Елена Ковалевская - Клирик-наемница

Ознакомительный фрагмент

  - Другую.

  Я с каменным лицом убрала внутрь камеры закованную руку и нехотя протянула вторую. Мастер Норри и второй гном стояли и спокойно смотрели за работой чернявого. Когда все было закончено, я затянула соединенные цепью руки и, разведя их в стороны, подергала, как бы проверяя на прочность. Свободы мне оставили всего ничего - чуть больше тридцати сантиметров.

  - Ноги будем? - поинтересовался у мастера черноволосый гном.

  После этих слов я недобро посмотрела на него.

  - Нет, если клиричка повторит клятву, - качнул головой Норри.

  Я же смолчала, с трудом задавливая в себе желание, послать их подальше.

  - Иначе позовем стражей, - предупредил меня Дарин, оглаживая ручку молота.

  - Пока я нахожусь с вами, не причиню вреда ни одному гному, если он не причинит его мне. Adire sacramentatu jsuaru volare (Даю клятву, которая нерушима), - нехотя выдала я, чуть подкорректировав текст из вредности. Теперь чтобы я не начала буянить, им постоянно придется находиться возле меня.

  Впрочем, от мастера и его подчиненных не укрылась моя каверза. Норри хмыкнул в бороду, а вот Даррин сначала нахмурился, а потом скривился, будто бы откусил недозрелую падалицу.

  - Пойдет, - махнул рукой старший.

  Тогда чернявый поковырялся в стене, и решетка поползла вверх. Едва она поднялась на половину, я поднырнула и вышла из камеры. Наперерез метнулся заковывавший меня гном.

  - Не так быстро, - сказал он, преградив мне дорогу. - Встань спокойно и не дергайся.

  Не понимая, чего ему нужно, я остановилась. Гном отогнул полы моего плаща, охлопал руками по бокам, спустился на бедра.

  - Э-э-э, - оторопело выдала, отступив назад. - Ты что творишь?! Лапы убери!

  - Я же сказал: не дергайся! - рявкнул он.

  - А ты граблями за меня не хватайся! Жену свою так щупать будешь! - взвилась я. Сквозь доспехи прикосновений не чувствовалось, но сам факт обыска, хотя бы без формального разрешения с моей стороны, вызывал раздражение и агрессию. Гномы и так уже многое себе позволили, к примеру, те же кандалы; и если дальше я продолжу изображать из себя безропотную жертву, то оглянуться не успею, как за меня уже все решат и на местные рудники сошлют.

  - Сдалась ты мне больно, страхолюдка! - с неподдельным презрением скривился чернявый. - Стал бы я добровольно об тебя руки марать!

  Не выдержав, я уже было замахнулась, сцепив скованные руки в замок, как мастер Норри сделал пару шагов и встал между нами.

  - А ну спокойно! - громыхнул он. - Ты, клиричка, стой смирно, а не брыкайся как норовистая лошадь, ничего неприличного тебе не сделают. А ты, Орин, хватит губы кривить, лучше заканчивай дело.

  Глубоко вздохнув, с трудом подавила в себе раздражение и желание сцепиться с чернявым. Надменно вздернув подбородок, замерла неподвижно. Гном быстро закончил обыск, выудив из-за голенища сапога нож и, похлопывая лезвием по руке, отошел подальше.

   - Больше ничего не нашел, - сообщил он мастеру. - Правда, она могла чего за бригантину спрятать.

  'Ах ты ж гад!' - подумалось мне, но вслух ничего не сказала, лишь прошипела негромко, да зло посмотрела.

  Норри кивнул черноволосому, затем поднял другую цепь, лежавшую у стены, перекинул через оковы и, ухватив за свободные концы, сделал из нее поводок.

