Кассандра Скай - Дорога домой

— Да ты, и правда, не понял, что сделал! Как бы тебе объяснить…

— А что тут объяснять, — Альма вздохнула. — Когда душа распахивается и выпускает что-то, сильно переживаемое, желанное, это самое лучшее состояние для всяких чар.

— Ты только что очаровал всех, кто танцевал под твой инктар, малыш, — когда Фольтес успел вернуться, никто не заметил. — Ты играл свою любовь к Фэль, а для остальных это были лучшие любовные чары. Все-таки твоя Сила еще не до конца подчиняется тебе, ты по-прежнему ее выпускаешь из-под контроля, особенно когда переживаешь.

— Хочешь сказать, они… — Ярт удивленно перевел взгляд на друзей. Альтамир и Терти тихо пересмеивались, сидя около крыльца, а Найрэ и Эртэнэль задумчиво смотрели на звездное небо.

— Скажи-ка мне, о великий чародей, — шутливо-почтительно проговорил Лорелин, отвесив низкий поклон Ярту. — А когда твои чары развеются?

— Понятия не имею, — честно ответил тот и вопросительно посмотрел на Фольтеса. Маг задумчиво смерил парочки взглядом и хмыкнул:

— Ну, не так все страшно. К утру закончится. А сейчас им явно будет не до вас. Я бы мог, конечно, снять, но не стану. Странникам полезно хоть иногда забывать о своих вечных заботах, да и Магам тоже. Мой тебе совет, малыш. Отправь-ка их по домам.

— Ты прав, — Ярт покачал головой и негромко вздохнул. — Когда это у меня хоть что-нибудь в жизни было, как у всех? Даже из дня рождения получилось неизвестно что.

— Зачем же так строго? Ты подарил им целую ночь радости и свободы от себя, — улыбнулась Альма. — По-моему, это прекрасный финал для праздника.

— А вот чудный был бы финал для праздника, если бы здесь были те, кто еще никогда не любил? — ехидно заметил Лорелин.

— Что ж, несколькими парами у нас бы стало больше, — пожала плечами та. — Если бы так, случилось, значит, Тэиссэ так вышила полотно их Судьбы. Ничто в мире не происходит просто так, ты же это прекрасно знаешь.

— Ладно-ладно, — Лорелин отмахнулся. — Я уже понял, что ты его всегда оправдаешь.

— Можно подумать, тебя никогда не оправдывают, — хмыкнул Ярт.

— Нет, почему же… — начал тот, но договорить не успел. Терти, чуть смущенно глядя на друзей, проговорила:

— Ярт. Мы пойдем, пожалуй. Поздно, надо бы Вэльфора уложить. Да и вообще…

— Идите, конечно, — улыбнулся именинник. — Праздник затягивать нельзя, иначе он быстро станет рутиной.

— Тогда до завтра, — Альтамир кивнул ему. — Мы еще обсудим, куда и как.

— Разумеется, — Ярт посторонился, пропуская их к дверям.

— Мы, наверное, тоже пойдем, — Найрэ покрепче прижал к себе Эртэнэль. — Спасибо за чудесный вечер, Ярт. Почти как в молодости.

— Такое чувство, что нам уже лет под двести, — задумчиво хмыкнул именинник, ни к кому особенно не обращаясь.

— Иногда, когда я на тебя гляжу, у меня чувство, что ты вообще порождение самой Вечности, — серьезно посмотрел на него Айэрэн. — Ты как иногда посмотришь, как скажешь…

— Уймись, — Эртэ закрыла ему рот и кивнула всем присутствующим. — Мы пойдем.

— Ассэ, влюбленные, — чуть ли не хором попрощались Ярт и Лорелин и рассмеялись общему течению своих мыслей.

— Ну, вот и все, — негромко проговорила Альма, провожая взглядом Магов. — Я так понимаю, что праздник закончился.

— Тебе помочь с уборкой? — встрепенулся Ярт. — А то как-то нехорошо получается. Мой праздник, а я для него даже ничего не сделал.

— Ну, как не сделал, — Альма задумчиво погладила его по щеке. — Ведь если бы не ты, этого праздника вообще бы не было. Разве нет? Так что отдыхай и наслаждайся своим днем… Вернее, ночью. Мне и Лорелин поможет, — она цепко ухватила за рукав крадущегося к двери сына.

Тот испустил тяжкий вздох и кивнул с выражением покорности судьбе на лице.

Ярт обернулся к Фольтесу, все еще стоящему возле крыльца, и поинтересовался:

— Ты вернулся, потому что ощутил магию?

— Потому что я хотел поздравить тебя, — раздался чуть хрипловатый голос, и Ярт слегка вздрогнул, заметив, что глаза Мага отливают лунным светом:

— Отец?

— Ты же не думал, что я забуду про этот день, как некоторые? — усмехнулся тот. — Не хочешь прогуляться?

— Прогуляться по городу или по лесу? — чуть улыбнулся Ярт.

— По лесу, разумеется, — они неспеша направились на улицу.

Лес встретил их темнотой и прохладой. Ярт полной грудью втянул в себя дикие запахи, сразу же утонув во множестве образов. Рядом раздался торжествующий клич Вожака, и на пригорок перед ним взлетел темно-серый волк.

«Чего ты ждешь?» — услышал Ярт, и мир на мгновение померк и вернулся уже совсем другим. Более четким и разнообразным. Насыщенным запахами и Силой.

Молодой угольно-черный волк медленно сделал шаг вперед и поднял изумрудные глаза на своего воспитателя. Тот привольно развалился на пригорке и ожидающе смотрел на ученика:

— Почему ты всегда так теряешься при Освобождении? — поинтересовался он.

— Потому что для меня это необычно, — Ярт встряхнулся, окончательно почувствовав свое новое тело и освоившись в нем. — Если бы я готовился к этому с детства, было бы, наверное, легче.

— Надо заметить, ты делаешь явные успехи, — взрослый волк легко прянул на ноги. — По крайней мере, теперь мне не нужно ждать целый час, пока ты сообразишь, что делать с четырьмя лапами.

Ярт фыркнул и одним прыжком оказался рядом с тем, кто сейчас был его отцом:

— Идем. Ночь коротка. Я хочу успеть нагуляться здесь, пока не ушел.

— Идем. Сегодня будет хорошая ночь, — волк усмехнулся.

— Очень хорошая, — подтвердил Сэллифэр, принюхиваясь. — Ветер пахнет охотой.

— Замечательно! — Ярт даже подпрыгнул от удовольствия и радостно издал охотничий клич.

Спутники дружно подхватили его, и троица сорвалась с места.

Глава 2

У Косси, как всегда в такой час, было немноголюдно. Сам он стоял за стойкой и протирал стаканы с таким видом, словно это являлось самым важным делом в его жизни, и ничто на свете было не в состоянии оторвать его от данного занятия. Однако те, кто хорошо знал трактирщика, могли заметить, как он иногда кидал быстрые взгляды в сторону дальнего стола, за которым сидели Странники, и глаза его все больше и больше прищуривались, а уши, казалось, чуть дрожали от попыток уловить, о чем именно идет речь в этой компании.

— Да почему? — ладонь Альтамира опустилась на столешницу с довольно громким звуком, а сам Странник привстал, нависая над остальными. — Что это значит — нельзя? Как можно запретить Страннику приехать на Совет? Кто это, интересно знать, ему запретит?