Ева Никольская - Сбежавшая невеста

Ознакомительный фрагмент

И вот пожалуйста: прошло всего полгода, а она снова здесь! Мертвая, и в свадебном головном уборе из белых карпиций, словно немое напоминание жестокому «волку» о том, что у них могло бы быть, но никогда не будет. Впрочем, сам «волк» в очередном интервью расщедрился всего на пару коротких фраз о Камиле. Первая звучала так: «Я понятия не имел о ее возвращении, так как мы давно не общались». А во второй он высказал сожаление о случившемся и искренне посочувствовал родственникам убитой девушки. Все!

Саша разделял мнение журналистов, что новый душитель нацелился на женщин Акиллара, но считал, что это дело рук вовсе не маньяка. А вот истинную причину происходящего он, несмотря на все старания, пока так и не разгадал. Вариант, что какой-то фанатик (или того хуже — фанатка) устраняет избранниц Рурка, был самым простым и наиболее вероятным. Однако сыскаря такой расклад совершенно не устраивал. Мою предшественницу — Тамару Истомину, которую Илья изначально готовил к роли своей фальшивой невесты и, как следствие, трофейной жены Киллара, убийца тоже лишил жизни, хотя никакого романа, что бы там ни болтали СМИ, у «волка» с молодой стилисткой не было и в помине. И, если версия о существующей связи верна, преступник откуда-то должен был знать, что девушка скоро станет супругой предводителя белой стаи.

Значит, либо он сам из окружения рыжего вожака, раз в курсе его планов, либо у него там есть надежный информатор. Вычислением возможного шпиона Александр и занимался последние дни, пока его помощница Лалари в паре с некроманткой активно ломали комедию на тему «свадьбы с Рурком», отвлекая на себя как внимание самого «волка», так и журналистов, и зрителей, и прочих любопытствующих. Убийство Камилы подхлестнуло интерес Александра к делу Тамары, и, объединив два расследования в одно, он пытался найти любые точки соприкосновения этих двух женщин между собой, взаимосвязь с Килларом, с Ильей и с другими бьернами, которым могла быть выгодна смерть обеих.

Разговаривая со мной о желтоглазой покойнице, Саша предположил, что именно она была той женщиной, которую я видела в подвале, куда меня принесли после похищения. Ненароком упомянув про магический маячок на обуви, обнаруженный гвардами на жертве, он лишь сильнее убедил меня в правильности своей теории. Когда же выяснилось, что это были за чары и на какой именно туфле, я окончательно уверилась в причастности Корской к той жуткой ночи, которую мне пришлось пережить по ее милости.

И хотя все вышеперечисленное могло оказаться лишь совпадением, интуиция подсказывала, что женщина, бросившая меня связанную помирать в заброшенном здании, была именно Камила. Внешность, простенькая «следилка», поставленная мною из последних сил на обувь замаскированной стервы… все совпадало! Но главное — у обиженной любовницы Акиллара был мотив поступить так с невестой бывшего. Сыскарь был согласен с моими выводами, хотя и не со всеми. Он полагал, что Камила действительно заплатила переодетому в «кота» наемнику за похищение. Но что она являлась главным организатором этого спектакля, мужчина сомневался.

Радости известие о том, что моя похитительница мертва, увы, не принесло, хотя жалости к «волчице», задушенной «маньяком», заметно поубавилось. И все же я предпочла бы, чтобы Корская осталась жива и понесла наказание за свои поступки в соответствии с законом, предварительно рассказав, кто был ее сообщником в этом деле. А заодно и объяснив, зачем после неудачного похищения меня потребовалось воровать еще и моего сына, вынуждая нас с ним снова вернуться к «волку» и исполнить дурацкий закон бьернов. Одним словом, гибель Камилы лишь сильнее все запутала.

Поэтому я совершенно серьезно поинтересовалась у сыскаря, нельзя ли устроить допрос ее трупа с помощью некроманта? Но, к сожалению, чтобы провести подобный обряд, требовалось разрешение храма, на получение которого могли уйти долгие недели, если не месяцы, да и души, призванные в свои мертвые тела, обычно мало что могли вспомнить. Если они вообще возвращались, так как те, что прошли процесс перерождения, призвать в старую оболочку было уже нельзя. Так что из первых уст узнать о том, кто убил «волчицу», нам не грозило.

По словам Александра, гварды разрабатывали версию с очередным больным психом, возомнившим себя последователем свадебного душителя, хотя и возможных врагов жертвы со счетов не сбрасывали. Нечаев же, получив относительную свободу действий от Ильи и Акиллара, а также парочку белых и рыжих ищеек в компаньоны, искал сообщника «волчицы» среди окружения обоих вожаков, параллельно пытаясь по кусочкам восстановить последние месяцы жизни Корской, и особенно — ее последние дни. Путаться под ногами у следователей, ведущих это дело, не хотелось, поэтому Саша добился от Ильи, чтобы его прикомандировали к следственной группе в качестве консультанта. Как это удалось сыскарю, официально не работающему на клан, да еще и после трений со старшим братом — он мне так и не рассказал.

Именно из-за расследования, в которое «кот» погрузился с головой, я видела его только по вечерам и сильно усталого. За поздним ужином мы, конечно, разговаривали, но не так много, как хотелось бы. К тому же почти всегда с нами за столом сидели хозяева дома, которых тоже очень интересовало, есть ли подвижки по делу убитых «невест». Хотя, если честно, я и сама к вечеру валилась с ног от усталости. Теория и практика по магии сирен очень сильно меня выматывали, хоть и приносили свои плоды. Правда, управлять водной стихией, как это делают морские девы, я так и не научилась. И уж тем более не смогла освоить смену ипостаси. Короче, учиться мне предстояло еще долго. Но заняться этим я планировала уже после того, как избавлюсь от брачной метки на лице, а вместе с ней и от претензий зверолюдов на мою персону.

В записке, оставленной Лексу, я именно так и сказала. Мол, решу свои проблемы и вернусь к нему, уже не скрываясь от модифицированных ищеек и не подставляя своим присутствием наставника и его супругу под гнев Рурка. Поэтому совсем не удивилась, когда у нас с Алиной практически одновременно зазвонили ее мобильник и мой лежавший в рюкзаке планшет. Похоже, котик проснулся, нажаловался близнецу, и теперь они оба жаждут объяснений. Что ж… придется объясняться.

Эритэ, заканчивая с переодеванием Яшки, пытавшегося доказать крестной маме, что он уже взрослый и в состоянии сам застегивать пуговицы, лишь понимающе хмыкнула, глядя на нас с «волчицей», одновременно сглотнувших и ответивших робкое «Да?» каждая своему «коту».

Алина отошла подальше и принялась оправдываться, стараясь успокоить супруга. Из-за ската доносились ее отрывистые: «Я в порядке, Леш», «Все понимаю» и «Вечером буду». Меня же никто ругать не стал. Саша, сосредоточенное лицо которого отражалось на миниатюрном экране, несколько долгих секунд рассматривал мою виноватую физиономию, после чего поинтересовался, где я и почему решила уехать тайно?