Наследница Повелителя Теней: новое тело (СИ) - Снежная Марина

Та моментально смылась, явно с облегчением. А доктор занялась моим осмотром, заговаривая мне зубы пустым трепом. Мол, что выгляжу я уже куда лучше и вообще перспективы на выздоровление самые радужные. И так далее и тому подобное. Наконец, я не выдержала и прервала ее словоизлияния:

— Скажите, пожалуйста, доктор, что со мной произошло, и как я сюда попала? Неловко в этом признаться, но я не могу вспомнить даже собственное имя, не то что остальное, — надеюсь, получилось сказать все это искренне.

Надежда нахмурилась и посмотрела на меня более внимательно. Потом зачем-то прикоснулась к моей голове в районе висков и надолго зависла. Взгляд ее стал расфокусированным. Ощутив, как в том месте начало немного пощипывать, с трудом удержалась от того, чтобы не отпрянуть. Широко открытыми глазами смотрела на женщину, запоздало вспомнив, что раз в этом мире есть магия, то наверняка и лечить могут необычными методами. А что если Надежда поймет, что я дурака валяю, да и вообще не та, за кого себя выдаю?! Что тогда будет? Запрут где-то в лаборатории и разберут на опыты или еще что похлеще сделают за то, что самовольно заняла чужое тело? Сердце колотилось как бешеное, и мне с трудом удавалось скрыть волнение.

— Странно, не вижу каких-то повреждений в мозге, — произнесла, наконец, доктор, отлепляясь от меня. — Хотя вы и пережили клиническую смерть, а это иногда приводит к негативным последствиям. Но в вашей ситуации все системы организма работают нормально. Впрочем, проблема может быть и психологическая, — она задумчиво закусила губу, потом осторожно сказала, перейдя с официального тона на неформальный и более задушевный: — После того, что тебе пришлось пережить, девочка, это и неудивительно, что не хочешь вспоминать.

— А что мне пришлось пережить? — глухо спросила, ощущая, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Ты и правда ничего не помнишь? — она прищурилась, всматриваясь в мое лицо.

Но тут и врать не пришлось. О жизни этой девушки я не то, что ничего не помнила, но и не знала!

— Не помню. Расскажете? Я просто не знаю, к кому еще могу с этим обратиться, — тихо добавила.

Доктор как-то совсем уж по-матерински погладила меня по голове и вздохнула:

— Мне трудно представить, как можно так поступить с собственным ребенком. Благодарение Артану, и не пришлось узнавать. Моя дочь родилась с даром, и никто не может запретить мне считать ее своей. Хотя, думаю, и в ином случае я бы не смогла ее бросить, пусть даже официально уже не считалась бы ее матерью.

Что за бред?! Я расширенными глазами уставилась на женщину, не представляя, о чем она вообще говорит. Видя это, доктор, похоже, окончательно уверилась, что я не лгу, говоря о том, что ничего не помню.

Придвинув к моей кровати стул, она поудобнее устроилась на нем и приступила к тяжелому разговору, не сводя с меня какого-то жалостливо-сочувственного взгляда.

— Твое имя при рождении было Елена Бакеева.

Она подождала реакции, но я смотрела все с тем же недоумением. Разумеется, мне это имя ни о чем не говорило.

— Те самые Бакеевы, — вскинула брови доктор. — Неужели и этого не помнишь?

Она взяла пульт и провела пальцем по эмблеме на нем.

— Это одна из их разработок. Бакеевы считаются одними из лучших в данной области. По крайней мере, в нашей стране.

Я не стала уточнять, что за страна имеется в виду. Решила, что об этом вполне могу потом прочесть в местном аналоге интернета. Наверняка здесь такое должно быть. Вроде что-то такое я видела, когда изучала меню компьютера.

— Один из тридцати великих аристократических родов, — продолжила Надежда. — Для таких иметь в качестве отпрыска ребенка без магического дара — еще больший позор, чем для обычных аристократов, и сильное разочарование.

Похоже, кое-что начинает вырисовываться.

— Значит, я стала таким вот позором рода? — негромко уточнила.

Доктор кивнула.

— До шестнадцати лет есть шанс, что дар все-таки пробудится. Хотя у большинства это происходит намного раньше. Но ты и сама, думаю, это знаешь.

