Охота на Странника: Последняя месть (СИ) - Ульяна Муратова

— Почему? — сиплю я.

Ответ где-то рядом, вот только мне слишком больно даже предполагать его.

— Из чувства вины? Из страха, что дети начнут задавать вопросы? Из опасений, что они узнают, почему прокляты?

Мне становится плохо. По-настоящему плохо. Крупная дрожь проходит по телу волнами, и вместе с ней из-под контроля вырывается магия. Меня штормит, у Десара округляются глаза, и когда я оседаю на землю, он подхватывает меня на руки и шепчет:

— Тихо, Кайра, тихо… Не надо так… Они всего лишь люди. И Моэра, и Отральд, и твой дед, и мой — они всего лишь несовершенные люди, которые совершали ошибки, испытывали злость и вину… Но мы будем лучше и умнее, слышишь меня?

Но я уже не могу остановить то, что происходит. Меня трясёт всё сильнее и сильнее.

— Он забрал маму. Мама не хотела. Он заставил её! Он заставил её пойти с ним, ведь он не хотел, чтобы она вышла замуж за другого…

Я слышала их разговор накануне гибели. Мама разубеждала отца, она умоляла его подождать, но он был таким упрямым… и таким трусливым!

— Отец — не герой, да? Он — просто трус… Он сначала навлёк на нас беду, а потом бросил нас всех… Он не пытался снять проклятие, а пытался сбежать! И маму потащил за собой! Оставил Брена и нас одних! Он должен был сделать так, как говоришь ты! Должен был остаться и помогать разбираться с тем, что сотворила Моэра!

Магия идёт вразнос, и в груди начинает нестерпимо жечь.

— Кайра, луна моя, не надо так, — шепчет Десар. — Успокойся. Дыши. Это просто приступ. Ну же, луна моя. Дыши, дыши спокойно. Всё хорошо. Я буду рядом с тобой, я никуда не денусь. Это просто тяжёлый разговор.

Я ещё ни разу не видела у Десара настолько обеспокоенного выражения лица.

— Что происходит?

— Ты переволновалась, — он прижимает меня к себе и начинает баюкать, как ребёнка. — Но ты справишься. Ты сильная. Самая сильная девушка на свете. И самая необычная. Ты справишься. Дыши. Просто дыши.

В груди продолжает жечь, и я не понимаю, почему мне так больно. Почему магия не помогает? Почему не становится легче?

У меня срыв?..

Нет, только не это! Не в лесу, не сейчас!

— Прости, — шепчу я, стыдясь своей слабости.

Становится неожиданно темно, и я даже не сразу понимаю, что веки мне больше не подчиняются. Остаётся только голос Десара, уговаривающий дышать. И я дышу, пока хватает сил, а потом они просто заканчиваются...

Первое юле́ля. Утро (31.1)

Десар

Капитан мог предположить многое, но не то, что произошло. Нападение стаи блейзов, встречу с медведем, атаку кнутохвостых бат… Всё что угодно, кроме магического срыва. Он держал Кайру на руках и готов был откусить и выплюнуть свой язык.

Каков молодец! Сказал всё, что хотел! Помог ей прийти к правильным выводам о её отце! Добился того, чтобы она сместила гнев со всех без разбора Блайнеров на того, кто был реально виноват в ситуации.

Только какой ценой?

Удостоверившись, что Кайра регулярно дышит, он нашарил взглядом не до конца поваленное дерево, убедился, что оно надёжно запуталось в ветвях могучего дуба и послужит хорошим укрытием, затем оттащил её в укромное место. Быстро наломал мягких пушистых веток, кинул на землю и постелил сверху кусок ковра. Уложил Кайру сверху, вынул шпильки из волос и распустил их, а затем укрыл её же алым подолом, продолжая безостановочно отчитывать себя.

Девчонке и так досталось за последние недели! Нужно было проявить гибкость, отшутиться, но нет, ему же нужна субординация! Он же всё знает лучше всех! Он же прокручивал этот разговор в голове и знал, как на неё повлиять!

Десар снял кирасу и вынул подкладку — сложенную во много раз металлизированную ткань, которая не только отлично держала магию, останавливала стрелы и пули, но ещё и разворачивалась в подобие небольшой палатки. Из двух частей получалось вполне приличное укрытие от солнца. Он навесил защитные заклинания, а затем лёг рядом и осторожно обнял находящуюся в беспамятстве девушку, куда более ранимую и хрупкую, чем он предполагал. Он знал, что этот разговор причинит ей боль, но считал, что это как вырвать занозу — сначала немного больно, зато потом наступает облегчение. Капитан даже не предполагал, что у неё может случиться срыв…

Вероятно, дело в духе Ртутника — он каким-то образом дестабилизировал магию. Или же дело в портальной магии. Но скорее в том, что он сам — идиот! Безответственный идиот! Да лучше бы она с ним всю дорогу спорила и фыркала в его сторону, всё равно надолго бы её не хватило. Это с виду она вся такая колкая и независимая, а к Эреру уже прониклась симпатией, да и Мелчу улыбалась вполне искренне. Десару нужно было просто подождать пару недель, но нет…

Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза, вспоминая всё, что знал о срывах. Скорее всего, Кайра очнётся через сутки, максимум — двое. Может ли она потерять магию? Не должна… У неё сильный и необычный дар, такой не исчезнет бесследно. Кроме того, целителям всегда легче. Десар решил не паниковать раньше времени, а продумать, как может помочь. Согреть, накормить, защитить от солнца и диких зверей.

Когда Кайра очнётся, она устроит ему драконово пекло, и абсолютно за дело. Если бы рядом был Мелч, он бы набил капитану морду. Ну как набил… постарался бы. А Эрер наверняка придумал бы совершенно вымораживающий способ издевательства и глумился бы ещё долго.

Но их не было рядом, отчего Десару становилось почти больно. Когда эстренцы объявили награду за голову Роделлека, ему пришлось несколько раз ездить на задание одному, и каждая поездка выматывала неимоверно. Без непрошибаемого похабника Мелча, вечно принюхивающегося ко всему Эрера, их споров и перепалок делалось невыносимо скучно, и каждый час тянулся, словно текущие из носа кровавые сопли, когда из-за связанных рук невозможно их утереть. В общем, пытка чистой воды.

Мысли о тяжёлом ранении Эрера капитан старательно гнал прочь. Помочь другу он сейчас не может, а переживать о чём-то неподвластном его контролю — глупо и непродуктивно. Лучше подумать о девушке, которой он в состоянии помочь, и сосредоточиться на ней.

Десар старался не допускать вольностей в отношении Кайры и обнимал так, чтобы не обидеть. Ладонью упирался в ковёр и лежал полубоком, чтобы напарница не подумала, будто он об неё трётся, пока она не в состоянии его отшить.