, что и ты ешь. Но кроме мяса — уточнил он.

«Вот нахлебников развелось» — подумалось мне, но вслух я пообещала вынести, что найду в кладовке Дома.

А нашла я пару караваев хлеба и солидную такую охапку какой-то голубовато-серой травы. Оставив его обедать, я поплелась на кухню и приступила к собственному ублажению желудка.

Из полудрёмы, навеянной сытым и полным желудком, меня вывел истошный вопль, донёсшийся со двора:

— Ли-и-и-и-ин!!!!!

Едва не упав со стула и ощутимо задев по пути плечами и крыльями пару косяков, я вылетела во двор, судорожно сжимая в руках Солнышко.

— А? Что? Кто? Где враги?! — я не могла понять, что твориться вокруг.

— Лин, расседлай меня! — стоявший посреди дворика Сури нахально встряхнулся, лязгнув металлическими фиговинами.

— Ты чего, совсем офонарел?! — накинулась я на него. — Кто ж так орёт? Я думала, что на нас напали!

— Да кому мы нужны? — фыркнул этот нахал. — Райлена-то мёртвым считают. Так что никто сюда не сунется.

— И всё равно — нечего так орать! — я села на ступени, намереваясь ещё немножко покемарить.

— Лин! — тяжёлые копыта возмущённо лязгнули о нижние ступени лестницы.

— Ну чего тебе неймётся, Сури? — недовольно пробормотала я, приоткрывая один глаз.

— Кто? — поперхнулся конь, а потом махнул хвостом: — А, ладно. Можно и Сури. Только ты меня всё равно расседлай!

— Да не умею я, — отмахнулась от его приставаний.

— А я научу! — загорелся энтузиазмом дан. — Ты иди сюда.

И зачем я согласилась?..

— Да не тяни ты так! Легче, легче, не статую рассёдлываешь, — издевался надо мной этот конь говорящий.