Танцующая с грозой

Что за защиту наложил отец, она не знала. Но уже наутро живых в замке не осталось. Их изуродованные тела с застывшими в ужасе лицами оказались за воротами замка.

Видимо последнее проклятье Алиены достроило заклятье ее отца и завершило его.

За столько лет, здесь год именовался выбором, в честь того самого ритуала, многие охотники получить легендарные богатства Лангранов пытались пробраться в замок. Но оказалось, что выжить при этом невозможно.

Местные светила магии смогли только учуять, что те, в ком нет крови Лангранов, находится в замке, не смогут. На этом массовые попытки самоубийства, путем ночёвки в замке, прекратились. А согласно королевскому артефакту великих родов во всем мире был только один живой Лангран - это Алиена, которую никто не видел и не мог найти.

Однако и сама девушка не могла заявить права на семейное имущество. Ведь в новом теле той самой, пресловутой крови Лангранов не было. Поэтому поселившись в позабытом охотничьем домике, находившемся в одной из горных долин, она тихо, мирно доживала век, время от времени перепрыгивая в новое тело.

И так, пока в один далеко не прекрасный момент, она не поняла, что сил артефакта осталось на один, максимум два переноса. И то, при условии, что она уже и забыла, что такое не быть старой, так как любое тело сразу после переноса стремительно старело.

Поэтому, вопреки семейной специализации, она решила причинить немотивированное добро первому попавшемуся человеку, точнее женщине, ещё точнее - мне. Моего мнения и согласия никто естественно спрашивать не собирался ни до, ни собственно после.

При полной затрате нескольких мощных артефактов, построении сложной пентаграммы для переноса и  благословении богини Гроз, которым оказались отмечены сама Алиена и собственно я, Алиена смогла провести ритуал переноса.

На попытку откреститься от великой чести заявлением, что я и близко не знаю о чем речь и богини такой так же не знаю, мне со смехом указали, что конечно не знаю, но даже в посмертие взяла с собой ее статуэтку.

Серьёзно? Я?

С усилием вспомнила, что действительно, придя в себя, я отпихивала свои последние покупки в том мире. Браслет, комплект из ожерелья с серьгами и фигурку славянской богини.

Мара, Марана, Марена. Богиня смерти и справедливости. Обрывающая жизнь и провожающая в загробный мир. Именно поэтому ее символы серп и ладья, на многих изображениях превратившаяся сначала в братину, а затем и просто в чашу.

Чашу, твою мать.

Именно про чашу и ее принятие, я слышала от Алиены в отражении, именно эта фраза билась в моих мыслях, когда я корчилась под грозой в родном мире. Здесь же богиня носила имя Морина, и символами ее были чаша и гроза. Богиней Грозы ее называли, землёй бесконечных Гроз звали земли мёртвых.

Грозы, прокатывающиеся по миру раз в год, были временем траура и потерь. Сезона Гроз боялись. Это была божья кара за многолетнюю войну на уничтожение. Не просто так богов здесь называют разгневанными, и гнев их до сих пор не прошёл.

Кто и зачем начал эту бойню уже мало кто помнил, что стало последней каплей в чаше терпения богов, никто не знает. Кто-то утверждал, что одна из армий, захватив очередной город, в наказание за сопротивление, согнала всех детей в один из храмов, который и подожгли. Кто-то доказывал, что из-за насилия, пережитого от захватчиков, женщин считали нечистыми и недостойными. И несчастные женщины, от которых отказались их рода, и семьи сами прерывали свою жизнь.

Но есть описание, что однажды небо почернело посреди дня и раскололось под ударами молний. И в головах людей зазвучал голос, говоривший каждому, что переполнены боги гневом. И что раз не ценят дети их ни жизни, подаренной им, ни женщин, что должны хранить и продолжать рода, ни детей, без которых дальнейшая жизнь бессмысленна, значит, боги заберут свои дары.

И вернут только, когда все обретут осознание и научатся ценить даденное. С тех пор, раз в год около двух недель, во всем мире бушуют Грозы, как посланники Великой богини. Они собирают жизни, как плату и наказание. И хотя лица ушедших озаряет улыбка, их родным от этого не легче.  

А через три месяца после Гроз наступает время выбора. И вот тут, как бы так сказать, чтоб не сматериться. Выбор этот двойной, и зависит от расы и происхождения.  

Первый, только для человечек. Причем обычных нормальных девушек. Люди, они же живут на всех землях и самое главное, абсолютно спокойно подходят для представителя любого другого народа. Так вот, есть ритуал "черного" выбора. Когда на площадке открытого храма проводят призыв, и отголосок этого обряда сам находит наиболее подходящую молодую девушку. На запястье осчастливленной появляется вязь символов, и девушку просто тянет к тому, кто ее позвал. Он, значит, ждёт в храме, а она идёт, и не важно, откуда, даже через всю страну. Отказаться она не может, сгорит, если будет противиться зову.

И это не боги придумали, это маги подсуетились. А противились многие. Ничего достойного в таком выборе не было.

Человеческие жёны использовались для зачатия и вынашивания наследника, зачастую после родов, многие и не видели своих детей больше никогда.

Те же волки и вовсе держали отдельные дома для таких несчастных, а детей растили, живя с женой из своего народа. Если у тех, же нагов, претенденты на тело бедняжки сразу вставали в круг призыва, то у оборотней жену могли просто передать в пользование брату, например, или другу.

Или просто поспорить с друзьями, смогут те ли соблазнить дурную человечку.

Пожелание стать "волчьей невестой" в этом мире приравнивалось к проклятью.  

А вот эльфиек, нагинь и оборотниц было настолько мало, что они выбирали сами, без всяких ритуалов. Могли выбрать даже нескольких мужчин сразу. К таким же выбиральщицам относились и дочери великих человеческих родов, считай магички.  

К счастью, метка выбора могла появиться только до двадцати лет. А уже потом девушка могла вне зависимости от своего происхождения выбрать себе мужчину. Простолюдинки-человечки могли выбирать в последние три дня выборных недель среди воинов или рабов из борделей.