Е. Николаичева - Безумие Силы

А что если ему было указано не говорить мне самого-самого?

Я в очередной раз внимательно посмотрел на призрака. Тот уже несколько обиженно посмотрел в ответ. Я подавил вздох, зевнул и с видом мученика уставился на гору фолиантов, которые выложил передо мной хранитель библиотеки. Услышав историю о том, как я не сумел высушить собственную одежду и простудился, Элдара пришла в ярость и отправила меня сюда, заполнять пробелы в бытовой магии и заодно узнать о моих видениях. И если с видениями я, куда ни шло, справлялся, то учить бытовую магию не хотелось вообще. Тому, как я полагал, было несколько причин: это и не прошедшая полностью простуда, это и общий упадок настроения… Причиной последнего являлся тот факт, что в ШМИ в это время никого не было… почти.

Первым и самым ужасным субъектом, присутствующим в здании, был Хэйтэн. После перехода на новый уровень владения своей стихией от него не стало никакой защиты. В руки избалованного, великовозрастного ребёнка попала опасная, практически непобедимая игрушка — стихия. И если во владении своей стихией Хэйтэн весьма преуспел, то ума у него никак не прибавилось… Пока единственными моими убежищами оставалась библиотека и кабинет Элдары. Спать я тоже собирался в библиотеке (шли как раз вторые сутки моего местонахождения здесь). Вместе с Хэйтэном, пытаясь его урезонить, но не особо преуспевая в том, по замку бродили Эно и Лас, наверняка в тайне забавляясь моими мучениями, а госпожа Элдара заперлась в своём кабинете и занималась не пойми чем (я справедливо подозревал, что просто попивала чай с Хорной и обсуждала последние, или же грядущие, события). Ну, вот, пожалуй, и всё. Хорна также оставалась в ШМИ, так как её присутствие на сдаче экзаменов третьего и четвёртого курсов не было необходимым — хватало других преподавателей предвидения.

Третий и четвёртый курсы, несмотря на общее военное положение, продолжали сдавать экзамены, и я мог только предположить, что же это за испытания, длящиеся неделями. Как я понял, часть учителей, не принимавшая участие в экзаменах, находилась при армии, так же как и подавляющее число Вестников Трона. Первый же и второй курсы, за исключением вышеперечисленных, всё ещё были на практике, и им, как я понял, ничего пока не угрожало.

И вообще, если верить слухам, никакого объявления войны будто бы и не было. Шикр не нападал, а нашему королевству это было невыгодно. Всё это было очень интересно… Но никто не собирался подпускать меня ко всем этим таинствам. Впрочем, сам я не имел никакого желания куда-то рваться, кого-то спасть и вообще, вмешиваться не в свои дела. Хотя, вполне возможно, это был результат влияния некоторых факторов…

Плавный ход моих размышлений был прерван грохотом ударившихся о стены дверных створок. В читальный зал с ветерком ворвалась Элдара, вихрем пронеслась вокруг, резко остановилась и пристально на меня глянула. Волосы вокруг неё нервно извивались, показывая значительную степень раздражения и волнения.

— Слушай сюда, Мир, — довольно угрожающим тоном начала она. — Мне нужно отправиться по кое-каким делам… — тут она умолкла, явно соображая, что бы такого сказать ещё.

— А, понятно, — я подпёр голову кулаком и ленивым движением руки стащил первую книгу из стопки, открыл на первой странице и прочёл название.

— Оставляю школу на тебя и на Хорну. Смотри, чтобы когда я вернулась, всё было в порядке!

И, высказав мне это, она телепортировалась прямо с того места, где стояла. Я некоторое время созерцал образовавшуюся на её месте пустоту. Затем всё тем же ленивым движением закрыл книгу. Возвращать её в стопку было лень.

— А ты изменился, — задумчиво проговорил призрак, глядя на меня.

— Правда? — зевнул я, удобно положив голову на книгу.

— Стал как-то… более спокойным, что ли, — продолжал развивать свою мысль хранитель. — Можно сказать, повзрослел. Похоже, случившееся у эльфов пошло тебе на пользу…

— Ага… — вяло отозвался я, закрывая глаза.

— Хм… — в голосе призрака послышалось недоумение. — Даже не знаю, к лучшему это или нет…

Смысл его слов до меня уже не доходил. Убаюканный его голосом, я засыпал, погружаясь в темноту сна всё глубже и глубже… И только когда сон уже практически полностью завладел моим усталым разумом, мелькнула одна чёткая и довольно ехидная мысль.

Вернувшись из эльфийского государства и познав все минусы заклинания приглушения эмоций, я решил пойти немного другим путём. Действительно, такое убойное количество успокоительного не может не изменить человека…

…Двумя днями ранее…

Кэрин задумчиво посмотрела вниз из высокого узкого окна и вздохнула. Определённо, сложившаяся ситуация ей не нравилась. Она резко развернулась и быстрыми уверенными шагами направилась прочь по коридору. Остановилась возле нужной двери и легко постучала.

— Входите.

— Папа, — Кэрин тихо подошла к сидящему за бумагами герцогу.

— Ты чего-то хотела? — невысокий коренастый человек устало откинулся на спинку изящного резного стула и внимательно посмотрел на дочь своими карими, такими же, как и у дочери, с золотистыми искорками глазами.

— Нам нужно идти.

— Что-то увидела? — герцог сразу же насторожился.

— Совсем немного… но этого достаточно, — в голосе Кэрин послышалось лёгкое сомнение, но тут же угасло под напором решимости.

Герцог продолжал внимательно смотреть на свою дочь.

— Как знаешь, детка, — наконец вздохнул он. — Только маме не говори — придумай что-нибудь отвлечённое…

— Думаешь, она поверит? — грустно улыбнулась юная провидица, любопытно глянув из-под кудрявой каштановой чёлки.

— Ты права. Но всё равно…

— Я пойду? — Кэрин наклонила голову в сторону.

— Думаю, бесполезно спрашивать — куда. Явно не обратно в школу…

— Туда мы тоже пойдём, — в голосе Кэрин появилась сталь.

— И что, вот так, вчетвером, и пойдёте? — иронично переспросил герцог.

— Смешной ты, папа… Ну да, вот так, вчетвером, и пойдём. Потом — всемером. А дальше… нас будет всё больше и больше… и мы будем сильны. Мы сделаем то, что должны.

— А те, кто будут с тобой…

— Как всегда.

— Всё ещё упорствуешь.

— Это мой выбор.

По лицу герцога пробежала волна противоречивых чувств.

— Хорошо… но помни: ты у нас одна.

Кэрин снова грустно улыбнулась и, кивнув, направилась к выходу из кабинета. На пороге остановилась, чуть обернувшись.

— До встречи, папа, — и вышла, тихо прикрыв за собою дверь.

Её отец ещё долго продолжал вслушиваться в уверенные удаляющиеся шаги, даже тогда, когда их звук затих вдали и наступила вечерняя тишина… Наконец он вновь обернулся к лежащим на столе бумагам.