Олеся Осинская - Обратная сторона маски

— М-да… может, Берта все-таки имела в виду что-то другое?

— Я тоже об этом думала. Но в голову пока ничего не приходит.

— К тому же, — Джокер на секунду завел глаза вверх, будто ища что-то в ночном небе, — я почти уверен, что Берта, как и я, знает вора.

— Знает?.. — растерянно переспросила я. — Тогда задание становится еще более бессмысленным. Надо помочь девушке, у которой украли брошку. При этом Берта скорее всего сама знает виновника — раз. Брошка не особо ценная и не особо дорога самой графине — два. А мне скоро в Академию — три. И мне надоело играть в игры Берты «угадай, что я имела в виду»! — Я раздраженно стукнула кулаком по столу. Тарелки чуть подпрыгнули и тоненько задребезжали. Посторонний звук меня слегка отрезвил, и я грустно вздохнула. — Может, и Сорби знает?

Что-то все вокруг говорят одними загадками. Сообразив, что спросила о Джеке, я уставилась в лицо бывшему напарнику, надеясь хоть на какую-то реакцию. Тот никоим образом себя не выдал.

— Я не в курсе. Думаю, герцогу просто лень было до конца расследовать убийство графа. Он поручил это своим людям, те ничего не нашли. Взялся бы сам — быстро докопался бы до сути.

Мы снова замолчали. Джокер махнул официанту, заказывая десерт. Даже не заметила, как съела основное блюдо. Я попросила кофе.

— Хорошо, вернемся к зацепкам. — Мой спутник вдруг собрался и стал непривычно серьезным. — Советую обратить внимание на две вещи: на историю графской семьи и на сам дом.

— В каком смысле?

— В прямом. Дом обшаришь позже. А сейчас давай освежим в памяти историю. Что ты знаешь о роде Одлер?

Я отвернулась к окну, зачарованно разглядывая зимний городской пейзаж — голубую заснеженную площадь с магическими фонарями по кругу. Мягкий желтый свет широкими пятнами разгонял синие тени, крупные белые снежинки, будто мотыльки, плавно кружились в отвоеванных у ночи лучах. Что же я знаю об Одлерах…

— Был обычный графский род… кто-то лучше, кто-то хуже. Несколько поколений назад старший сын влюбился в молодую девушку — дворянку, но не знатного происхождения — и захотел жениться. Тогдашний же граф был рьяным поборником чистоты крови, величия рода и тому подобного. И согласия своего не дал. Строптивый наследник все равно женился, в результате чего его лишили титула. Тогда сына поддержала мать. В общем… не знаю, что у них да как, но через какое-то время семья разбилась на два воинствующих лагеря. Вражда с годами не исчезла. Родственники принципиально не разговаривали друг с другом, старались не посещать одни и те же мероприятия и при случае норовили сделать гадость. Но что хуже всего, отец семейства, будучи сильным магом, если не ошибаюсь, с Даром Мага-универсала второй степени, проклял отделившуюся от дома ветвь. Дети там рождались редко, часто болели и умирали. В общем, численность их медленно и уверенно сокращалась. Впрочем, как говорится, не рой другому яму. Вторая половина семьи тоже не особо благоденствовала. Истинных благородных аристократов оставалось там немного. Последний граф чего только стоил… — Я запнулась, пытаясь вспомнить, было ли еще что-нибудь интересное в истории. — На сегодняшний день род практически прекратил свое существование. Из «консервативной» половины семьи осталась лишь вдовствующая графиня — да и та не кровная, а лишь жена истинного графа. Более того, незнатная, хотя именно эта ветвь всегда кичилась своими корнями. Из их противников — молодой граф, тоже последний. После смерти мужа Валии титул впервые ушел их соперникам. Где-то так… И теперь… не думаю, что кому-то из них еще интересна эта старая грызня. Но род, похоже, обречен на вымирание — не везет им. Старое проклятие крепким оказалось…

— Где-то так… — подтвердил Джокер. — Теперь возвращаясь к дому. Ты обратила внимание, что дом огромен? Совершенно обычный с фасада, тянется далеко вглубь. Если точнее, то насквозь проходит весь квартал до следующей улицы. И там есть еще один выход. Помнишь, какая там улица? И кто там живет?

— Опа, — выдохнула я. — Действительно… если не ошибаюсь, новоявленный граф Одлер? А за садом, деревьями да соседними домами ничего не видно. Выходит… они живут в одном доме? Но как?..

— Просто. Долго ли внутри дома стену выстроить. Так и вышло — семья разделилась, дом тоже… разделили… И что интересно — магически охраняется только половина. Именно та, где жил старый граф.

— Неужели и правда какое-то «наследство» еще того, давнишнего графа-мага? — Я снова вспомнила версию с закопанным амулетом. Мало ли от чего охраняет защита. Может, не столько от воров, сколько от непрошеных родственничков. — Постой! А попасть к графине не со стороны улицы, а через вторую половину дома можно?

— Вряд ли. — Мужчина легко пожал плечами. — Неужели ты думаешь, что внутренняя стена хуже защищена? Информации пока достаточно. Подумай на досуге. А теперь дай мне расслабиться и просто провести приятный вечер с красивой девушкой, которая так редко принимает мои приглашения, — весело подмигнул Джокер, затем посмотрел на мое недовольное лицо и добавил: — Ну ладно, сделаю еще одно одолжение. Если тебе так сильно нужна эта древняя семейная реликвия, поищи ее среди драгоценностей молодого графа. Но!

У меня с губ чуть не сорвался очередной вопрос, но мужчина жестом меня остановил.

— Могу поспорить, сам юноша об этом не знает. Вот так. — Джокер выразительно посмотрел на меня, прекращая дальнейшие расспросы. — На этом широкие жесты с моей стороны закончены.

Ну что же, он прав — для начала стоит переварить текущую информацию. Завтра исследую дом и навещу наследника — неужели и правда у него брошка? А кто же вор?.. Все-все-все, работу оставляем на завтра. Я медленно подтянула к себе полуостывший кофейник. В конце концов, чем я хуже Джокера — я тоже не против просто так посидеть с мужчиной, который мне нравится. Даже очень нравится. Я поймала темный немигающий взгляд мужских глаз и едва заметно покраснела. Хорошо, что полумрак это скрывает.

Я вспомнила, как сидела здесь когда-то с Джеком Сорби, и, не стесняясь, принялась рассматривать своего собеседника. В сотый раз сравнила рост и комплекцию — похожи. Другое лицо? Для человека с Даром Тени лицо — не проблема. С помощью развитой лицевой мускулатуры можно измениться до неузнаваемости. У меня тоже было несколько отрепетированных «лиц». Перед клиентами, Джеком или вот Джокером я обычно показывалась с так называемым переговорным лицом. А в Магической Академии, где проходило мое обучение магии, я выглядела совершенно иначе, чем сейчас. Именно это умение меняться вместе с врожденной способностью изменять свою ауру позволяло мне сохранять инкогнито и оставаться в Академии не узнанной герцогом Сорби.