Алек Экзалтер - Коромысло Дьявола

Злодеи угнали его "зубило" далеко, но не безнадежно. Официально и законно. Казенным эвакуатором на штраф-стоянку. Естественно, из-под запрещающего парковку знака.

"Когда только успели обозначиться, кабронес! Десять минут, одна чашка кофе, чуть коньяку, и на тебе!" — с понятным и естественным неудовольствием удивился Филипп, глянул на часы и сверхъестественно обомлел:

— Дьос Омнипотенте!

Оказалось: вышел он из асилума ровно через четыре часа после того, как в него зашел! Как тут не вспомнить-то на родном испанском языке Бога Всемогущего?

"Понятненько, почему тачку свезли. Так же, как и то, что я всюду бездарно опоздал. Зачет и курсовик — аль дьябло под хвост. Туда же обед с венесуэльской бандой…", — сидя в такси, перечислял Филипп текущие мелкие неудачи.

"Супруге босса придется соврать про сердечные дела с кудрявой блондинкой. Она — дама с нежным сердцем, оценит и простит ловеласа.

Женщины любят и верят, когда их романтично вводят в приятные заблуждения. Обман женщин возвышает, мужчин унижает. Так им и надо. Уничижение паче гордыни…"

На занятия с Ванькой Филипп прибыл вовремя, никак не унизив себя непростительным опозданием. Данный факт мать ученика как истая бизнес-леди, она же деловая и законная супруга босса, не замедлила проверить, услыхать романтическую историю, не поверить ей, добросердечно простить увлекающегося юношу и вернуться к своим венесуэльцам, оставленным на попечение простецкого Гореваныча и манерной девицы-переводчицы.

По мнению фотомодельной, высокой и стройной супруги босса, пять коренастых венесуэльских бандитов, два субтильных коммерческих директора, кряжистый спецназовец и грудастая девица, днем и ночью готовая обслуживать клиентов, прекрасно дополняют друг друга. Домашний учитель в этой компании был бы очевидно лишним.

Да и сыну ее с этими обормотами-компаньерос делать нечего. Потому и обедал мальчик Ваня Рульников сегодня отдельно от гостей.

"Элегантный красавчик Филька Ирнеев удивительно дипломатичный мальчонка. Как это у него получается по отдельности черт знает что предвидеть и предчувствовать?

Заняться б ему бизнесом, как я ему говорила. Давно бы лопух первый лимон баксов себе на коньячок заработал…"

— 2 —

Арматор Вероника работала в известной, уважаемой и солидной многопрофильной медицинской фирме. Туда и направился рыцарь Филипп без опоздания к намеченному часу к шести пополудни.

Сперва Филипп из визитной карточки с именем Вероника под развесистым логотипом "Трикон", извлек весьма поспешный, но естественный вывод о бизнесе молоденькой феи в бирюзовом платьице. Он очень внимательно рассмотрел ее мультимедийную визитку на своем смартфоне.

"Понятненько, кто она в этом самом "Триконе". Отвечает, воркует фея-дриада Ника по телефону или мило улыбается клиентам-пациентам из-за монитора."

Потом же прецептор Павел представил ему ее значительно официальнее с именем, отчеством и многое о чем говорящей фамилией. Как ни был ошеломлен в тот инициирующий вечер Филипп, все же образ бизнес-леди, соответствующий действительности, довольно скоро сложился в его сознании.

"Ага, рад с вами познакомиться, достопочтенная Вероника Афанасьевна Триконич. В миру, по всей видимости, хозяйка того самого лекарского "Трикон-В".

Конкретная демонстрация максимально здорового образа оптической жизни. Неувядающая юность и девичья краса с 1913 года…"

По окончании рабочего дня в главном поликлиническом офисе "Трикон-В", как и во многих ему подобных присутственных местах, совершаются обыденные конторские чудеса. Раз-два, и нет никого.

Будто и не было только что наплыва суетливых лекарей в белом, медсестер, санитарок, пестрых клиентов-пациентов, больных и здоровых. Сейчас пустынно и безлюдно.

Здесь вам не городская бесплатная поликлиника-толкучка. Тут даже уборщицы и техперсонал появляются позже. Когда знающие себе цену врачи и доктора закончат работать с ВИП-клиентами и очень важными пациентами, только тогда станет возможным готовить медицинские офисы к новому рабочему дню.

Мимо регистратуры, приемного покоя, охраны, двух хорошеньких медсестричек, заботящихся о добром толстом господине и его раздобревшей супружнице, Филипп прошел незамеченным.

Взбежал по лестнице на шестой этаж и столь же невидимо и неслышно скользнул в кабинет исполнительного директора Триконич В. А. за спиной у скучливой и тоскливой дылды-секретарши, вставшей, чтобы закрыть дверь, почему-то отворившуюся. Ведь никто будто бы не входил в директорскую приемную?

— Скажу, явился ты, не запылился. Выглядишь чистеньким. Без малейших эманаций чего-либо сверхрационального. Двигаешься лихо…

Добро пожаловать в мой скромный храм здоровья и долголетия, рыцарь Филипп, — приветствовала его арматор Вероника.

Против его ожиданий, она встретила его не в белом вицмундирном халате, но в светло-зеленом хирургическом и техническом одеянии. Включая туфельки, колготки и шапочку.

— Выглядишь истой богиней-целительницей, Ника. Страждущий пациент приветствует тебя, о Гигиея, дочь Асклепия.

— Но-но, неофит, попрошу без оскорбительных намеков на мой божественный возраст. Мне все-таки не две и не три тысячи лет, рыцарь.

Пошли, грубиян, займемся санитарно-гигиеническими мистериями.

Вслед за Никой Филипп прошел через ее приватные апартаменты с диванами, креслами и вошел в панорамное зеркало, закрепленное на противоположной стене.

— Неплохая голографическая проекция, не правда ли?

— А если кому-нибудь захочется потрогать свое изображение?

— Тем хуже для него — получит хороший болезненный электроразряд. Замок ольфатический, пропускает только лиц с классифицированным запахом тела.

— Даже после бани?

— Ферромоны не смоешь, Филька. Кожно-гуморальный экссудат.

Учи латынь, неофит. Докторов понимать будешь. Оно полезно.

— Мне романских языков для этого достаточно.

— Тоже годится. Шагай, полиглот, вон туда за ширму и раздевайся. После по сторонам глазеть будешь.

В личной лаборатории арматора Вероники даже у рыцаря Филиппа удивленно полезли на лоб брови и разбежались глаза. Вряд ли кто-нибудь смог сразу, сходу распознать и разобраться в невиданном разнообразии и множестве оборудования, вне всяких сомнений предназначенного для продвинутых медико-биологических исследований.

Мало, конечно, таких, но у любого мужчины с правом допуска и у некоторых женщин, кто впервые сюда попадал, наверняка прежде всего приковывала взгляд великолепно исполненная статуя обнаженной богини посреди обширного лабораторного зала.