Я не стала ни подтверждать, ни опровергать, лишь знаком попросила продолжать.

— У тебя же этого не произошло. Разумеется, прежде чем официально отказываться от тебя и изгонять из рода, твоя семья дождалась совершеннолетия. В твоих новых документах я видела, что восемнадцать тебе исполнилось неделю назад. Значит, тогда это и произошло. Ты перестала быть Еленой Бакеевой. Тебя записали под новой фамилией. Обычно изгнанникам подбирают такую, чтобы даже отдаленно не могли связать с бывшей семьей. Тебе дали фамилию Незнамова.

— Ясно… — странно, это меня касалось постольку-поскольку, но почему-то то, как поступили с девочкой, по-настоящему задело.

Всю жизнь она жила как принцесса, являлась частью влиятельной и богатой семьи. А потом ее просто вышвырнули из дома, как мусор. Беспомощную и вряд ли готовую к реальной жизни. Как же так?!

Нет, я все могу понять! У них такие дурацкие законы. Но почему бы родителям тайком не поддерживать дочь, обеспечивать, несмотря ни на что? По крайней мере, пока она не встанет на ноги. Хотя, может, они так и сделали? Вряд ли доктор знает все тонкости. Лишь то, что известно широкой общественности.

— И что было со мной дальше, вы знаете?

— Насколько мне известно, тебя нашли в съемной квартире в ванной. Судя по всему, ты поскользнулась на кафельном полу и случайно задела стеклянную полку. Та разбилась и осколок сильно тебя поранил. При падении еще и ударилась затылком и потеряла сознание. Пока лежала без чувств, потеряла много крови, — вздохнула Надежда. — Когда тебя доставили в больницу, еле смогли откачать.

М-да, вот ведь не повезло девчонке! Это ж надо было так умудриться!

Потом я вычленила и другие детали помимо обстоятельств смерти бывшей хозяйки тела. Съемная квартира? Уже кое-что! Значит, совсем без средств девочку не оставили. Нужно будет узнать об этом подробнее.

— И кто меня нашел? — отстраненно спросила, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Пауза была, пожалуй, слишком долгой, и я напряглась. Вскинула глаза и заметила, как доктор отводит взгляд.

— Выходит, есть еще кое-что, что я должна знать? — тихо произнесла.

— Понимаешь, девочка, тут вопрос деликатный… — замялась Надежда.

— Говорите как есть. Все равно рано или поздно это всплывет, — решительно потребовала.

— Тебя привез в нашу больницу один молодой человек. Кирилл Порицкий. Тоже отпрыск одного из великих родов.

Что-то мне уже заранее не нравится этот самый отпрыск! Уж не он ли на самом деле виновник смерти девушки? А вся эта история могла быть не более чем официальной версией произошедшего, чтобы не впутывать богатенького мажора. Словно в подтверждение моих мыслей, Надежда продолжила:

— Понимаешь, у аристократов распространена практика контрактов на содержание. Если мужчина не хочет пока жениться или ему не хватает общества законной супруги, он вполне может заключить контракт с простолюдинкой.

— Я вас правильно поняла?.. — сквозь зубы процедила. — Это что-то вроде узаконенной проституции? Аристократ покупает себе женщину и пользуется ее услугами, пока она ему не надоест?

— Я бы не стала называть так грубо… — пробормотала доктор, но по ее глазам я поняла, что так и есть.

— И этот самый Кирилл Порицкий заключил со мной такой контракт? — с трудом проговорила, чувствуя, как от возмущения и протеста едва дышать могу.

— Насколько я поняла, нет. Вы отказались, — успокоила меня Надежда. — Хотя он сообщил, что скоро вы свое мнение измените и потому ответственность за вас он берет на себя на правах будущего покровителя.

— Так что же произошло в той квартире?

От нехороших предчувствий внутри будто что-то клокотало. Бросало то в жар, то в холод, а я никак не могла привести в порядок эмоции. В голове рисовалось самое худшее.

— Я не знаю, что между вами произошло, — с беспокойством поглядывая на меня, сказала доктор. — Но если тебя волнует вопрос, не было ли физического насилия, то нет. Тебя осматривали и на этот счет. Ты все еще невинна.