Алекс Змаев - Туман над тропами

Ознакомительный фрагмент

Под треск костра и шипение жарящегося ужина довольные участники рыбалки обсуждали сегодняшний рыбный день, согласно относя происходящее к помощи Туманной. Ну кто еще, кроме Хозяйки Горячих Вод, мог так вовремя устроить им столь сытный и вдобавок почти готовый ужин? О гибели родных и поселка все дружно старались не думать, а Старшего, вспомнившего про эту поляну, уже и вслух стали называть "вождем племени".

Сучок тихонько отозвал Крадущуюся в сторону от костра и шумной компании.

— Хоть ты-то понимаешь, что мы не племя?

— Почему?

Не то чтобы Крадущаяся думала иначе, просто не могла понять, к чему этот разговор.

— Потому что у нас нет духа-покровителя. Потому что ни у кого из нас нет взрослого имени.

— Это так серьезно? Я помню, Белый Броненосец не особенно вмешивался в дела поселка. Жили же как-то мы до сих пор. Ну а взрослые имена… со временем сами что-нибудь придумаем. Подберем себе тотемы. Ты вон уже выбрал, и разрешения ни у кого спрашивать не стал.

Сучок сел на камень и покачал головой, разведя руками в изумлении.

— Разве тебе наставница не рассказывала, почему племена без духа-покровителя не выживают?

— Нет. Мы как-то не говорили об этом. Почему?

— Личные тотемы — это младшие духи. Если человек связывает себя с младшим духом по своей воле, то дух рано или поздно захватит власть над ним. И человек превратится в животное, а племя без духа-покровителя — в стаю. Потому покровителем и должен быть старший дух, чтобы держать младших в подчинении и следить, как они выполняют свое соглашение с людьми. Без позволения духа-покровителя только сумасшедший станет брать себе взрослое имя.

— И что нам теперь делать?

— Не знаю. Мне кажется, что среди нас есть один настоящий шаман… точнее — шаманка.

— Ты о той марги? Окончательно уверился, что это был именно обряд?

— А как же иначе? Подумай: Туманная нас даже рыбкой к вечеру подкормила, хотя мы не померли бы и на папайях. Неужели она не знает, что для нас сейчас самое главное? И что она делает? Она делает что-то очень похожее на обряд совершеннолетия. Посылает тебе марги, которая, по твоим словам, и так тебе нравилась. Как еще такое понять? Я для нас вижу единственную надежду — если ты уговоришь Туманную стать покровителем нашего племени. И тогда уже точно — племени.

— Ты что!? Это же надо пить Воду Духов. А любой, кто ее выпьет, не являясь шаманом, сразу умрет!

— Если "не является шаманом". Говорят, что дух места его убьет. Так ведь Туманная не станет тебя убивать.

— Не знаю. Мне страшно…

— Мне тоже. Придумай другой выход, — Сучок встал и, не оборачиваясь, пошел к костру.

Крадущаяся сидела и смотрела на детей. Они остались одни, и надо было что-то делать. Никто, кроме нее, даже войти в хижину Мягкой Лапки не решится. Никого больше общаться с духами не учили. Хотя… Сучок вон и сам много чего умеет.

Все равно ей оставался только обряд и та часть тайных знаний, которые раскрываются после него. В остальном она уже давно помогала Мягкой Лапке. Так что? Рискнуть выпить из черной тыквы-горлянки? Эту порцию Воды Духов они делали совместно с наставницей — настойка из нескольких древесных грибов, приправленная травами. Наверное, Крадущаяся и сама могла бы ее сделать. Но сделать-то сделать, а вот пить? Как и сколько?

Крадущаяся поняла, что обдумывает практические вопросы. А значит, решение уже принято. Тогда надо поторопиться и успеть к хижине наставницы до темноты. Девушка подошла к Сучку и тронула его за плечо.

— Я пойду в хижину Мягкой Лапки.

— Погоди, я провожу тебя.

Старший взглянул на друзей.

— Куда это вы?

— Племени нужен шаман, вождь, — Крадущаяся взглянула брату в глаза, выделив последнее слово, а затем повернулась и скрылась в вечернем лесу вместе со своим провожатым. Сидящие у костра проводили их взглядами и перешептыванием.

До хижины Мягкой Лапки шли молча — берегли дыхание. Да и не хотелось ни о чем говорить. Только отвязывая плетеную дверь во двор хижины, Крадущаяся обернулась к своему спутнику. Движения Сучка стали замедленными и словно неуверенными. Его взгляд шарил по сторонам, то обращаясь на девушку, то убегая в сторону.

— Ты опять что-то видел?

Сучок молча кивнул.

— Расскажешь?

— Нет. Не спрашивай меня, пожалуйста…

— Хорошо, не буду. Может быть, ты хотя бы знаешь, сколько Воды Духов нужно пить для обращения к хранительнице?

— Не спрашивай меня…

— Ну как знаешь. Хочешь молчать — молчи. Иди тогда, пока совсем не стемнело.

— Нет. Я посижу здесь под деревом. У Логова Туманной меня никто не потревожит.

— Сиди, — Крадущаяся вошла в хижину, прикрыв дверь.

И только тогда Сучок тихо прошептал:

— Прощай.

В хижине Мягкой Лапки все было почти так, как Крадущаяся видела несколько дней назад, сидя здесь с наставницей. Слева от очага на плетеных полках лежали тыквы с готовыми отварами и настойками, справа на опорных столбах висел гамак, а в глубине, у задней стены хижины, сушились пучки трав. Часть тыквенных сосудов упала с полочек и раскатилась по полу, но в целом убранство плетеной хижины не пострадало от землетрясения. Несмотря на вечерний полумрак, черная фляжка легко отыскалась на своем месте — Мягкая Лапка старалась прижимать наиболее ценные настойки прутиками к стене хижины, чтобы случайно не уронить их.

Девушка повертела фляжку в руках и задумалась. Сколько же пить? Наставница редко пользовалась Водой Духов. Хранится эта настойка тоже не слишком долго. Значит, на сколько тут? На раз? На два раза? Наверное, все-таки на два. Значит — пить половину.

Она выпила настойку, скривившись от горечи: "Ну и гадость!". Затем заткнула пробку и убрала тыкву на место. При этом чуть не промахнулась мимо полки. Голова кружилась, руки слушались плохо. Крадущаяся решила забраться в гамак, вот только сделать это оказалось не так-то просто. Земля норовила выскочить из-под ног, а гамак все время куда-то уплывал. Наконец ей все-таки удалось забраться на непослушную сетку и угнездиться там. Сразу стало легче, дремотнее. По ногам поднималось покалывание, и скоро они перестали ощущаться совсем. Она попыталась что-то сказать или крикнуть, но язык перестал слушаться. Холод добрался до сердца, и сознание затопила темнота.

Часть первая

6 декабря 1993 года от рождества Христова. Город.

Сегодня я вернулась с работы раньше обычного. НИИ Нефтехимии уже несколько лет перебивался случайными деньгами, а в нынешнем году стало особенно грустно. Дирекция, решив, что по вечерам от сотрудников все равно толку никакого, сочла экономию электричества более выгодной и закрыла институт в половине пятого.