Е. Николаичева - Безумие Силы

  Первым и самым ужасным субъектом, присутствующим в здании, был Хэйтэн. После перехода на новый уровень владения своей стихией от него не стало никакой защиты. В руки избалованного, великовозрастного ребёнка попала опасная, практически непобедимая игрушка - стихия. И если во владении своей стихией Хэйтэн весьма преуспел, то ума у него никак не прибавилось... Пока единственными моими убежищами оставалась библиотека и кабинет Элдары. Спать я тоже собирался в библиотеке (шли как раз вторые сутки моего местонахождения здесь). Вместе с Хэйтэном, пытаясь его урезонить, но не особо преуспевая в том, по замку бродили Эно и Лас, наверняка в тайне забавляясь моими мучениями, а госпожа Элдара заперлась в своём кабинете и занималась не пойми чем (я справедливо подозревал, что просто попивала чай с Хорной и обсуждала последние, или же грядущие, события). Ну, вот, пожалуй, и всё. Хорна также оставалась в ШМИ, так как её присутствие на сдаче экзаменов третьего и четвёртого курсов не было необходимым - хватало других преподавателей предвидения.

  Третий и четвёртый курсы, несмотря на общее военное положение, продолжали сдавать экзамены, и я мог только предположить, что же это за испытания, длящиеся неделями. Как я понял, часть учителей, не принимавшая участие в экзаменах, находилась при армии, так же как и подавляющее число Вестников Трона. Первый же и второй курсы, за исключением вышеперечисленных, всё ещё были на практике, и им, как я понял, ничего пока не угрожало.

  И вообще, если верить слухам, никакого объявления войны будто бы и не было. Шикр не нападал, а нашему королевству это было невыгодно. Всё это было очень интересно... Но никто не собирался подпускать меня ко всем этим таинствам. Впрочем, сам я не имел никакого желания куда-то рваться, кого-то спасть и вообще, вмешиваться не в свои дела. Хотя, вполне возможно, это был результат влияния некоторых факторов...

  Плавный ход моих размышлений был прерван грохотом ударившихся о стены дверных створок. В читальный зал с ветерком ворвалась Элдара, вихрем пронеслась вокруг, резко остановилась и пристально на меня глянула. Волосы вокруг неё нервно извивались, показывая значительную степень раздражения и волнения.

  - Слушай сюда, Мир, - довольно угрожающим тоном начала она. - Мне нужно отправиться по кое-каким делам... - тут она умолкла, явно соображая, что бы такого сказать ещё.

  - А, понятно, - я подпёр голову кулаком и ленивым движением руки стащил первую книгу из стопки, открыл на первой странице и прочёл название.

  - Оставляю школу на тебя и на Хорну. Смотри, чтобы когда я вернулась, всё было в порядке!

  И, высказав мне это, она телепортировалась прямо с того места, где стояла. Я некоторое время созерцал образовавшуюся на её месте пустоту. Затем всё тем же ленивым движением закрыл книгу. Возвращать её в стопку было лень.

  - А ты изменился, - задумчиво проговорил призрак, глядя на меня.

  - Правда? - зевнул я, удобно положив голову на книгу.

  - Стал как-то... более спокойным, что ли, - продолжал развивать свою мысль хранитель. - Можно сказать, повзрослел. Похоже, случившееся у эльфов пошло тебе на пользу...

  - Ага... - вяло отозвался я, закрывая глаза.

  - Хм... - в голосе призрака послышалось недоумение. - Даже не знаю, к лучшему это или нет...

  Смысл его слов до меня уже не доходил. Убаюканный его голосом, я засыпал, погружаясь в темноту сна всё глубже и глубже... И только когда сон уже практически полностью завладел моим усталым разумом, мелькнула одна чёткая и довольно ехидная мысль.

  Вернувшись из эльфийского государства и познав все минусы заклинания приглушения эмоций, я решил пойти немного другим путём. Действительно, такое убойное количество успокоительного не может не изменить человека...

...Двумя днями ранее...

  Кэрин задумчиво посмотрела вниз из высокого узкого окна и вздохнула. Определённо, сложившаяся ситуация ей не нравилась. Она резко развернулась и быстрыми уверенными шагами направилась прочь по коридору. Остановилась возле нужной двери и легко постучала.

  - Входите.

  - Папа, - Кэрин тихо подошла к сидящему за бумагами герцогу.

  - Ты чего-то хотела? - невысокий коренастый человек устало откинулся на спинку изящного резного стула и внимательно посмотрел на дочь своими карими, такими же, как и у дочери, с золотистыми искорками глазами.

  - Нам нужно идти.

  - Что-то увидела? - герцог сразу же насторожился.

  - Совсем немного... но этого достаточно, - в голосе Кэрин послышалось лёгкое сомнение, но тут же угасло под напором решимости.

  Герцог продолжал внимательно смотреть на свою дочь.

  - Как знаешь, детка, - наконец вздохнул он. - Только маме не говори - придумай что-нибудь отвлечённое...

  - Думаешь, она поверит? - грустно улыбнулась юная провидица, любопытно глянув из-под кудрявой каштановой чёлки.

  - Ты права. Но всё равно...

  - Я пойду? - Кэрин наклонила голову в сторону.

  - Думаю, бесполезно спрашивать - куда. Явно не обратно в школу...

  - Туда мы тоже пойдём, - в голосе Кэрин появилась сталь.

  - И что, вот так, вчетвером, и пойдёте? - иронично переспросил герцог.

  - Смешной ты, папа... Ну да, вот так, вчетвером, и пойдём. Потом - всемером. А дальше... нас будет всё больше и больше... и мы будем сильны. Мы сделаем то, что должны.

  - А те, кто будут с тобой...

  - Как всегда.

  - Всё ещё упорствуешь.

  - Это мой выбор.

  По лицу герцога пробежала волна противоречивых чувств.

  - Хорошо... но помни: ты у нас одна.

  Кэрин снова грустно улыбнулась и, кивнув, направилась к выходу из кабинета. На пороге остановилась, чуть обернувшись.

  - До встречи, папа, - и вышла, тихо прикрыв за собою дверь.

  Её отец ещё долго продолжал вслушиваться в уверенные удаляющиеся шаги, даже тогда, когда их звук затих вдали и наступила вечерняя тишина... Наконец он вновь обернулся к лежащим на столе бумагам.

  - Удачи... - всколыхнул тишину усталый шёпот.

- А-а-а-а, как же не к месту эта невозможная война!!! - Моника зло глянула в красиво отделанное овальное зеркало во весь её рост. - Проклятье! Да за одно это я готова весь Шикр в землю втоптать!!!

  - Моника, я понимаю твои чувства, но уж слишком ты разоряешься... - вяло откликнулась Вириэна, вальяжно развалившись на пышном тёмно-бордовом диване, заваленном подушками.

  - Но ведь она права, - робко откликнулась Раона, сидящая возле окна и с грустью наблюдающая за погружающимся в сумерки старым садом. - Как только началась война, все балы, расписанные на два месяца вперёд, были отменены, гости разъехались, и нам стало совсем скучно... - она печально-печально вздохнула, и в её больших серых глазах показались слёзы.