Альвина Волкова - Сердце черного дракона

— Есть будешь?

Он подобрался, словно ожидая от меня какого-нибудь подвоха, но я просто достала из шкафчика тарелку и поварешку.

— Не откажусь, — расслабился он и сел за стол.

Первая порция бесследно испарилась, не успела я даже сказать — ах. Дракон смущенно покосился и попросил добавки. Я налила. С этой порцией случилось тоже, что и с первой. Третью, дракон смаковала так долго, что я уже начала хихикать в полотенце. Но, увы, больше супа не осталось даже на дне кастрюли. Дракон принялся за пельмени.

— Может ты, все-таки скажешь свое имя? — отодвигая от него тарелку, прежде чем вилка успела воткнуться в очередной пельмень.

— Это что шантаж? — сощурился он, и в красных радужках от зрачка как лучики потянулись более темные полоски, — Не дашь поесть, пока не скажу? До такого даже твоя бабка не додумывалась.

— Я, по-моему, тебе уже объясняла, — обиженно поджала губы, — Мне надо как-то к тебе обращаться.

— Значит, я могу не называть тебе истинного имени? — уточнили этот привереда.

— Хоть детскую кличку. Мне все равно.

Дракон нахмурился. Никогда не думала, что вопрос об имени может кому-то показаться таким трудным. Наверное, я чего-то недопонимаю.

— Ласснир, — после долгих размышлений изрек дракон.

У меня даже от сердца отлегло.

— Наконец-то.

— Благодарю тебя, — мужчина приподнялся со своего места и склонился в поклоне, — Было очень вкусно. Теперь я продержусь еще несколько месяцев.

— В каком смысле? — озадачилась я.

— Даже если ты не будешь меня больше кормить, — тыря очередной кексик с тарелки, — Этого будет достаточно. Несколько месяцев я переживу.

Я взглотнула. Это он о чем сейчас? В моей голове такая мысль даже в страшном сне бы не привиделась.

— А, бабушка, разве тебя не кормила? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Специально голодом не морила, — «утешил» дракон, и тут же добавил, — в отличие от других хозяев. Однако часто забывала обо мне, зная, что прямой приказ я нарушить не могу.

Стало не по себе. Что же за приказы такие, если он месяцами голодный ходил? Уточнять или выспрашивать по этому поводу постеснялась. Разберемся как-нибудь.

— А, что ты говорил насчет того, что у нас не так много времени? Ты куда-то торопишься?

— Не я, а мы.

Моя бровь удивленно изогнулась. Я отложила вымытую кастрюлю и присела рядом.

— И куда, если не секрет?

— В Стомгор.

— Куда? — проверила, не ослышалась ли.

— В Стомгор столицу Ийрданмира.

— И зачем нам туда? — опешила, все еще не веря своим ушам.

— Вступить в права наследования.

— Что-то я ничего не понимаю…

Сытый и от того подобревший дракон, откинулся и облокотившись на стол, начал дотошно объяснять.

— Ты, Нина, — в его интерпретации это прозвучало, как Ни'ийна, — двоюродная внучка Ма'Арийи итэссы Родэн. Одна из наследниц ее титула и состояния.

— Велика честь, — презрительно цокнула языком.

Никогда не была зациклена на всяких там родах и наследствах. Особенно от дальних родственников. От таких подарков судьбы следует ждать только неприятностей.

— Не велика, — легко согласился Ласснир, продолжая весьма ехидным тоном, — Я даже честью бы это не назвал. Титул тебе, скорее всего, не достанется. Так, что губу сразу можешь закатать обратно. Его отдадут незаконнорожденному отпрыску, которого никто и никогда в глаза-то не видел. Хотя я примерно догадываюсь, у кого она его оставила. С состоянием тоже не все в порядке. В последний раз, когда я наведывался в сокровищницу, то от него мало, что оставалось, а это было лет пятнадцать назад.

Отставив чашку подальше, чтобы ненароком не опрокинуть, подалась вперед. И чисто из любопытства поинтересовалась:

— Так, что же остается?

— Все, что у тебя сейчас на руках, — подивился моей недогадливости дракон, — Есть, конечно, еще и замок — Кармтвор. Но он расположен на окраине Ийрданмира, на границе с землями вампиров и темных эльфов. Так что, даже если ты его и получишь, сомневаюсь, что захочешь там жить. Гиблое место. По крайней мере, для людей.

Я нахмурилась. Не знаю, как на самом деле выглядит этот таинственный замок с весьма многообещающим названием, но почему-то сразу представила себе нечто готично — мрачное, окруженное рвом, с примыкающей безлюдной деревней и естественно заброшенным кладбищем.

— Есть и еще кое-что, — встрепенулся дракон и ехидно заулыбался.

— Что?

— Долги и обязанности. И некоторые долговые обязательства.

— Ну, вот приехали, — насупилась, мысленно вычеркнув себя из списка наследников, — И много их?

— Долгов много, обязанностей на порядок меньше.

— Надо же, — вгрызаясь в последний кособокий кексик, который дракон по-братски поделил на двоих, — двенадцать его собратьев давно уже исчезли в бездонном желудке Ласснира, — Никогда бы не подумала, что бабушка Маша может увязнуть в долгах.

— Ей многое прощали. Но не все и не всегда.

— Так фигово?

— Для дракона — мелочи, для человека — серьезная головная боль. А уж если вспомнить, что Ма'Арийя терпеть не могла отдавать долги, то ты понимаешь, за всю свою жизнь…

— …их накопилось очень много, — глубокомысленно покивала.

— Не то слово — очень, — хрустя костяшками, хмыкнул дракон, — Несоизмеримо много.

— Несоизмеримо с чем?

— С жизнью человека.

— Ё мое! — прыснула я, — Это что ж получается — в наследство мне достались одни долги?

— Не тебе одной, — развел руками Ласснир.

— Хоть это радует.

Ласснир, устав отсиживать мягкое место, встал у окна, загородив весь вид. Хотя какой там вид — стройка и пустырь. Его силуэт в этом плане гораздо привлекательнее.

— Ма'Арийя была неугомонной человечкой. Ей никогда не сиделось на месте. Встревала во все мыслимые и немыслимые передряги. Никого не боялась — ни живых, ни мертвых. Такое бесстрашие может показаться тебе достойным подражания, но поверь мне, ничего хорошего в этом нет. Из-за ее необдуманных слов и действий страдали все. Включая и ее саму. Не знаю, чего она хотела добиться своими поступками, но, по-моему, ни на шаг так и не приблизилась к этой цели. Когда мы переселились в ваш мир, она уже многое пережила и хотела одного — покоя.

— Значит мое наследство — это браслет, зеркало, меч и этот каркающий вор?

— Каркающий…? — дракон подавился смехом, — Нет. Кармтвор. В переводе с оркского кармт — призрачный, а вор или правильно вуор — твердь. Призрачная твердь. Но твой вариант мне тоже нравится. Воронья там всегда было много.

— Кармтвор, — смакуя непривычное для языка слово.