Валерия Комарова - Цена за Жизнь

Перед тем как вывалиться на тот свет, я машинально подключилась к одному из соседних разумов, смяв хлипенькие щиты и сделав вид, что так и было... Надо сказать, телепатические проникновения были единственным талантом, который за мной признавали все (я не говорю, единственным талантом, что у меня есть).

«Кто это?»

Она выходит прямо из воздуха и томно потягивается, словно не до конца еще проснувшись. Первое побуждение — убить, уничтожить, стереть в порошок! Враг!

«Но как она сюда попала?»

Короткие черные волосы рваными прядями обрамляют худое лицо. Белые «перья» седины смешно торчат, словно у нахохлившегося воробышка.

«Что ей надо?!»

По серебристому костюму девушки пробегают змейки молний, и он превращается в парадное одеяние высших демонов — черный шелк и серебряное шитье. На правой стороне груди герб...

«О нет! Это не человек!»

... стилизованный дракон, раскинувший крылья. В точности такая же татуировка, но темно-синяя, заменяет ей правую бровь.

«Она? Откуда она...»

В слишком больших для такого лица глазах цвета ночного неба, синих до черноты, танцуют серебристые искорки. В ярком свете факелов парные зрачки становятся почти незаметными, вытягиваясь в узкие вертикальные линии. Ирония в каждом движении, каждой черточке — в горьком изгибе тонких губ, изломе рассеченной шрамом единственной брови, морщинках, затаившихся в уголках глаз, — бесконечно старых, бесконечно усталых глаз... Нечеловеческих глаз...

«Дракон...»

Она улыбается, выжигая в чужой памяти неправильные до иконописности, некрасивые до совершенства черты, озаренные этой усмешкой.

«Серебряный Дракон...»

Пулей вылетев из чужого сознания, я перевела дыхание. Что ж, по крайней мере убивать не станут... сразу. Если же удастся убедить их, что ребенка надо сохранить на этом свете, то и вовсе. Осталась одна деталька — мелочь, можно сказать. Как их в этой самой необходимости убедить? А то ведь разговор у демонов с такими вот непрошеными доброжелателями короткий: сталь в сердце и могилка за казенный счет.

И не удивляйтесь, что я проявляю подобные опасения. Шутка Творца — почти всесильные в магии творения и биоконструировании Драконы — физически столь же уязвимы, как прочие смертные и бессмертные Сферы. Фактически мы обладаем тем же внутренним строением, что и люди, чуть модифицированным, но в такой же степени уязвимым. Мы можем творить миры и народы, но банально умираем от яда, магии и стали. На самом же деле убить Дракона легче, чем средненького мага. Почему? Просто в боевой магии мы редко достигаем большего, чем способность выпустить пару фаерболов и с честью отбросить когти. За семь тысяч лет лишь пятеро Драконов были признаны Мастерами в этой области. Один из них мой брат. Остальным остается лишь запасаться «консервированными» заклинаниями и амулетами. Правда, я по проторенной дорожке не пошла. Магия магией, а честная сталь в умелых руках может натворить немало. Особенно если эта сталь такая, как моя шпага, созданная лучшими Мастерами Дома Звезд, знаменитыми оружейниками и заклинателями.

— Что вам надо в Аддене, Майледи дай Драгон? — Задумавшись о судьбах Сферы, я совсем запамятовала, где и зачем нахожусь, так что вопрос этот был задан уже в третий или четвертый раз.

— О, простите... — Я растянула губы в как можно более приветливой улыбке. — Мой брат, Рубиус дай Драгон, глава Дома Камней, прослышал про радостное событие и поспешил поздравить вас. К сожалению, сам он прибыть не смог, поэтому здесь я. Меня зовут Сильвер дай Драгон, я полномочный представитель нашей расы. Вы же узнали меня?

На самом деле не узнать меня было сложно, так что, представляясь, я просто тянула время. Не знаю, почему так, но в Темных мирах я популярная личность. Рубиус как-то даже пошутил, что, если казна Дома прохудится, мы сможем подзаработать на продаже Темным Сотворенным иконок с моим ликом.

Министр дипломатии и межмировых отношений закашлялся, пытаясь скрыть улыбку. Своими жалкими потугами я могла обмануть кого угодно, но только не старого лиса, пуд соли съевшего на таких вот «визитах вежливости».

— Гм, боюсь, поздравления преждевременны. — Владыка Аддена натянуто улыбнулся. — Придворный маг только что сообщил мне печальную новость...

Он метнул угрожающий взгляд в сторону своей «правой руки».

— Да? — удивился тот. — Ах да! Дело в том, что у новорожденного обнаружился очень серьезный порок среднего сердца[6]. Это не лечится. В течение часа станет ясно, не ошибся ли я в диагнозе. Если нет...

Мне показалось, что вся эта тирада была произнесена излишне оптимистичным тоном.

— Да? — недоверчиво переспросила я. — Странно, на мой дилетантский взгляд, младенец совершенно здоров.

Все быстренько заткнулись, проглотив возражения. Спорить никто не осмелился, вспомнив, что Драконы никогда не ошибаются в том, что касается живых существ. К тому же, если бы оная болезнь все-таки обнаружилась, было бы логично попросить меня, так кстати заглянувшую в гости, ее вылечить. Что такое пустячный порок сердца для существа, способного тасовать геном, будто колоду карт?! Не обязательно же им знать, что я самый бездарный в этом отношении Дракон, коего видела Сфера, и в Доме Камней, куда принимают лишь аналитиков и генетиков, остаюсь лишь благодаря брату.

В комнате повисло напряженное молчание. Ситуация была патовая... Я лихорадочно пыталась вспомнить хоть что-то из курса юного дипломата, а демоны, по-видимому, решали, стоит ли устранение нежелательного свидетеля ссоры с одним из самых влиятельных Домов Утопии. Да и Дарш, их создатель, до основания Дома Теней, в который собрал тех, кто специализировался по части музыки и стихосложения, входил в нашу сумасшедшую семейку. Это грозило уже не просто размолвкой с Домом Камней, а визитом злого и всевластного Творца расы, могущего доставить массу неприятностей (и доставил бы, поверьте).

— Майледи, — наконец разродился Владыка, — я благодарен за ваш визит, но, боюсь, сейчас у нас нет возможности оказать вам должные почести. Мы будем рады видеть вас на церемонии вручения подарков, которая состоится, как только мы будем уверены в том, что наследник выживет.

Так-так, похоже, только что мне прямым текстом предложили идти куда подальше и даже указали направление. А не стоит ли воспользоваться сим любезным советом? В конце концов, это проблема Рубиуса, а не моя! Однако какое-то странное чувство не давало мне последовать столь мудрому совету, так что я продолжила лихорадочные поиски в кладовых памяти.