Керстин Гир - Третий дневник сновидений.

Жалкая попытка перевести разговор полностью провалилась. Мия и Генри пошли вперёд, не дожидаясь меня. Я беспомощно смотрела им в спины.

- Так как же насчёт Расмуса? - услышала я, как спросил Генри.

- Что ты хочешь знать? - не поняла Мия.

- Да так просто. Он тебе нравился?

Я наконец смогла двинуться дальше.

- Расмус? Ну конечно же! Он был такой милый. Может, немного назойливый. Держался по-хозяйски. Так его в Вэйкфилде воспитали.

О нет! Пожалуйста, не надо! Сейчас она скажет о синем языке.

- Назойливый и по-хозяйски держался? - Генри коротко взглянул на меня, вскинув бровь.

- Да подождите вы! - Я втиснулась между ними. - Лив называла его Маленький головастик. Правда, Ливви? У-уй!..

Мой толчок локтем опоздал на секунду. Деланый смех был попыткой вмешаться в их разговор.

- Было не так. У вас, случайно, нет мятных лепёшек?

Бесполезно. Мия увлеклась воспоминаниями, а Генри... Да, выражение его лица опять невозможно понять.

- Да было ведь, Ливви. Ты придумывала для него всегда забавные прозвища. Неужели забыла? Кнопка всегда ужасно ревновала, она покусывала ему лапы, когда ты чесала ему живот...

Вот, всё-таки добралась!

- Вы не могли бы о чём-нибудь другом поговорить? - крикнула я, может быть, слишком резко. И добавила чуть мягче: - Тебе больше не интересно, что было с миссис Лоуренс дальше? Мы с Генри там присутствовали.

На этот раз подействовало. Мия переключилась на меня, и тема бывшего дружка, то есть по- настоящему бывшей собаки, стала не такой важной. Хотя можно было опасаться, что Генри при первой же возможности постарается к ней вернуться.

Мия увлечённо слушала, как миссис Лоуренс взобралась на стол и держала оттуда речь, а я на себе показывала, как мистер Ванхаген собирался вырвать у неё сердце. Говорили то я, то Генри, а Мия вздыхала сочувственно.

Ужасно, когда от любви сходят с ума, - сказала она, выслушав, как директриса Кук вывела совершенно потерянную миссис Лоуренс из зала. - Нервный срыв перед множеством людей - от такого до конца не оправишься.

- Это не был нервный срыв, - сказал Генри. - И она не сошла с ума от любви, и наркотиков не употребляла. Она была в таком же состоянии, как и ты, когда во время приступа лунатизма готова была выпрыгнуть из окна.

Я взглянула на него испуганно. Не собирается же он посреди дороги рассказывать ей про Артура и сновидения?

- Не пора ли тебе тут свернуть? - сказала я чуть резко.

На одном нам уже давно не удавалось сойтись во мнениях: Генри считал, что мы должны посвятить Мию в тайну ради её собственной безопасности, а мы с Грейсоном были против. Ей уже исполнилось тринадцать, и дело было прошлое. Её подсознание могло само позаботиться о безопасности. (Дверь её снов охранялась, как Форт Нокс, да и Артура интересовали уже другие объекты. Знать, что он про- ник в её сон и воспользуется её лунатизмом с угрозой для жизни - не стоило Мию зря этим пугать и смущать.)

- Что ты имеешь в виду? - уставилась она на Генри.

Тот опять посмотрел на меня и вздохнул, увидев каменное выражение на моём лице.

- Об этом спроси свою сестру. А мне здесь надо действительно сворачивать. Приятно было поболтать с вами. - Он чмокнул меня в щёку. - Увидимся вечером.

- Он и вправду считает, что у миссис Лоуренс был лунатизм? - спросила Мия, пока я провожала взглядом Генри.

Его волосы торчали, как всегда, во все стороны. Раньше я считала, что он по утрам специально растрёпывает их пятернями, но смогла убедиться, что на его шевелюре всегда четырнадцать завитков, не требующих специального ухода. Каждый из этих завитков я знала наизусть, трогала их, поглаживала, и...

- И правда ужасно, что делает с людьми любовь, - сказала Мия.

- Да. Бедная миссис Лоуренс... - поспешила поддакнуть я.

- Я имею в виду не миссис Лоуренс. - Мия вскочила на бордюр и пошла по нему, балансируя. - А что у тебя с Генри? Вы опять сошлись или нет?

- В общем, да, - пробормотала я, радуясь, что мы сменили тему. - Хотя мы прямо об этом не говорили. Кое-что надо ещё прояснить. И потом я так глупо э-э...

Мия вздохнула и спрыгнула с бордюра на тротуар.

- Что ты так глупо?

- Придумала бывшего приятеля. С которым я... спала.

Мия взглянула на меня озадаченно:

- Почему?

- Чтобы Генри не думал, что он первый.

Такая откровенность звучала ещё ужасней, чем я думала.

- Почему? - повторила Мия.

- Потому что... потому что... - Я застонала. - Сама точно не знаю. Просто так получилось. Словно говорила не я сама, а кукла чревовещателя, которая в меня пробралась. И теперь Генри думает, что у меня в Южной Африке был дружок. И был секс с ним.

- В самом деле, не Хотелось бы опять спрашивать почему, но иначе не получается.

- Он... он всегда так сочувствовал... и потом был этот... Ах, тебе не понять.

- Почему не понять? Боже, пожалуйста, позволь мне никогда не влюбляться и не делать глупости, не понимая, почему я их делаю. - Мия крепко взяла меня под руку. - Что ж, по крайней мере, с тобой и Генрихом не соскучишься. Буду с нетерпением ждать, как ты выпутаешься из этой истории.

Я и сама жду.

- И ещё одна просьба: если Генри опять спросит о Расмусе, не говори, что он так смешно чесался или что-то в этом роде...

Мия остановилась и широко заулыбалась:

- О! Наконец до меня дошло, почему Генри так хочется знать про этого толстого пёсика. - Она захихикала: - Ты дала имя Расмус своему бывшему дружку!

- Это было первое имя, которое пришло мне на ум. - Мне тоже эта история начинала казаться забавной.

- Надо же, Ливви, как ты это умеешь! - ахнула Мия. - Расмус Вэйкфилд. Хорошо, что я не сказала, как он мочился у каждого фонаря.

- Или что от него после дождя ужасно воняло.

- Или как он подвывал, когда ты играла на гитаре.

- И как он заснул на кошачьей подстилке.

Мы уже приближались к дому, но всё ещё не могли справиться со смехом и почти столкнулись с небритым молодым типом, который, балансируя, переносил через тротуар две картонные коробки, настольную лампу и саксофон.

- Вам сюда? - спросила Мия, показывая на соседний дом.

Парень кивнул, что далось ему не так просто, потому что подбородком ему надо было придерживать на верхней коробке две книги.

- Ничего. - Мия ободряюще улыбнулась ему. - Прежние жильцы здесь были ужасно скучными. Хозяйка подметала каждый день дорожку и ругалась с дроздами.

- Моя мама их боялась... - вздохнул парень, и книги выскользнули из-под его подбородка.

- Упс!.. - сконфузилась Мия.

Я успела подхватить книги на лету. Это был тяжеленный том под названием «Процессуальное право» и зачитанный «Отель "Нью-Хэмпшир"» Джона Ирвинга в карманном издании. Парень был, очевидно, студент-юрист с неплохим литературным вкусом.