Марина Казанцева - Жребий Судьбы

— Он тоже путешественник меж миров. — вступился за него Лембистор. — Наверно, тоже не знал, во что вляпался.

— Опять своё заводишь, Рип. — осуждающе ответил вожак. — Не можешь говорить серьёзно.

Он покачал головой и отошёл прочь.

— Тебя зовут здесь Рип? — спросил Лён.

— Меня зовут Рип Ванон. — ответил тот, снимая с ног неудобную обувь с когтями. — Ты лучше разувайся, а то ноги сопреют. Бахилы здесь нужны для маскировки — они не только след оставляют ложный, но и запах. У них нюх знаешь какой! А так они думают, что прошли свои. Они видят вдалеке плохо, а по ночам вообще не ходят. Оттого мы в основном передвигаемся в темноте, только боимся попасть на дозорную будку. Они тут понатыкали в развалинах свои наблюдательные пункты. Идёшь, думаешь — разваленный коровник, а оттуда выскакивают они с автоматами.

— Кто — они? — поинтересовался Лён.

Рип Ванон произнёс какое-то невнятное слово, похожее на «орки».

Орки с автоматами? Это что-то странное.

Между тем в глубине пещерки женщины развели маленький костерок и принялись разогревать на нём консервы. Выход из пещеры занавесили брезентом, чтобы огонь не было видать, оттого в пещерке стало душно и жарко. Дети спали в стороне, устав от трудного ночного перехода.

Лён попал в это приключение в той одежде, в которой заснул на диване. Но, что интересно, на нём оказались кроссовки, которые — он точно помнил — лежали на полу. Перенос происходил всегда разным образом. На этот раз Жребий не снабдил его никакими реквизитами. Тем не менее, никто не удивился одежде Лёна, словно джинсы и рубашка были здесь обычны.

Рип был одет в широкие штаны явно не по росту, и просторную блузу, вроде тех, в которых ходят реперы. Карсон вообще напоминал траппера из вестернов. Одежда прочих имела более современный, что ли, вид: комбинезоны, брюки, рубашки, бейсбольные кепки.

— Куда мы идём? — спросил Лён.

— Карсон ведёт отряд в горы. Он проводник — находит и выводит всяких бедолаг. А мне просто по пути. Им всё равно ничего не втолкуешь — Карсон считает меня чудаком. Но тебе я могу сказать: я иду к переходу. Я сам обнаружил его с тех пор, как ушёл странствовать. Я много чего повидал с тех пор, как встретил тебя — странствование стало моей болезнью.

— Тише! — шикнули на них женщины. — Не видите, дети спят?

Тогда Лён и Рип устроились у выхода, высунув головы наружу из-под полога. Выходить вожак запретил.

День был уже в разгаре, и пыльную, покрытую скудной растительностью равнину освещало солнце. Вдалеке были видны строения, и Лёну показалось, что там возвышаются обломки промышленных труб.

— Это технологический мир? — спросил он у Рипа.

— Не знаю, о чём ты говоришь. Люди, которые жили здесь до… — тут он опять произнёс незнакомое слово. — многое умели. Но, когда я сюда проник, всё было уже кончено. Не знаю как, но они проиграли этим. Причём, это было даже не вторжение из иного мира, как в нашем случае, а беда, созревшая у них под боком.

— О каком нашем случае ты говоришь? — не понял Лён.

— Я говорю о вторжении Сидмура. — пояснил Рип.

Лён про себя усмехнулся. Его предположение оправдалось: Лембистор опять пристроился на роль друга.

— Твоя иголка ведь при тебе? — блестя глазами, спросил Рип.

Лёну стало совсем смешно: демон даже не скрывает своей осведомлённости — совсем не то, что Фазиско, который обнаружил свою подлинную сущность лишь в последний момент.

— Да, моя иголочка всегда при мне. — многозначительно сообщил он своему «партнёру». — А зачем тебе?

— Да всё же лучше, чем обрезок водопроводной трубы. — со смешком признался тот и тут же добавил: — Послушай моего совета, не проявляй себя, как волшебник, перед братьями. Они не верят в магию и могут тебя просто не понять.

— Итак, что здесь происходит? — прервав пространные намёки, решил пойти напрямки Лён. — От кого мы убегаем, кто такие они?

История, рассказанная Рипом, поразила его.

Мир, в который забросил его Жребий, был технологически развитым миром. Неудивительно, что Рип-Лембистор не смог дать ему правильного определения: примитивный демон из лимба не имел понятия о человеческой технологии, но был достаточно проницателен, чтобы понять, что творение человеческих рук иной раз превосходит магические силы. Здесь знали не только электричество, но и атомную энергию. Здесь была развитая промышленность, здесь был достигнут тот высокий уровень благосостояния, который делал людей свободными от необходимости тяжко гнуть спину ради куска хлеба. Но, тем и примечателен путь технологического прогресса, что свернуть с него нельзя — чем дальше идёт общество по этой дороге, тем более зависит от своих потребностей. Эта культура слишком много хотела, но не учла, что окружающая среда не в силах поспевать за научными успехами своих бесспорных хозяев. Влияние на живую природу этого мира было побочным явлением технологического успеха — люди не заметили, что некоторые виды стали перерождаться. Часть просто погибла, а часть пошла по особенному пути развития.

В жарких лесах тропической зоны обитали рыжие обезьяны. Никто не замечал в течение столетий, что эти забавные звери постепенно обзаводятся разумом — они умело скрывали эту необычную мутацию. Но вот пришёл день, когда из лесов Суммары — так называют эту планету — одновременно вышли миллионы и миллионы рыжих орангов. Они неплохо научились пользоваться человеческой техникой, потому что были сообразительны. Нападение было хорошо спланировано и имело успех, потому что люди никак не могли поверить в то, что звери могут быть серьёзным противником. Когда же поняли, было поздно — начался геноцид. Сейчас оранги хозяйничают на планете, потому что сразу захватили все ключевые технологические точки. Теперь люди скрываются в горах и лесах, собираясь маленькими группами. Орангам не нужна цивилизация — они используют лишь оружие, чтобы убивать людей. Когда они выбьют отсюда всех хомо, то превратят планету опять в дикие джунгли. И это будет только их планета. А пока бригады орангов охотятся на такие вот отряды — это всё, что осталось от населения планеты.

Такой была ситуация два месяца назад, когда Рип Ванон явился в этот мир. Рип не местный — он проник сюда через Переход. Переход — это дверь между мирами. Если они доберутся до перехода, то смогут попасть в иной мир. Он, Рип, много раз проходил через такие ворота меж мирами. Переход вынесет их в другом мире в таком же Переходе. Так можно путешествовать меж мирами, только надо возвращаться обратно к воротам, из которых вышел.

Рип видел многие миры и много узнал с тех пор, как однажды встретил Лёна. Теперь это стало его постоянным занятием — искать новые и новые миры. Он стал скитальцем, вечным гостем, путешественником по чужим жизням. Только нужно не терять место Перехода.