Возлагая бремя - Тимофей Грехов

горгулье, за которой находился кабинет директора, спросил Джастин.

— С большой вероятностью, ты не магглорожденный волшебник, и в тебе течет кровь древнейших родов. Сейчас большинство магов попытаются узнать к какому роду ты относишься и предъявить на тебя права. Ни в коем случае, не давай никому свою кровь. И сегодня же пройди ритуал отсечения плоти.

— Я не знаю как он проводится, — напугано сказал Финч-Флетчер.

— Подойди к Оливеру Вуду, он объяснит. Если начнёт отказываться, скажи, что род Уизли окажет ему небольшую услугу.

— А почему сам не можешь научить? — спросил я.

— Потому что ты мне не доверяешь, по крайней мере пока, — ответил я, заходя в кабинет Поттера.

Дорогие читатели, спасибо за Вашу материальную поддержку. Очень рад, что вторая книга Вам понравилась. По возможности и желанию: 2202 2061 9078 2131

Глава 2

Глава 2.

Помимо директора в кабинете сидели ещё четыре профессора, которые присутствовали сегодня на ужине. Деканов Хаффлпафф и Когтеврана Помону Спраут и Филиуса Флитвика я знал, остальные мне были незнакомы.

— Здравствуйте, — сказал я, встав посередине кабинета.

— Здравствуйте, мистер Уизли, — поздоровался за всех Поттер. — Ответьте мне на вопрос, чем Вас не устроили кареты, что Вы решили появиться таким необычным способом?

— Директор, кареты трясутся и мне неохота терять время на дорогу, когда я могу быстро перемещаться в пространстве.

— Но аппарация запрещена несовершеннолетним волшебникам. Это опасно и безответственно, — сказал незнакомый мужчина, сидящий рядом с остальными деканами.

— А вы? — спросил я, и к моему удовольствию он сразу понял, что с его стороны был промах. Первое, он влез не в свой разговор, второе, он не представился.

— Простите, меня зовут Найджело Ротшильд, в этом году я исполняю обязанности декана факультета Слизерин, — сказал он. Его фамилия была знакома мне. Думаю, на факультете Слизерин приятно удивятся тому, кто занял пост декана. Зельевары, артефакторы, очень богатый и влиятельный род известный по всему миру. Помимо того, что они известны в мире магии, они не меньше известны в мире магглов. Род Ротшильдов остается в стороне от политики, но решительно вмешивается туда, где у них есть финансовые интересы.

— Профессор, — обратился я к еврею, — магия признала за мной главенство древнейшего и благороднейшего рода Уизли. Поэтому вопрос о моём магическом совершеннолетии не стоит. Так же, как и не Вам решать, что в моём поведении безответственно, а что нет, но раз мы не были знакомы, я не стану обращать внимание на столь двусмысленные слова. К тому же, это не аппарация, а новый вид перемещений, на который ни одно магическое правительство мира не наложило запрет.

— Спасибо, Лорд Уизли. Этот инцидент предлагаю считать исчерпанным. — И, получив от меня утвердительный кивок, спросил: — Я так понимаю на моём факультете студентов, незнакомых с традициями и этикетом чистокровных родов, нет? — я снова согласно кивнул. — Прекрасно, — после чего Ротшильд, отвернулся, но уже с более мягкой улыбкой на лице.

Директор, дождавшись, когда мы закончим, сказал.

— Уважаемые деканы, возможно вам показалось, что я пригласил мистера Уизли, чтобы поругать его. Но это не так, а простое совпадение. Тем, кто не знал, довожу до вашего сведения, Рональд, является мастером в двух дисциплинах, а именно: мастер гербологии и боевой магии. Также он возглавляет род Уизли. Наверное, некоторым из присутствующих известно, что мы вместе с ним бежали из Азкабана? — спросил у присутствующих Карлус. — Так вот, я без сомнения могу сказать, что во многих дисциплинах его знания выходят далеко за преподаваемый здесь уровень. Также ему позволено покидать школу, тогда, когда он захочет.

— То есть у нас учится ученик, который обладает большими правами? А как на счёт обязанностей? — спросил с наигранным кряхтением Флитвик.

— Всё в договорном порядке. Если сможете договориться с мистером Уизли о помощи Вам — хорошо, нет — Ваши проблемы.

— Не вызовет ли это проблем с другими учениками на почве зависти? — спросила профессор Спраут.

— Поэтому все профессора должны говорить, что студенты будут обладать такими же правами, когда получат по любой из дисциплин кольцо мастера, — ответил Карлус, оглядывая всех собравшихся. — Хорошо, если с этим разобрались, то хотел бы спросить у Вас, Рональд, в свете последних событий, наши договоренности в силе?

Вопрос касался дел рода, поэтому манера общения у директора приняла полуофициальный тон.

— В силе, Карлус, я проучусь в школе до пятого курса. После этого сдам СОВ и Тритон экстерном. События последнего месяца обсудим тет-а-тет.

— Хорошо. И последний вопрос, Рональд. Ты ведь научился перемещаться так же, как и Фламели?

— Да, — не стал скрывать я.

— Что твой род хочет за эти знания? — спросил Карлус.

— Прости, Карлус, но этот козырь, как ты выразился, в свете последних событий, наш род не будет раскрывать.

— Но существует опасность для школьников в лице Фламелей? Разве тебе не жалко детей, находящихся здесь.

— Карлус, переигрываете, — улыбнулся я, никак не отреагировав на его слова. — С лозунгом «для всеобщего блага», это не ко мне.

Поттер не моргая уставился на меня.

— Ахах-хах, вот уж не думал, что так получится! — Потом он посмотрел на кресло директора: — Надо обязательно проверить кресло на наличие проклятий, — попытался отшутиться Поттер. — Что же, у нас остался ещё один вопрос, Джастин, верно? Подойди ближе. Рональд, можете идти.

— Простите, директор, — сказал Ротшильд, — я бы хотел попросить мистера Уизли подождать меня. Некоторые вопросы хотелось обсудить до того, как я произнесу приветственную речь на своём факультете.

Поттер согласился, и я ушёл в угол кабинета, чтобы не отсвечивать. А раз мне никто не предложил присесть, то достал свои любимые таблички и трансфигурировал огромное кресло для себя. Сев напротив преподавателей, увидел их улыбки на лицах. Троих деканов я теперь знал, но оставалась декан Гриффиндора. Я присмотрелся к ней. Невысокая стройная женщина, на вид не старше сорока лет, имела аристократичные черты лица и густые черные волосы, заплетенные в толстую косу.

— Здравствуйте, — сказал Джастин, встав по середине кабинета, где только что стоял я.

— Джастин, Вы, наверное, уже поняли, что разговор между нами и