Татьяна Минасян - Многоцветная магия

— Извините! — пробормотала она и уже хотела бежать дальше, но тут, вглядевшись курьеру в лицо, радостно вскрикнула. — Владимир, приветствую! А я к Эрасту… То есть, к господину Вечерковскому бегу. Вы не знаете, он у себя?

Медведеву показалось, что его собеседник не слишком рад этой неожиданной встрече. Правда, он все-таки изобразил на лице вежливую улыбку:

— Думаю, что у себя. Только он, по-моему, как раз сейчас кого-то к себе ждет.

— Он меня ждет, — невесело усмехнулась девушка. — То есть мой отчет по "эрмитажному делу". Скоро мы сюда к вам как на работу будем ходить! Ладно, все, убегаю!

Она метнулась к переходу между станциями, и Владимир, облегченно вздохнув, вернулся к прерванному разговору с Петром:

— Вот еще два письма для вас. Если будут какие-нибудь вопросы — звоните Эрасту Петровичу на мобильник.

— Хорошо, — согласно кивнул Медведев и, попрощавшись с курьером, вернулся на запруженную людьми станцию. С той стороны, откуда он только что приехал, поезда все еще не ходили, и на платформе уже собралась довольно внушительная толпа. Кроме того, Петр заметил, что среди стремящихся уехать пассажиров мелькают фигуры в милицейских формах.

— Что тут все-таки случилось? — поинтересовался он у первого попавшегося ему на пути человека.

— Говорят, какая-то женщина на рельсы бросилась, — сообщил тот. — Прямо под поезд, как только он из тоннеля показался. Никто ее даже удержать не успел.

— И что, насмерть?

— Похоже, да.

— Черт! Значит, по этой ветке до вечера поезда ходить не будут! — раздосадованно проворчал Медведев и побежал к эскалатору. Теперь, когда деловые вопросы были улажены, он мечтал оказаться дома, с Аленой и сыновьями. И к тому же предчувствовал, что если опять приедет слишком поздно, жена встретит его упреками в эгоизме: она ужасно не любила, когда Петр где-то задерживался, и его опоздания к ужину нередко приводили к крупной ссоре или, в лучшем случае, к долгому неприятному разговору о том, как она за него беспокоилась. Не помогал даже звонок с мобильника. Он, конечно, избавлял Алену от страха, что с Петром что-то случилось, но не мог развеять других ее подозрений — что муж где-то проводит время с другой женщиной. Впрочем, следовало признать, что подобные разногласия все-таки не смогли отбить у Петра охоту каждый вечер возвращаться в семью, стараясь нигде не задерживаться. Слишком хорошо он знал — там его ждут.

Но на этот раз все сложилось самым лучшим образом. Алена спокойно выслушала его слова о том, что он приедет поздно, и даже пообещала не садиться без него ужинать. И когда Медведев, наконец, добрался до собственной квартиры, встретили его так ласково и приветливо, что он даже немного удивился — Алена не только не сердилась на него, но даже не стала жаловаться на собственные неприятности на работе или на усталость, хотя обычно их вечерняя встреча начиналась именно с этого. Да и вообще этот вечер прошел в очень приятной атмосфере: за ужином Алена шутила и смеялась, одновременно подкладывая мужу самые поджаристые куски мяса, а после еды с искренним увлечением принялась болтать с Мишей и Витей и играть с ними в персонажей какого-то очередного мультфильма, хотя обычно отбывать "игровую повинность" приходилось Петру. И лишь совсем поздно вечером, когда обоих сыновей удалось, наконец, загнать в кровати, Алена уселась рядом с мужем на диван и спросила, из-за чего ему пришлось задержаться. Немного поколебавшись — ему не хотелось волновать ее по пустякам — Медведев все же рассказал жене не только о новом плане своего компаньона, но и о происшествии в метро. Правда, в его изложении остановка поезда в тоннеле выглядела как забавное и совершенно не страшное приключение, а об ее причине он и вовсе говорить не стал. Но Алена все равно слушала мужа с каким-то напряженным выражением лица, и, казалось, готова была в любой момент расплакаться. А когда он в красках описал ей толстую пассажирку, которая даже в темном тоннеле продолжала бороться за свои сумки с продуктами, Медведева и вовсе разозлилась:

— Тут как раз ничего удивительного нет! Они все такие — только над своими вещичками, над своим кошельком и трясутся! А на то, что рядом кому-то плохо, им наплевать!

— Да ладно тебе, — попытался остудить ее гнев Петр. — Никому там особенно плохо не было. И вообще, может, она совсем бедно живет, а в сумке у нее была еда для всей семьи.

Но Алена не ответила — теперь она уже думала о другом.

— Послушай… — начала она каким-то испуганным и несчастным голосом. — Может быть, тебе не надо больше работать с Эрастом? Может быть, все, что было с тобой в поезде — это предупреждение? Вдруг этот новый проект принесет тебя несчастье?!

— Лен, что за глупости? — чего-чего, а такой реакции на случившееся с ним событие Медведев совсем не ожидал. — Мы с Вечерковским сотрудничаем почти семь лет. И у нас никогда не было никаких накладок. С чего вдруг с этой его задумкой должно быть что-то не так?

— Но ведь вы бизнесом занимаетесь. Большие деньги зарабатываете. Это ведь плохо… За это наверняка потом придется расплачиваться!

— Да брось, не такие уж большие, — усмехнулся Петр, решив, что жена испугалась какого-нибудь криминала. — И вообще, сейчас уже давно не те времена. Никто нас не тронет, не бойся.

— Ах, да не в этом дело! — с досадой отмахнулась Алена. — Неужели ты сам не понимаешь?

— Чего не понимаю? — еще больше удивился Медведев. — Ты о чем вообще?

— О том, что за все в этой жизни надо платить! — почти выкрикнула Алена и, не давая Петру ответить, чуть ли не бегом бросилась в ванную.

— Да что с тобой сегодня? — недоуменно пожал он плечами и больше ни о чем жену в этот вечер не расспрашивал — она явно была не в настроении, а раздувать из-за этого скандал ему совершенно не хотелось.

Глава V

Глава водной общины волшебников, почтенная Фаина была в растерянности, чего с ней не случалось уже, наверное, лет сто с лишним. Никогда у нее не было особых проблем с подчиненными. Наоборот, все водные маги всегда относились к ней с уважением и старательно выполняли любую порученную ею работу, даже не слишком приятную. Причем делали это не из-под палки, а почти что с радостью: Фаина умела найти особый подход к каждому члену своей общины, сделав так, чтобы он искренне захотел ей понравиться. Собственно, именно поэтому она и стала, в конце концов, главной среди водных магов.

Поэтому когда Вероника Витеева, бывшая одной из ее самых умных и надежных советниц и много раз замещавшая Фаину на различных межобщинных мероприятиях, неожиданно заявила, что подает в отставку, верховная водная волшебница в первый момент просто не поверила своим ушам. А когда Витеева ответила на вопрос о причинах своего решения, почтенная Фаина и вовсе посчитала, что впадает в старческий маразм. Но потом, поразмыслив, пришла к выводу, что маразм, скорее, случился не с ней, а с самой Вероникой, даром что та на семьдесят лет ее моложе. Не может ведь женщина в здравом уме утверждать, что вся ее работа, заключавшаяся в ведении переговоров и поддерживании хороших отношения с другими общинами, была "совершенно безнравственным времяпрепровождением, которому пора положить конец"! И что теперь она собирается "искупить свою вину, помогая другим людям"! Да еще и кричать об этом почти истерическим тоном, чего подчиненные Фаины вообще никогда себе не позволяли!