Дочь тьмы - Лея Стоун

Я обязательно выберусь отсюда.

К тому времени, как мы добрались до моей комнаты, я была совершенно измотана. Отперев дверь, Ракша велела мне ложиться спать. Ключ снова повернулся в замке, и я услышала ее удаляющиеся шаги. Сбросив ботинки, я упала на свою узкую кровать с красным хлопковым одеялом.

Какое-то время я лежала практически неподвижно, уставившись в каменный потолок и обдумывая прошедший день. Я могла бы заставить Ракшу отправить письмо Линкольну, но для этого мне нужно было завоевать ее дружбу и доверие. Казалось, она была единственным существом во всем Аду, которому было на меня не наплевать.

Проваливаясь в сон, я ощутила знакомое чувство, словно кто-то пытался вторгнуться в мои мысли. Я долго не могла понять, что происходит, пока не услышала ее голос.

«Бриэль!» – закричала Сэра где-то в глубине моего сознания.

Из моего горла вырвался громкий всхлип, и я резко выпрямилась, чувствуя, как руки трясутся от накатившего адреналина.

«Сэра! О боже». – Когда я вновь почувствовала ее энергию, по моим щекам покатились слезы. Зияющая дыра в моем сердце больше не казалась такой огромной.

«Ты меня слышишь? У тебя все в порядке?» – недоверчиво спросила она.

Мое тело содрогнулось от рыданий, и я схватилась за грудь.

«Я тебя слышу!»

До этого момента мне было ужасно одиноко, но, услышав голос Сэры, я сразу почувствовала себя лучше.

«Сначала мне показалось, что ты умерла, но потом я ощутила твою энергию. Словно ты очень далеко, но все-таки живая и невредимая. Что произошло?»

Я вздохнула. С чего бы начать?

«Они накачивали меня лекарствами, но сегодня дозу урезали вдвое».

И я рассказала ей обо всем, что случилось за последнее время. О том, как я создала демона вместе с Люцифером, о том, как мои близкие оплакивали мою смерть, о загадочном мужчине и красной двери – я не пропустила ни одной детали.

Сэра внимательно слушала, если, конечно, не считать тех моментов, когда она прерывала рассказ, чтобы назвать Люцифера придурком.

Когда я закончила, между нами повисло задумчивое молчание.

«Значит, они хотят чему-то тебя обучить?»

Хотя она и не могла меня видеть – я кивнула головой.

«Не только меня. Здесь живет куча демонов и людей с темными способностями».

«Хм. Что ж, это не меняет нашего плана. Нам нужно воссоединиться и убраться отсюда к чертовой матери. Уж прости за каламбур».

Я усмехнулась. Как же мне ее не хватало. Теперь, когда я была не одна, ко мне постепенно возвращалась ясность ума.

Но усталость неумолимо давила на мое сознание. Мой организм все еще находился под воздействием лекарств, а прогулка к загадочной двери окончательно меня вымотала. Прилив адреналина, который я ощутила от разговора с Сэрой, начал постепенно отступать.

«Я так устала», – пожаловалась я.

«Тогда тебе нужно поспать. Я здесь. Мы составим план и выберемся отсюда, хорошо?»

Я хотела ей верить.

«Хорошо».

Впервые с тех самых пор, как я оказалась в преисподней, во мне вспыхнула неукротимая решимость. Князю Тьмы почти удалось меня сломать, но в конце концов я сломаю его.

Я порву его на кусочки.

– Просыпайся, – голос Ракши вырвал меня из глубин лихорадочного сна, подпитываемого веществами и полным физическим опустошением.

Мои тяжелые веки никак не желали открываться.

– Еще хотя бы часик, – взмолилась я.

После утренней дозы мне всегда приходилось спать хотя бы по несколько часов. Мое тело ненавидело лекарства. Они вызывали у меня тошноту, усталость и невероятную слабость.

– Ты уже проспал обед, а Князь Тьмы любит ранний ужин. Тебе нужно привести себя в порядок, – прошипела Ракша.

При упоминании об ужине с Люцифером мои веки распахнулись сами собой. Мой живот громко заурчал, и я внезапно вспомнила о Сэре.

«Ты все еще здесь?» – в панике спросила я. Может, мне все это приснилось?

«О да, детка. Мне ничего не видно из-за магической коробки, в которой он меня держит, но я кое-что чувствую. Теперь я могу видеть твоими глазами, так что все в порядке».

С моих губ сорвался облегченный вздох. Я не хотела, чтобы Ракша знала о моих разговорах с Сэрой, поэтому мне пришлось остановиться и полностью сосредоточиться на ней.

– Как думаешь, он разрешит отменить лекарства? От них меня постоянно клонит в сон.

Моя сиделка равнодушно пожала плечами.

– Это зависит от тебя. Покажи ему, что ты можешь быть послушной, и получишь больше привилегий.

– Ты тоже следуешь этому правилу?

Она прищурилась, глядя на меня.

– Я знаю свое место. Я знаю, что поставлено на карту, и подчиняюсь приказам. Если ты будешь следовать правилам, то сможешь получить намного больше, чем я. Ты очень много для него значишь. Он относится к тебе, как к дочери.

От ее слов к моему горлу подступила тошнота. Это было довольно впечатляюще, учитывая, что я не ела уже несколько часов. Князь Тьмы считает меня своей дочерью? Фу. Всего две недели назад он буквально перерезал мне горло! Какой отец способен на такое?

Я просто кивнула в ответ. Ракша слишком глубоко увязла в этом болоте, и я понимала, что в ближайшее время мне не удастся завоевать ее дружбу. От разговоров про подчинение все мое тело начинало протестовать, но я заставила себя встать и приступить к сборам. Ракша проследила, чтобы я почистила зубы и надела чистый костюм, который состоял из слишком большой черной юбки до колен и такого же цвета шелковой блузки. Я выглядела так, словно готовилась к похоронам.

Может, так оно и было.

Достав наполовину использованную косметику, она заставила меня нанести румяна и тушь. Я начала беспокоиться, что меня собирают на свидание, пока Ракша не начала краситься. Раньше они никогда этого не делала. На ней были черные брюки, кожаные мокасины и красная шелковая блузка.

– Так это официальное событие? – спросила я, потянувшись за своей тростью.

Она пожала плечами.

– Это вопрос уважения. Если правильно разыграешь свои карты, он полностью отменит прием лекарств, чтобы ты могла начать тренировки.

Мысль отказа от лекарств звучала просто замечательно, но вот идея о том, чтобы «правильно разыграть свои карты» перед Дьяволом, ужасала меня до глубины души.

Я молча кивнула в ответ. Что еще мне оставалось делать? Если бы я назвала ее идиоткой с промытыми мозгами, она бы дала мне подзатыльник и снова накачала меня веществами. Если я буду грубить Люци, меня продолжат «кормить» лекарствами, и я никогда не смогу выбраться