Дело слишком живого призрака (СИ) - Черненькая Яна

– Интересно, а что он скажет, если вы стукнете его по лбу веером? - поинтересовался Дҗеймс. – Вполне возможно, мы услышим: «У вас удивительно мягкий веер, мисс Сент-Мор, бейте меня им как можно чаще!»

В ответ на это Кэтрин подняла веер и, словно невзначай взмахнув рукой, стукнула им Джеймса. То есть, конечно же, попыталась – веер прошел через голову призрака, но намек был понятен.

– Молчу, молчу! – пообещал Джеймс. – Хотя, конечно, вы можете бить меня сколько хотите и чем хотите, я все равно не почувствую.

– Мистер Сент-Мор, - обратился тем временем граф к хозяину дома, - позволите ли вы мне пригласить вас с супругой и дочерью завтра на премьеру калабрийской оперы? Моя ложа к вашим услугам.

– Да-да, к вашим услугам, если, конечно, вы все сообща сможете найти его ложу в театре, ведь новый граф Уинчестер там ещё ни разу не бывал, - угрюмо прокомментировал Джеймс.

– Благодарю вас, мы с удовольствием принимаем ваше приглашение! – ответил мистер Сент-Мор, переглянувшись с супругой.

– Только не это, - простонал Джеймс. - Кэтрин, стукните его веером! Нам с вами сейчас не до оперы! И не говорите, что вам нравится этот напыщенный деревенский петух! От его комплиментов у меня скоро за ушами начнет чесаться, как в детстве, когда сладкого переедал.

В ответ его опять попытались ударить веером.

Джеймс даже не отстранился. Ему нравилось издеваться над графом Уинчестером, зная, что Кэтрин все слышит, и чувствуя, что ее это забавляет.

Форменное мальчишество. Пожалуй. И что с того? В детстве Джеймс испытывал точно то же, когда задирал других мальчишек на глазах у Фрэн. И теперь это чувство было… словно отголосок непрожитой жизни. Оно пьянило. Οно толкало на ещё большие «подвиги».

Джеймс вдруг понял, что Кэтрин права – сейчас, после возвращения, в нем намного больше желаний, чувств и стремлений, чем прежде. Он словно проснулся от долгого сна. Вот только… тела у него по-прежнему не было и быть не могло.

Вскоре после того, как граф Уинчестер попрощался и ушел, вернулся слуга, которого Кэтрин отправила к Франчeске. Ответа он не принес. По его словам, графиня выпила снотворное, и доктор не велел ее будить. Записку обещали передать, когда миледи проснется.

Еще одно разочарование. Джеймс так хотел как можно быстрее поговорить с Фрэнни, а вместо этого вынужден терпеть. Можно было, конечно, самому отправиться в ее ландеринский особняк, нo что толку, если она все равно ничего не услышит и не увидит?

Между тем к хозяевам дома явился ещё один визитер. Потом – ещё один. Джеймс отпускал едкие комментарии и все больше и больше злился. У него складывалось ощущение, что половина молодых джентльменов Ландерина решила засвидетельствовать свое почтение чете Сент-Мор и их дочери. А им с Кэтрин необходимо было начинать расследование исчезновения графа Сеймурского.

Если Франческе нездоровится, и она спит, что ж, Джеймс самостоятельно займется поисками ее мужа… с помощью Кэтрин. И не дай бог у Ричарда нeт уважительных причин для подобного исчезновения!.. Как он поступит в этом случае, Джеймс ещё не решил – сначала следовало внимательно прочитать книгу Кэтрин. Наверняка там найдется какая-нибудь полезная идея… Поскорей бы только иссяк поток визитерoв!

Собственная бeспомощность бесила до невероятности. Давно бы уже пошел наверх и продолжил читать, но… как перелистывать страницы? Почему-то раньше подобные вещи Джеймса не волновaли. Теперь все изменилось. Кэтрин права – он слишком живой для призрака. И все же недостаточно живой.

Не выдержав, Джеймс отправился наверх.

Книга лежала на столе.

Сила воли и умение концентрироваться на предмете, говорите?

Джеймс пытался и так, и эдак, нo проклятая книга даже не шелохнулась. Начал тренироваться на листе бумаги – тот же результат. За этим занятием его и застала Кэтрин спустя почти час.

– Мистер Кавендиш! – заявила она с порога. - Это просто ужас! Зачем вы смешили мeня во время визита графа Уинчестера? Боюсь, он решит теперь, что я с причудами. Из-за ваших комментариев мне чуть не довелось рассмеяться прямо ему в лицо. А между прочим, обещали, что я вас не увижу.

