Анна Чарова - Флиртующая с демонами

Ознакомительный фрагмент

От неожиданного звонка я подскочила на стуле. Кто еще?!

Номер был незнакомый. Отвечать не хотелось, но я подумала: может, появится новая информация по моему странному поведению, может даже, все объяснится? И взяла мобильный.

— Анна, это ты? — Голос был бархатный и хорошо поставленный, как у оперного певца.

— А это кто? — осторожно ответила я. Голос оказался совершенно чужой.

— Чудесная моя нимфа! Восхитительная богиня!

Я поморщилась, отодвинув от уха трубку, куда продолжали сыпаться восторженные комплименты. Черт, неужели Петя все-таки был не единственный этой ночью? Какой наркотик способен на подобное растормаживание половой сферы? Насколько я помнила, обычные опиаты, типа героина и кокаина, не вызывали повышения либидо, даже наоборот, а галлюциногены и подавно.

— Обворожительная, неповторимая, когда же мы встретимся? — нараспев вещал незнакомец, будто читал со сцены. — Ты обещала мне все на свете. Оставила этот номер, велела позвонить завтра, то есть сегодня. Я весь горю…

Уф! Я выдохнула. Ну хоть что-то приятное! Петей все ограничилось, этому только обещала.

— Так что? — уже требовательно спросила трубка. — Когда, где?

— Вы ошиблись номером, — решительно сказала я. Мало ли кому что было обещано под наркотиками?

— Но я узнал твой голос, наяда! — взвыл неведомый поклонник.

Ну держись, сейчас ты получишь…

— Молодой человек, — произнесла я строгим голосом, — что вы себе позволяете? Мне сорок девять лет, я укладываю внука спать, а вы делаете мне непристойные предложения. Если хотите, то приезжайте, но купите по дороге памперсы, третий номер пять упаковок и две банки детского питания. И не забудьте слюнявчик!

В трубке озадаченно помолчали, затем раздались короткие гудки. Я смотрела на телефон, не чувствуя радости. Что же это все-таки значит? Откуда вдруг повышенный сексуальный аппетит? Никогда же такого не было, чтобы я за парнями бегала, озабоченная, как мартовская кошка, по самое не могу. Кому еще я оставила телефон и обещала все на свете? Надеюсь, адрес никому не дала?

Усталость брала свое. Выключив мобильник, чтобы очередной поклонник не прорвался, я завалилась в постель. Лежать в общажной продавленной кровати было неудобно, но сейчас я даже не заметила — провалилась в глубокий сон без сновидений.

Пробуждение было ужасно: вместе со мной проснулся голодный зверь. В животе вновь как будто костер развели.

Уже наступил вечер, за тоненькой занавеской темноту освещали желтые фонари. Лилька сидела за своим столом, уткнувшись носом в учебники, и конспектировала. Наверное, я бы сразу извинилась, случай был очень удобный… если бы главной во мне была я. Однако место опять оказалось занято! Тело контролировала та непонятная сила, которая направляла все мои действия ночью и утром. Я могла только беспомощно наблюдать откуда-то изнутри, с задворков сознания, как другая, озабоченная «я», вскочив, начала прихорашиваться, полностью игнорируя соседку. А Лилька уже бросала на меня зверские взгляды, ясно говорившие, что она готова меня простить, если я внятно объясню свое поведение.

Но мне — другой мне — были глубоко до лампочки все Лилькины переживания, ее гнев, а также все, что случилось сегодня в универе, и любые возможные последствия. «Меня» направлял голод, «я» хотела только одного — мужчину. Сочного, крепкого, сексуального мужчину, выносливого и желательно — с приличным периодом воздержания. Когда мужчина не имеет контактов неделю-другую, он становится особенно восприимчивым.

«Я» вытащила из шкафа свою лучшую юбку — от юбочного костюма, подаренного мамой. Юбку-дудочку до колен, строгого покроя, чтобы ходить на экзамены и производить на преподавателей хорошее впечатление. И вот эту-то юбку я одним рывком укротила вдвое. Следящая за каждым моим движением Лилька в голос ахнула. Я примерила получившийся обрывок — супер! Ягодицы едва прикрыты интимной бахромой. Теперь сверху обтягивающую футболку с низким вырезом, каблуки повыше — и можно выходить на охоту. На ловца, как говорится, и зверь бежит… да еще и подпрыгивает.

5

«Я» была голодна. И не хотела размениваться по мелочам. Если брать всякую шелупонь — «самцовые отбросы», как я мысленно называла про себя студентов и энергетически бедных мужчин, неудачников по жизни, слабаков, подкаблучников, алкоголиков, наркоманов, задротов разного рода, — то их надо несколько подряд, а это означает, что за ночь можно и не насытиться. «Мне» нужен был ядреный, зрелый мужчина — решительный, уверенный в себе, великодушный, по-настоящему сильный. «Я» соблазнительно изгибалась на танцполе в кругу пускающих слюну пацанов и сканировала клуб. Если не найдется никого, придется ехать куда-нибудь еще, а я знаю в Питере всего два или три клуба! Да и как сказать «знаю»: просто видела вывески, когда ехала на учебу.

Но мне повезло. Мужчина в шляпе, как у Индианы Джонса, пил у бара коньяк. Я сразу ощутила исходящие от него энергетические волны и облизнулась.

— Угостите девушку коктейлем? — Я и не заметила, как оказалась рядом.

Он повернул голову и окинул меня оценивающим взглядом. Я слегка покачала грудью, и его взгляд задержался на ней. Незнакомец медленно улыбнулся.

— Нужны ли нам искусственные возбудители?

А он хорош! В мерцающем свете стробоскопов я разглядела довольно крупные, очень пропорциональные черты лица и лукавые глаза. Улыбка у него была дьявольски сексуальной и одновременно обаятельной, располагающей.

— Потанцуем? — предложил он. Пальцем подцепил лежащий на моей груди медальон и словно бы невзначай погладил кожу в низком вырезе.

Кажется, он здесь для того же, для чего и я: ищет партнера. Оба мгновенно, без околичностей, преодолели все границы, и вот мы уже в самом центре танцпола, вспышки стробоскопа выхватывают наши слившиеся в объятиях тела, я вижу кадрами то его восхитительную полуулыбку, то теплые глаза, то щеку. Мне мучительно хочется впиться в его губы жадным поцелуем, но он слишком высок для меня, не помогают даже каблуки. А когда он наклоняется, чтобы провести губами по лицу, пройтись языком по шее, я пытаюсь приникнуть к нему, но его чувственный рот все время ускользает. Он смеется мне в ухо, щекочет языком кожу, я вся пылаю, мне уже все равно, что кругом люди, сейчас я наброшусь на него прямо здесь… И тут он говорит:

— Поехали ко мне.

Это не вопрос, не просьба — утверждение. И у меня никаких сомнений: конечно да! И поскорее!

И мы едем. Я не помню ни марку машины, ни адрес — если бы место не оказалось смутно знакомым, я бы не заметила вообще, куда мы приехали. В машине я ласкала его, а он, смеясь и управляя одной рукой, другой отводил мои ладони, при этом гладил волосы, плечи, шею, грудь… Быстрее!