  - Вот что клиричка, - начал мастер, глядя мне в глаза. - Хватит характер показывать, не у себя в храме. Здесь побрыкалась немного, и это сошло с рук. А когда пойдем к советнику, один лишний шаг в сторону или одно неверное движение, и стража тебя мгновенно на фарш топорами порубит. После того, что люди здесь устроили, отношение к вам, мягко говоря, плохое. Тебе вообще не стоило у нас появляться, но раз уж так получилось, веди себя тихо. Вдобавок, я поручился за тебя, и если что-нибудь выкинешь, от меня же первого и получишь. Это ясно? - я кивнула; куда уж яснее. - Твою дальнейшую судьбу решит советник. И какой она будет - во многом зависит от твоих ответов, поведения, и моего к тебе отношения. Это, надеюсь, тоже ясно? - я вновь кивнула. - Хорошо. А теперь пошли.

  Гном поудобнее перехватил концы цепи, дернул, заставляя меня встать рядом с собой, и двинулся по тоннелю. Второй гном - Дарин, с факелом пошел позади.

  Шли мы долго, тоннели не менялись, иногда какие-то отнорки уводили в сторону. В основном это был ровный коридор, направление которого знали лишь сами гномы. Шли молча, и поэтому время для размышления над ситуацией было предостаточно.

  Думы были безрадостные, и весьма противоречивые. Больше всего пугала неизвестность, я не знала, что ждет у советника. Насколько стало ясно со слов мастера Норри, ничего хорошего не светило. Похоже, люди здесь успели повоевать с гномами. А меня приплетут сюда ни за что, ни про что. Пытаться объяснять, что не причем - бесполезно. Я человек, а значит - виновна. Хотя если встать на место гномов, у которых пострадали ближние, то их можно понять. Тогда действительно - они со мной мягко обошлись. К тому же судя по их оговоркам, стража здесь из разряда: сначала бьет, а потом спрашивает кто такой; если не сказать - сначала убьет и уже потом спрашивает.

  Теперь мне становились понятны враждебные взгляды гномов, хотя и я особую любовь к ним после камеры и кандалов не испытывала. А вот отношение самого мастера непонятно, хотя за некоторую доброту следовало бы быть признательной. Только что-то благодарности, несмотря на понимание, во мне до сих пор не наблюдалось. Да и сложно ее отыскать, ведь отношение ко мне здесь уже предвзятое, а моя судьба зависит только от прихоти таинственного советника. Сейчас я беспомощна, как котенок, и от опрометчивых действий, которые могу совершить по незнанию, не спасут ни сильное тело, ни знания, запертые в голове.

  Через какое-то время однообразный тоннель сменился широким освещенным коридором, стены которого украшала резьба, барельефы с изображениями каких-то батальных сцен и чего-то еще. На пути встречались группы гномов, спешащих по своим делам. Они окидывали меня напряженными взглядами.

  Выйдя из коридора, мы оказались в просторной пещере, чей потолок опирался на многочисленные колонны, теряющиеся в темноте. Пока шли, я крутила головой по сторонам и поражалась грандиозному творению гномов. Рассматривала все, что попадало в поле зрения: резные постаменты колон, стоящие вдали статуи, стелы и даже фонтан.

  Миновав пещеру, вновь свернули в коридор, у входа в который стояли стражи. Серьезные ребята в чешуйчатых панцирях, в шлемах, закрывающих лицо маской, руки и ноги, естественно, тоже в железе. Даже латные перчатки с усилением небольшими шипами. На поясах у них висели боевые молоты , с длинной пикой в навершии и двусторонним бойком - серьезное оружие. Раз получишь таким, даже вскользь и все - здравствуй перелом со смещением. Вдобавок в руках они сжимали недлинные алебарды . Основательно ребята к делу подошли - древковым противника будут на расстоянии удерживать, а за молоты схватятся, когда в узком помещении бой пойдет. (Боевой молот - холодное оружие ударно-раздробляющего действия позднего Средневековья. Боевой молот состоял из рукояти и массивного набалдашника, так же в дополнение могли добавляться дополнительные пробивные элементы в виде шипов, клювов и прочего. Алебарда - колюще-рубящее древковое холодное оружие в виде увенчанного пикообразным острием топора (часто c шипом на обухе), посаженого на длинное древко.)