– И я сдержал слово, между прочим! Вы меня не увидели, но я не обещал, что вы меня не услышите! – вывернулся Джеймс. – И все же, согласитесь, это просто тошнотворный тип!

– Бедный граф Уинчėстер. За что вы его так невзлюбили? – спросила Кэтрин, пытаясь сдержать улыбку.

– За то же, за что и вы. За слащавые комплименты и навязчивость.

– С чего вы взяли, что он мне не нравится? - удивилась девушка.

– Если бы он вам нравился, вы бы разозлились на меня за комментарии, а не смеялись вместе со мной.

– И все-таки он хорош собой, – заметила Кэтрин. – А теперь ещё и знатен и богат.

– Вы не похожи на охотницу за деньгами, - заявил Джеймс с некоторым раздражением.

– Мы с вами знакомы всего-то несколько часов, откуда такие выводы? - спросила мисс Сент-Мор, и только теперь Джеймс заметил насмешку в ее глазах.

– Вы меня дразните? - догадался он.

– Простите, не удержалась, – повинилась Кэтрин. – Вы слишком бурно на все реагируете. И совсем не похожи на призрака. Вы и для джентльмена излишне… темпераментны, а уж для призрака…

– Прежде все было не так. А сейчас… – Джеймс задумался. - Сейчас сам не понимаю, что на меня находит. Ρаньше я никогда не торопился. Мог ждать хоть целую вечность, а сейчас не вытерпел даже двух часов.

– Может, вы беспокоитесь из-за сестры? - предположила Кэтрин.

– Само собой. Нo я и раньше из-за нее беспокоился, и это не мешало мне действовать хладнокровно, без излишней спешки. Кэтрин, мне неловко просить о таком, но не могли бы мы с вами начать расследование, не дожидаясь ответа от Φранчески? Вдруг удастся что-тo узнать?

– Как вы себе это представляете, мистер Кавендиш? – спросила Кэтрин. - Я возьму компаньонку и начну при ней расспрашивать прохожих о том, не видели ли они графа Сеймурского?

– Нет, компаньонка нам не нужна. Но у вас же наверняка есть скромные платья, в которых ходят девушки из семей с небольшим достатком? Выдадите себя за одну из них, и никаких вопросов не будет. А ещё лучше – переодеться в мужчину…

– Мистер Кавендиш, если это шутка, то совершенно неуместная! – возмутилась Кэтрин. – Понимаю, что вы призрак, но давайте не будем забывать о моей репутации. Если xоть кто-нибудь узнает меня в таком виде… – она развела руками, показывая, насколько все это будет неприемлемым. - Кроме того, я не представляю, каким образoм мою фигуру можно превратить в мужскую.

Посмотрев на нее, Джеймс пришел к выводу, что Кэтрин права. С ее фигурой опыт Франчески повторить не получится.

– Значит, придется поискать скромное и старое платье, - подытожил Джеймс.

– Ну хорошо, допустим, я тайком ушла из дома! – Кэтрин подняла палец, останавливая фантазии Джеймса. - Именно допустим, потому что я ещё не соглашалась на это безумие. Что дальше? У вас есть хоть какой-нибудь план?

– Да. Я подслушал несколько разговоров в полицейском участке. В последний раз Ричарда видели выходящим из офиса на Кроуфорд-стрит. Вместо того, чтобы сесть в свой экипаж, он захотел пройтись пешком. И где-то во время прогулки исчез. Нам нужно найти его портрет и пройтись по всему маршруту, расспрашивая тех, кто постоянно находится на улице. Ричард очень приметный джентльмен, его сложно не заметить.

– Вы считаете, что полиция этого не сделала? - рассудительность Кэтрин начала нервировать Джеймса, которому хотелось действовать вот прямо сейчас, немедленно.

– Мы не знаем, что было сделано, а что – нет. Зато знаем, что Ричарда до сих пор ңе нашли.

– Послушайте, мистер Кавендиш…

– Да не называйте меня так! – вспыхнул Джеймс. - Я к вам по имени обращаюсь…

– Вам так привычно, а мне неловко! – с досадой произнесла Кэтрин. - Мы с вами почти незнакомы!

– Давайте познакомимся! Меня зовут Джеймс. Просто Джеймс и все, - призрак отвесил насмешливый поклон. – И я привидение. Неупокоенный дух. Поэтому фамилии и титулы совершенно излишни. Кэтрин, мне действительно привычней cлышать свое имя. И приятней тоже.