Павел Миротворцев - Мертвый Легион

- Привет! - радостно воскликнул я. - И что же такого ангела, как ты, заставило спуститься с небес под землю к такому ничтожному человечку, как я?

- Императорская награда, - по-птичьи склонив голову набок, ответила она.

Я сразу поскучнел.

- Убийца? - поинтересовался я.

Девушка утвердительно качнула головой.

- И как столь очаровательное создание опустилось до такой профессии?

Ответа на свой вопрос я не дождался, впрочем, я на него и не рассчитывал. С такой красотой вполне можно предположить, что ее изнасиловали, вот она теперь всем и мстит, а, может, с психикой чего-нибудь не то, и ей нравится убивать. Но первое было более правдоподобным.

- Заканчивай представление, - неожиданно зло произнесла девушка. - Вставай, одевайся и пошли. Я хочу еще до обеда получить свою награду.

Из того, что она сказала, получалось, что я проспал чуть меньше суток. Вот только энергии во мне было столько же, сколько и вчера. Купол, образованный наложенной на меня печатью, все так же оставался на месте, как и "копье", пробившее его. Все внутренние резервы уходили на поддержание "копья". Только, вот странность, расходовалась лишь энергия жизни, она же Мира, а вот энергию Души я просто не чувствовал. Создавалось ощущение, будто у меня ее никогда и не было. Видимо, даже частичное наложение печати привело к блокированию этого Источника. Несколько мгновений анализа сложившейся ситуации, и я заметно помрачнел. Фактически печать была наложена, вот только энергию из меня качал не демон, а собственное плетение. Проживу я столько же, сколько полагается Видящим, а в идеале они бессмертны, но не смогу сплести ни одной рунной структуры. Веселенькое будущее, нечего сказать.

Отбросив невеселые мысли, я выбрался из кровати и с кряхтением потянулся, после чего нахально посмотрел на девушку. И мои брови удивленно взлетели вверх. Моя персональная убийца смотрела на меня со смущением. Если бы не надо было внимательно следить за моими действиями, я готов поспорить, она бы отвернулась.

- Святой Идор! - совершенно искренне произнес я. - За мной пришла убийца-девственница!

Может, мне показалось, а может, и нет, но вроде она заскрипела зубами.

- Знаешь, какое у меня прозвище? - Ее злобная ухмылка не предвещала мне ничего хорошего, даже ее смущение стало почти незаметным. - Я кое-что разузнала о тебе, и, судя по всему, ты не понаслышке знаком с другой, - она подчеркнула это слово, - "жизнью" этого города, поэтому должен знать о некой, которую называют Тихая Смерть.

Вообще, мне после этого заявления полагалось, если не упасть в обморок, то картинно побледнеть точно. Считается, что нет лучшего убийцы, чем эта девушка. Сколько смертей на ее счету, я не знаю, но за сотню могу поручиться. И когда только успела? Ведь совсем еще молодая. Суть же в том, что ее прозвище должно было нагнать на меня страху, вот только у меня на нервной почве от словосочетания "тихая смерть" возникла ассоциация с "черной вдовой", а отсюда и сопутствующие пошлые мыслишки. Поэтому, повалившись на кровать, я зашелся в приступе неконтролируемого хохота, причем хохот только усилился, когда я понял, что Тихая Смерть разболталась и превратилась в "Болтливую девственницу". Чего только со страху в голову не придет.

Видимо, девушка в первый раз сталкивалась с подобной реакцией на ее прозвище. Когда я пришел в себя, она, нахмурившись, все так же сидела в кресле и смотрела на меня. Заодно пытаясь понять причину моего безудержного веселья.

- Извини, это у меня нервное, - успокоил я ее, все еще посмеиваясь и вытирая выступившие из глаз слезы.

Весело глянув на девушку, резко вскинул руку с маленьким арбалетом, до этого мирно лежащим под подушкой. Едва успел направить его на свою жертву, как у меня рядом с плечом, при этом слегка задев его, пролетел метательный нож, воткнувшись в спинку кровати. Я сразу же расслабился.

Злобно ухмыльнувшись, встал с кровати и подошел к девушке: пошевелиться она не могла, но глаза ее выражали такую ярость, что я с трудом сдержал желание немедленно свернуть ей шею. Если она потом меня когда-нибудь найдет, лучше мне к этому времени быть не только мертвым, но и чтобы тело рассыпалось в прах. Наклонившись к ее уху, заговорил проникновенным шепотом:

- Печать Защиты Хозяина… тебе эти слова о чем-нибудь говорят? - Отстранившись, заглянул ей в глаза - судя по растерянному взгляду, о таком она не слышала.

Снисходительно кивнув, я просветил ее:

- Да будет тебе известно, дитя мое, что такая печать очень редка и наложена на определенный предмет, находящийся в доме. Если хозяину дома грозит какая-нибудь опасность, защита ее отводит, а источник парализует на срок до шести часов. Если источников больше одного, то парализует всех, но только на два часа. Тут разницы нет, будет два человека или десять. К сожалению, у печати есть свой максимум, она может парализовать только до двадцати человек. Именно из-за этого плетения ты сейчас промазала и не можешь пошевелить даже языком. Хотя, могу тебя успокоить и сказать, что такой защитой обладают по всей Империи раз-два и обчелся. Я стопроцентно уверен про Императора, лорда Дикса и графа Эдвирильского, может быть, эти трое даже владеют секретом создания печати такого рода. А вот где сам взял такую дорогостоящую вещь, я тебе не скажу, маленькая еще знать такие вещи.

К сожалению, оставаться в моем доме стало небезопасно. Нашел один, найдет и другой. Не торопясь, надел кожаные штаны, рубашку и сверху накинул легкую куртку. Пройдясь по своему, уже бывшему, дому, внимательно все осмотрел, но с собой решил ничего не брать. Все равно у меня не было ни единой мысли насчет моего дальнейшего будущего. Единственное, что взял, так это десять пронтов, лежавших здесь на черный день, а сегодняшний день, может, и не такой черный, как вчерашний, но все же черный. Перед тем как уйти совсем, подошел к своей несостоявшейся убийце.

Смотря в ее пылающие ненавистью глаза, я неспешно развязал тесемки на ее груди и распахнул жилет, расстегнул рубашку и, немного отстранившись, полюбовался на открывшийся вид. Затем, чтобы картина была полной, стянул с нее еще и штаны, под которыми ничего не оказалось. Чтобы хоть как-то вернуть тот страх, который я пережил, когда проснулся, вплотную приблизившись к ней, наклонился и зубами поймал сосок. Слегка покусав его, подключил к процессу и язык, а правой рукой обхватил другую грудь. Может, она не могла шевелиться, но она все чувствовала. Не прошло и минуты, как грудь под моими руками и губами стала упругой, налившейся, с возбужденно стоявшими сосками. Переведя взгляд обратно на лицо девушки, я как раз застал момент, когда у нее из глаз брызнули слезы.