Эйв Дэвидсон - Сын Неба. Странствия Марко Поло

— Ключ у рыбы, — рассмеялся Петр, пролетая мимо на рунном карпе.

И тут Марко внезапно очнулся.

Голова у мессира Марко Поло буквально разламывалась на куски. Боль пульсировала в висках подобно отзвуку громадного тибетского барабана. Оглядевшись, он понял, что все остальные еще храпят, лежа на земле в глубокой дреме. Похоже, он, попытавшись убежать от снотворных фениксов, вдохнул меньше зеленых паров. Но хоть Марко и очнулся раньше других, порядок у него в голове никак не налаживался.

Раздавленные башмаками фениксы валялись повсюду, давно выпустив все свои пары. Бритые головы и безбровые сверкающие глаза воинственных монахинь исчезли из бойниц, и зловещая их музыка больше не звучала. Над высокими горными пиками спокойно плыл красный шарик солнца. На дне потаенной долины царили мир и тишина.

Марко наконец понял, что все это время спал, — и попытался воскресить в своем затуманенном разуме обрывки сна. Что-то про великого хана и дымящихся фениксов… или то были белые соколы? Или карп? Точно! Великий хан ехал на дымящемся карпе… или там ехал Петр? Ага, все проясняется! Петр летел верхом на карпе и кричал: «Ключ у рыбы!» Но у какой рыбы… и что за ключ? Тут Марко перевел взгляд на Петра и заметил, что юный татарский раб, что-то невнятно бормоча, тоже начинает очухиваться. Ясно было, однако, что туман в голове у татарина так сразу не рассеется. Потом Марко вспомнил затянутый тиной карповый пруд пред увитыми ежевикой воротами полуразрушенного замка. Могла тут быть какая-то связь?

Дотащившись до пруда, Марко стал вглядываться в зеленую склизкую тину. Неужели в столь затхлой воде еще могут водиться рыбы? Марко вынул из кармана кусок ячменной лепешки и бросил его в темные глубины — словно зазывая лакомым блюдом того почтенного карпа из пруда Великого Уединения в Ханбалыке.

Вода тотчас забурлила и вспенилась, а липкие зеленые водоросли вмиг разметало по сторонам. Наконец, из глубины возникла голова здоровенной рыбины, вся в крапинках тины.

— Зачем разбудил?.. — прошептал древний буровато-золотистый карп, поблескивая мощными жабрами.

— Я… мне нужен ключ, — ответил Марко, глядя прямо в бездонные глаза огромной рыбины.

— Так ты ради ключа меня разбудил? — прошептал блестящий буровато-золотистый карп, на плавниках которого виднелся рунный знак «шипа».

— Прости меня, почтенный карп, но я подумал, он у тебя…

— Если хочешь ключ, следуй за мной, — ответил древний карп и снова нырнул в мрачную пучину.

Импульсивно бросившись в холодную жижу, Марко ухватился за широкий, виляющий хвост карпа. Мощная рыбина легко потянула его вниз… вниз… вниз… Но тут к осыпающемуся берегу пруда как раз подбежал татарин Петр.

— Господин Марко! Господин Марко! — кричал молодой слуга.

Потом Марко услышал шумный всплеск и почувствовал, как худые руки Петра ухватили его за лодыжки. Рыбина тянула обоих мужчин вниз… вниз… по мрачному водному туннелю. В груди у Марко запылало пламя, а в глазах засверкали искры. Он больше не мог сдерживать дыхание… нет! Нет! Надо вдохнуть! Вдохнуть! Скорее вдохнуть!

Открыв рот, Марко уже готов был втянуть в себя тухлую, смертоносную влагу. Но тут загадочный карп вдруг выскочил из мрачного туннеля в ярко-зеленую воду и устремился наверх — туда, к залитой солнцем поверхности. Долго Марко и Петру пришлось выплевывать затхлую воду пополам с горькими водорослями — и втягивать в горящие легкие роскошный, прохладный горный воздух.

Наконец, оглядевшись, они выяснили, что плавают на поверхности большого пруда с нежно-розовыми лотосами — в стенах заколдованного замка!

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. СОН СПЯЩЕЙ КРАСАВИЦЫ КРЕПОК

33

Чжун-фу: Внутренняя правда.

Ласковый ветер дует над болотом.

Даже ничтожному вепрю — брод через великую реку.

Со все нарастающим изумлением Марко и Петр оглядывали просторный двор заколдованного куполообразного замка. Внутри обросшего колючками кольца стен не было даже намека на распад, столь бросающийся в глаза снаружи. Мощные белокаменные стены и сияющие крепостные валы были крепки и свободны от ежевики. На прочных балках веранд и бойниц виднелись искусно вырезанные багряные с золотом языческие знаки. Идеально ровные ряды охряной черепицы крыш весело поблескивали под ярким горным солнцем.

Но — никаких признаков жизни. В бойницах — никаких бритоголовых монахинь. Из пруда не высовывает голову ни один голодный карп. Только рои шершней остались на месте — именно что остались на месте. Парили, будто подвешенные в воздухе. Будто время остановилось. Тут Марко и Петр поняли, что в этом зловещем месте время и впрямь остановилось. По кобальтовому небу не плыло ни одного облака. В лица не задувал даже малейший ветерок. Ни жизни. Ни роста. Ни движения.

Взобравшись по крутой и узкой каменной лестнице из дворика на нижние крепостные валы, Марко и Петр заглянули по ту сторону стены. Снаружи кольца застывшего времени все жило и двигалось. Шершни жужжали, колючая лоза ползла по осыпающимся стенам, а облака, гонимые ветром, неслись по небосклону. Люди уже поднимались из забытья — терли глаза и что-то кричали товарищам. Старшие Поло вовсю дозывались Марко и Петра.

— Интересно, слышат они нас или нет, — сказал Марко. Потом сложил руки у рта и проревел: — Отец… дядя!.. — Отклика не последовало. — Похоже, они нас не слышат… Но если мы выйдем наружу, чтобы привлечь их внимание, то как потом попадем обратно?

— Видели же мы воинственных монахинь, — заметил Петр. — И слышали, кстати. Я, конечно, не знаю, существовали они на самом деле или то была одна из иллюзий ученого Вана, — но мы их видели. И они запускали снаряды по ту сторону стен… Быть может, и нам стоит что-нибудь туда бросить чтобы нас увидели?

— Но что нам бросить… и куда?..

Тут к самой стене своей размашистой походкой как раз подошел Оливер. Сверху высокий и мощный северянин с исчерченной боевыми шрамами багровой кожей и густой бородой казался особенно непохож на окликавших его желтокожих и коренастых монголов и татар. Чисто по наитию Марко подобрал камушек и бросил его через стену — точно в лоб Оливеру.

Хмурый варяг поднял изумленный взгляд и машинально сунул руку под истрепанную рубашку — к спасительному рунному амулету, что висел на его мощной шее. А Марко вдруг взбеленился, будто венецианский торговец рыбой в знойный летний полдень. Отчаянно размахивая руками и подпрыгивая, он принялся вопить:

— Амулет! Амулет, Оливер! Прочти заклинание на амулете!

Прикрыв от солнца свои неправдоподобно голубые глаза, Оливер оглядывал крепостные валы в поисках нападавшего. И вот, наконец, лицо его медленно расплылось в улыбке — он явно увидел Марко, размахивающего руками подобно взбесившейся кукле на уличной ярмарке. Затем северянин безнадежно развел руками и указал на разделявшие их колючие стены.