Виктор Исьемини - Дыхание осени

Гратидиан кивнул… А голова авангардной колонны уже вышла к цели похода — в склоне зиял черный проем, створки ворот были распахнуты настежь. Несколько гномов, перехватывая на ходу секиры поудобней, приблизились к границе света и тени. Вечернее солнце заливало склон теплым золотистым светом, но из чрева горы веяло прохладой, а тень была непроглядно-черной, будто в царстве Драмлина собран мрак всех ночей Мира…

— Ну, заходите, раз пришли… — позвал густой голос изнутри. — Где Грабедор, я его не вижу. Разве он не спешил войти под своды моего царства?

Говоривший выделил слово «моего».

— Кто говорит? — спросил один из пришельцев.

— Гравелин Серебро, король Малых гор. Твоего имени я не спрашиваю, пришелец. Имя тебе ни к чему, и ты его скоро лишишься. И жизни лишишься тоже. Заходите, неразумные гномы, но знайте: вам не суждено будет возвратиться.

— Не пугай, Гравелин! — выкрикнул бородач у входа. — Нас много и мы сильны! Мы уже побили твоих долговязых дружков!

— Я не пугаю, я прошу тебя: передай другим эти слова. Я предупредил — вам не будет возврата, если явитесь со злом под священные своды царства великого Драмлина. А друзьям мы будем рады. И Грабедору передай: я велел распахнуть ворота, потому что не желаю, чтобы створки пострадали от машин Крактлина. Вы все умрете здесь, а прекрасные кованые ворота будут, как и ныне, радовать людей и гномов великолепной чеканкой. Входите же, входите со своими машинами, эльфами и конными рыцарями. Царство Драмлина обширно, здесь достанет места для могил!

И снова Грабедор принялся разыгрывать уверенность. Фенадский король, глядя как распоряжается владыка Второго народа, не мог отделаться от мысли, что в душе Грабедора должен клокотать страх — непременно должен! Сколько веков готовился нынешний приступ? Давняя слава подземных чертогов Драмлина, второго по славе королевства гномов давних времен… В Великие Войны царство Драмлина пало, затем — после неудачных походов Дарверма — гномы оставили горы, которые ныне пренебрежительно именуются Дырявыми.

Лишь тогда возвысились Вольные горы — последнее прибежище Второго народа. С давних времен старейшины Вольных гор завидовали славе королей Дырявых и Малых гор, потом племянник Драмлина просил прибежища в Вольных горах… и самое молодое из гномьих царств стало первым — первым, потому что осталось единственным уцелевшим. Тогда-то Грабедор стал именоваться королем-под горой.

Великие владения гномов пали, но слава их осталась, и, сколько бы подвигов ни совершил Гравелин Серебро, служа Грабедору — сколько бы добычи ни сложил к подножию Золотого трона, а зависть оставалась с королем-под-горой и жгла изнутри. А теперь Гравелин задумал восстановить великое королевство Драмлина! Эти соображения пронеслись в голове фенадца, пока он наблюдал за Грабедором, и спокойствие короля-под-горой предстало в ином свете. Гном сводит вековечные счеты с конкурентом… и боится, что не сумеет быть достаточно жестоким!

Гратидиан разглядел суетливые мелкие жесты под маской неторопливого величия короля-под-горой. Стало ли человеку легче? Пожалуй, пожалуй. Что остается обманутому и поневоле подчинившемуся чужой силе? Злорадство. Гратидиан отдался злорадству, как портовая шлюха, вдруг припомнившая молодость и былые надежды, отдается пьяному морячку, без издевки назвавшему ее красоткой…

Тем временем гномы строились перед входом в подземелье, разжигали факелы, подручные Крактлина собрали две легких машины… Гратидиан из любопытства заглянул в черный зев пещеры — там в глубине мерцали огоньки, причем свет был поднят высоко, гномы Серебра выстроили внутри укрепления, и освещали их сверху. Как бы там ни было, шепнуло фенадцу злорадство, теперь карлики будут биться друг с другом, и воинам короля-под-горой придется нелегко, их ждут готовые к бою собратья. Они наверняка возвели мощные стены, не чета жалкой запруде малогорцев в Кривой долине! Быть может, для того здешнее мужичье и задерживало Грабедора в пути, чтобы дать возможность низкорослым союзникам приготовиться как следует?

Грабедор дал сигнал — метательные машины подкатили ко входу. Гномы осторожно уложили зажигательные снаряды — Гратидиан уже видел подобные, когда был уничтожен замок в Анновре. Что ж, разумно — пусть в подземелье будет светло, пусть нелюди видят смерть сородичей!

Король-под-горой ждал… наконец Крактлин доложил: все готово.

— Что ж, да пребудет с нами благословение Отца Гилфинга! — громко выкрикнул Грабедор. — Начинайте!

Катапульты подпрыгнули, изрыгнув горящие снаряды — светящиеся и осыпающиеся искрами шары унеслись во тьму. Гномы под крики Крактлина принялись крутить вороты, заряжая машины для нового залпа. Уложили снаряды, подожгли — залп!.. Потом еще и еще. Грабедор наблюдал, как трудятся его гномы, он ждал. Гратидиан не обладал гномьим упорством и терпением, ему стало скучно ждать. Он снова подъехал поближе. Теперь нутро пещеры за проемом не казалось осколком ночи, а ветерок, веющий наружу, не был прохладным. Зев подземного царства дышал гарью и теплом, он отсвечивал оранжевым. Изнутри не доносилось ни звука, разве что отдаленное потрескиванье — снаряды разбились о камень, и содержимое их горело в пещере.

— Как вход в Гангмарово Проклятие, — пробормотал фенадец, и рука сама невольно потянулась, чтобы описать святой круг.

Наконец обстрел окончился, обливающиеся потом гномы Крактлина откатили машины от входа, и по знаку короля-под горой колонны нелюдей, тяжко топая подкованными башмаками, двинулись в теплый оранжевый смрад драмлинова царства…

Ряды воинов, тяжело колыхаясь и гремя доспехами — шеренга за шеренгой — исчезали в смрадном чреве скалы, как будто ненасытная гора поглощала карликов — крошечных по сравнению с тяжкой громадой. Разумеется, с точки зрения Второго народа картина выглядела совсем иначе, гномам привычно и наверное даже радостно вступать в полумрак подгорного царства. Говорят, коротышки неуверенно чувствуют себя под солнцем… враки! Кто утверждает такое, тот никогда, конечно, не встречался при свете дня с вооруженным гномом, который готов к схватке и привел себя в состояние боевого ожесточения.

Сейчас гномы, уходящие на штурм драмлинова царства, орали девизы кланов, пробуждая в себе грозный дух воинственности. Из пещеры послышался звон оружия, крики ярости смешались с боевыми девизами… Гратидиан прислушивался, стараясь угадать, что там происходит, в багровом дымном сумраке.

А колонны гномьих кланов все так же неутомимо шагали в пещеру и серьезное выражение насупленных боевых личин шлемов никак не соответствовали волнению короля Фенады.