Валерий Иващенко - Принцесса гоблинов

Она включилась. Одни называют это войти в сверхскорость, другие взять темп — но Женька по совету старшего брата искала в себе эту способность в секунду-другую словно выходить на форсаж, а потом старательно её развивала. Надолго не хватает, но и в полминуты можно таких дров наломать, что тут даже и мама не поможет. Несколько раз Вовка заставлял её вечером вломить охотно цепляющимся к одинокой девушке хулиганам в соседнем микрорайоне — а сам подстраховывал из подворотни. Ну да, в своём-то охотники обижать прохожих повывелись на удивление быстро. Когда невидимая буря навешивает чертовски болезненных плюх, а после исчезает с невоспринимаемой глазом скоростью, поневоле заделаешься законопослушным гражданином…

Паркет оказался добротным и таки выдержал. Хотя бумкнуло здорово и, по мнению пританцовывающей Женьки, даже замечательно. Она поймала нелепо кувыркающуюся деревяшку, которая плавно проплывала мимо, и оглянулась.

Принцесса уже обрушила хрякообразного типа спиной на просевшую столешницу — означенная деревяшка как раз и была отлетевшей в сторону ножкой — а теперь с заметным наслаждением методично отвешивала ему смачные пощёчины. Слева, справа, плюнуть в морду — слева, справа, да со всего размаху! Классное зрелище, Женька даже пожалела, что у неё нет с собой хоть бы завалящего фотоаппарата или мобилки с камерой.

Дверь вылетела с несолидным треском и некоторое время порхала по комнате осенним листом. Из соседней, почему-то полутёмной комнаты внаглую полезли какие-то лбы с низко навешенными бровями. Но Женька уже была к такому обороту морально готова — на дворе уже вовсю разгорелась заполошная пальба.

С разворота в колено, пинок от души, чтоб отлетел и подбил заднего… проверить на прочность ножку стола вот об эту голову вздумавшего перепрыгнуть через груду барахтающихся… ага, дядя, бобо?

— Меч возьми, долго ты так не продержишься, — голос Принцессы прозвучал низко и замедленно, словно с жующего плёнку магнитофона.

Тут же сама она оказалась рядом, и прикрыла кое-как ползающими ударами этот проход. Женька обрадованной белкой скакнула к стене — уж если с хорошей махалкой в лапках, то к ней даже Вовка подойти боялся!

В комнате оказались ещё два тела, валяющихся в художественном беспорядке, и зачем-то выбитое окно. Но девушка не стала заморачиваться, а подпрыгнула, упираясь коленками в стену и безбожно уродуя свой нежно-персиковый костюм, и рванула равнодушный, пока ещё холодный клинок на себя. Между прочим, на форсаже не только скорость взлетает под потолок — вмурованные в стену кованые крепления разогнулись с жалобным визгом, словно пластилиновые.

Ох и тяжёлый, зараза! Все эти красивые и яркие накладки, грифончики и завитушки казались словно свинцовыми… а ведь золото, чёрт побери! И тут его как бы не больше по весу, чем благородной стали.

— Уступи, — весело помахивая двуручной рыцарской оглоблей словно денди тросточкой, Женька оттёрла плечом уже уступающую натиску грубой силы Принцессу в сторону-назад и поинтересовалась. — Кто это такие?

Ибо напирающие из полутьмы людьми ну никак не были. Хари настолько отвратные, что впору просить отца Серафима из районной церквы прийти да погонять бесов. Да и удары спокойно держали такие, как вроде этого… оп! когда поддатой Рустам, бык на подхвате у кого-то из местных бригадиров, не внял увещеваниям и полез лапать её, мягкую-белую-пушистую. Но эта же, заросшая синюшным лишаём рожа только хэкнула кровью из пасти и опять попёрла вперёд.

— Навь, нежить — руби их спокойно, — голос Принцессы оказался каким-то интересным. Удивлённым, что ли.

Женька сладко улыбнулась. Вот это сон! Да за одну только такую грезу можно сто-олько отдать — видно и слышно до мелочей, всё прямо как в жизни. Игрухи в навороченном компе Лёхи тут просто отдыхают… и рукоять клинка послушно провернулась в ладонях на четверть оборота.

Хотя потолки в этой вилле были и были повыше, нежели в стандартных кирпичных пятиэтажках, но для хорошего замаха двуручником места и тут оказывалось маловато. Потому Женька пошла работать волной. Смещаясь вперёд-назад, чтобы немного неповоротливый в стеснённом пространстве длинный клинок каждый раз оказывался на нужной дистанции. Будь то стремительно колющий или же обманчиво-плавный рубящий удар. Словно вздумавшую зачем-то прогуляться говядину рубишь, право. А вот в глаза им не смотреть, не смотреть…

В принципе, ей уже раз пришлось. Вовка нашёл в развалинах бродячего кобеля, которому отдавило лапу. Да, она всё понимала — что эту зиму псине не пережить, что мучиться и подыхать будет долго. Что куда милосерднее прервать эту никчемную жизнь вот так, несколькими взмахами сверкающей стали. Но далеко не сразу пересилила себя, не вдруг отважилась нанести оказавшиеся туго-хрустящими удары… а потом куда лучше знающий этакие дела братец удивительно ловко залил в неё целый стакан водяры… и вечер исчез куда-то из памяти. А наутро Женька с неудовольствием рассматривала в зеркале какой-то новый блеск неулыбчивых глаз…

— Где ты этому выучилась? Не хуже рубак из моей гвардии. Ай! — судя по тону, Принцесса и в махании железом толк понимала. Она взвизгнула — за окнами уже неприкрыто рубанула громыхающая очередь из чего-то серьёзного, и тонкий, какой-то удивлённо-детский вопль засвидетельствовал, что втуне она не пропала.

Ресницы уже давно слипались от тёплых и солоноватых брызг — а ювелирно работающая девушка превратилась словно то ли в газонокосилку извращённого назначения, то ли и вовсе в Угрюмого Жнеца… а, чёрт! — один из злыдней переполз через груду отвратительных обрубков, дотянулся-таки и впился в плечо тут же словно капкан сомкнувшейся клешнёй. Конечности он один чёрт лишился, равно как и головы — Женька рубилась лихо и не экономя сил. Когда-нибудь эти парни, или кто они там, всё равно кончатся.

— Сними! — нетерпеливо бросила она назад, ибо ничуть не возжелавший отцепиться обрубок болтался на плече безвовзратно погибшего костюма и мешал до чрезвычайности.

— Спокойно! — невидимая сила рванула, и с плеч девушки исчез пиджачок — слава богу, вместе с этой синюшной и истекающей брызгами гадостью. Женька повела плечиками в тут же окрасившейся алым белой блузке с кружавчиками и продолжила эту неприличную мясорубку.

Руки и бёдра уже начинали немного ныть. Да, похоже, что у кровавой фехтовальщицы кончился бензин. Батарейки сдохли, завод вышел — проще говоря, пора выключаться. На форсаже долго не протянешь. Да и то, потом отходняк такой пойдёт, что сутки лучше валяться на родном диване и тихо сопеть в две дырочки.