Я тебя ждала

Бесхитростный, добрый, но стоило мне сделать попытку поддержать разговор, как он замыкался.

Из-за такого отношения я частенько себя чувствовала не светлой, а тёмной леди.

Но моим любимчиком стал четвёртый страж, даже не смотря на то, что и он общаться со мной не спешил. Он точно был самым младшим, хоть внешне от других не отличался ни комплекцией, ни длиной и густотой бороды. Был он чуть-чуть мягче, обходительнее. Никогда не хватал меня на руки, чтоб сразу доставить на нужное место и быстрее уйти. Он спрашивал, что ему сделать. Именно опираясь на его крепкие руки, я впервые обошла всю комнату по периметру, заглянула за двери гардеробной и ванной комнаты. Именно он впервые довел меня до окна и поддерживал, пока я любовалась открывшимся видом.

А вид был сногсшибательный во всех смыслах. Я смотрела с высоты не меньше десяти метров на обширный людный замковый двор и три стены, стоящие друг за другом. А вдали виднелись покрытые пожелтевшим лесом горы. Справа раскинулась бескрайняя водная гладь насыщенного серого цвета, которая на горизонте сливалась с таким же серым небом. И казалось, что по небу бегут белые волны, а белые облака плывут по воде.

После памятной беседы со светлым лордом и Хранителями я провела в этой огромной, больше моей московской двушки, комнате почти шестнадцать дней. За все это время я виделась только с лекарем, безмолвной служанкой и четверкой стражей. И даже с ними нормально не общалась.

Шестнадцати дней было более чем достаточно, чтобы я успела полностью обследовать свою комнату, обставленную тяжелой мебелью из цельного дерева. Я заглянула в прикроватные тумбы, надеялась найти какие-то дневники, чтоб вычитать в них о погибшей светлой леди, чье место я сейчас заняла. Дневников с нужной информацией там не было.

Я порылась в стоящих у стены двух больших и одном маленьком сундуках, но камни, дощечки, ракушки и разнообразное холодное оружие, лежащее в них, интересным мне не показались.

Я часто сидела на мягком пуфе у большого трюмо без зеркала, но и здесь ничем порадовать себя не могла.

Книжные полки были уставлены кошмарными статуэтками, изображающими невиданных зверей, и книгами. За них я схватилась с предвкушением, которое быстро сменилось разочарованием, потому что прочитать что-то у меня не получилось. Я не умела читать местные каракули. Так что зря я так за дневниками охотилась, все равно информацию извлечь не смогла бы. А она мне нужна именно сейчас! Быть для окружающих бомбой замедленного действия, из-за подозрения в провалах в памяти или безумие у меня не было ни малейшего желания.