Афет Сариев - Очи за око

При их появлении высыпали шахтеры вместе со своими женами и детьми. А как узнавали Виктора, так сразу с радостными лицами кидались навстречу поприветствовать дорого гостя. Первым к Виктору подбежал старшина поселка, пожилой дядька, уже навсегда хромающий после тяжелых кандалов. На ломанном русском пригласил его остановиться на ночь в его доме.

Виктор объявил привал. Дал команду раскидать шатры, распрягать коней и разводить костры. Сам же позвал Катю пойти с ним в гости к старшине.

Они вошли в широкую крестьянскую светелку, аккуратно убранную, застеленную коврами. Посередке стол накрывали жена старшины и юная дочка. Казалось, специально ждали и специально готовили для встречи дорого гостя. На столе было все, от пряных закусок, до большого горшка посредине, из которого чуяли ароматный дух.

— Прошу кушать, — улыбнулся старшина.

Присели за стол, хозяин достал несколько кувшинчиков вина и их тоже водрузил на скатерть.

— Скажи мне, хозяин, когда ты успел язык наш выучить? — спросил Виктор, поднимая налитую до краев чашу.

Старшина загадочно улыбнулся и удивил Виктора своим ответом:

— Все, вы освободили, учат язык. Я не хорошо знаю, другие лучше.

— Приятно слышать такое. Это намного облегчит наши будущие дела. Мы ведь собираемся помочь вам в Гордане построить новую справедливую жизнь.

— Какая это будет?

— Трудно мне объяснить, хозяин, если плохо еще понимаешь наш язык. Ты как нибудь у Марзана спросишь.

— Кто есть Марзан?

— Он здесь родился. Теперь он командир отряда. Я тебя с ним познакомлю. Только не в этот раз. Мы очень спешим в столицу.

— Тогда сейчас кушать. Жена постель сделать для вас.

Катя смущенно поглядела на Виктора.

— Мы должны спать отдельно, хозяин, — улыбнулся Виктор. — Она не жена мне.

— Понимаю, — кивнул старшина и пошел в другую комнату.

Виктор воспользовался паузой и накинулся на угощения. Катя ничуть от него не отставала. Когда вернулся старшина, они уже, тяжело отдуваясь, откинулись от яств.

— Выпьем напоследок за твое здоровье и за благополучие в твоей семье, — предложил тост Виктор, наполняя янтарным вином чаши.

Они выпили втроем, и сразу поднялись из-за стола. Хозяин проводил их в комнату, где были постелены врозь две постели на коврах. Виктор нырнул под свежие покрывала своей постели и тут же отрубился крепким сном.

Утро само разбудило его спозаранку лучами солнца из окна. Сразу вскочил, увидел, что Кати уже нет в комнате. Быстренько оделся и выскочил из спальни. Хозяева собирались дальше их угощать, теперь завтраком, но Виктор от души поблагодарил за гостеприимство, отказался и вышел во двор. Колонны почти сформировались, Катя сидела на тележке, а его скакун под седлом стоял возле калитки. Он слету взлетел на него и, приветственно махнув старшине, помчался в головную сторону.

Конница резво помчалась дальше, в сторону стольного города Сонара, где сейчас происходили плохие события.

Не снижая скорость, они мчались к воротам города, огороженными алебардами стражников. С их приближением на всем скаку стражники невольно отпрянули в стороны. Конница влетела на торговую площадь, которая средь бела дня оказалась подозрительно малолюдной. Только несколько стражников слонялись по углам да несколько торговцев перебирали товары с тележек на прилавки. Зато на конце единственной широкой улицы на площади Буд народу было битком. Оттуда доносились крик и ор.

Стремительно проскочив эту улицу, они осадили коней прямо за спинами тесной толпы.

С седла Виктор увидел, сколоченную на скорую руку из досок, прямо возле красной статуи, плаху. На постаменте возвышался каменный куб, тоже ставший красным, под стать их богу Буд. А возле этого камня торчала жуткая коренастая фигура в обрызганном кровью фартуке и топором с неестественно вытянутым лезвием.

Тут Виктор еще заметил в дальней толпе с десяток полуголых мужчин и женщин, закованных в цепи, и как одного уже упирающегося волокут к камню помощники палача.

Виктор заорал так, что перекричал гул толпы. Мгновенно слетел с седла и снося походу влево, вправо зрителей с пути устремился к месту казни. За ним, с разносом собравшихся поглазеть на казнь, пробивались Марзан и его отряд. Остальные воины, как по команде сошли с коней, достали арбалеты.

Виктор первым пробился к построению. Не раздумывая ни минуты, разрядил револьвер в палача и в его помощников. С выстрелами наступила гробовая тишина. Только стоны жертв нарушали ее. Три трупа валялись возле плахи с простреленными черепами.

Бледный Виктор в ярости повернулся к месту, где только что восседали какие-то помпезно разодетые люди. Их там уже не было. Стояли только три пустых кресла с высокими спинками.

— Куда делись? — хрипло выкрикнул Виктор.

Марзан, молча, указал на двери дворца.

— Всех привести сюда! Немедленно!

Марзан с отрядом ринулся во дворец. В это же время краешком глаз Виктор заметил, что вторая колонна конницы разворачивается. Он не видел, что там происходит, но услышал разрывы боеголовок болтов, храп животных. Пара минут, и все стихло.

Виктор приблизился к бывшим обреченным.

— Все будет хорошо, — постарался улыбнуться им, но вышла у него гримаса.

Во дворце в разной отдаленности тоже раздавались редкие выстрелы.

Наконец, стали появляться в дверях со скрученными за спиной руками местные знатные особы. Их бесцеремонно вытаскивали, как мышей из нор, и кидали навзничь у ног Виктора. Последним в дверях показался Марзан, тащивший за шиворот пухлого молодого вельможу. Он его не бросил на манер своих воинов в общую кучу, а прямо подвел к Виктору.

— Вот этот сукин сын назначен знатью новым правителем, — пояснил он кого притащил.

Виктор так глянул правителю в глаза, что тот сразу тонко заскулил.

— Кидай его тоже в кучу, Марзан. И дай команду своим освободить от цепей узников.

Новоизбранный правитель полетел к своим вельможам, хорошенько примяв тем самым им бока.

Толпа и не думала разбегаться. Даже наоборот, Виктору показалось, что их число заметно увеличилось. Только в первых рядах не стали видны роскошно одетые. Переползли назад, а их место тут же заняли обычные горожане. Все молча, наблюдали за происходящими невиданными событиями.

Как освободилась от цепей одна из женщин, подбежала к толстому правителю и плюнула ему в лицо. Потом, горько плача, стала причитать. Марзан пояснил, что до нас обезглавили ее сына, пока этот скотина измывался над ее малолетней дочкой.

Виктор подошел к стенающей женщине, приобнял за плечи и немного поуспокоил. Потом достал один из своих коротких мечей, протянул ей.