Алла Щедрина - Вампир в Клане. Инструкция по выживанию

— Наконец! — обрадовался Эштин. — Я почти околел.

— А в автобусе тепло и призраков нет, — хмыкнул вампир.

— Ну да, а если по твою душу опять куча призрачных кретинов заявится? Ты без меня не справишься! Хеннер, усаживаясь, только головой покачал. Этот ненормальный, как всегда, ухитрялся с поражающей наивностью игнорировать, что всех «призрачных кретинов» вампир собственноручно отправил на тот свет.

Дождался, пока Эштин сядет сзади и дал газ. Аэромобилей почти не было, сегодня все торопились укрыться по домам до темноты. А стемнело быстро, буквально в четверть часа, Хеннер с Эштином только успели выехать из пригорода. Они неслись по пустынным заснеженным улицам, под желтоватым светом городских фонарей. Пригнувшийся за стеклом, чтобы в физиономию прилетало поменьше ветра с ледяной крупой, Хеннер не удосуживался соблюдать правила, стараясь лишь не сбить случайных пешеходов. Наконец вампир, резким разворотом взметнув тучу снега, остановился у невысокого деревянного заборчика. Пока Хеннер глушил мотор и устраивал поудобней аэроцикл, Эштин деловито пробрался к заметенной калитке, заодно протаптывая тропинку. Хеннер огляделся — призраков поблизости не наблюдалось. Но ночь только начиналась… Они ввалились в просторную, чисто прибранную прихожую — дверь у Маркуса, как обычно, не запиралась. Хеннер окинул взглядом уже привычную, мало изменившуюся за эти годы обстановку. Три небольших окна, стулья, выстроившиеся вдоль стен, на подоконниках навалены журналы и книги. На полу лежат длинные пестрые дорожки. В общем, созданы приемлемые условия для ожидающих своей очереди посетителей.

Но сейчас здесь было пусто — еще бы, все к празднику готовятся. И, само собой, признаки грядущей мертвоночи налицо — оконные и дверные проемы обрамлены хвойными гирляндами, венки из остролиста развешены над окнами, еловые лапы по углам. Приглядевшись, вампир понял, что гирлянды не только из хвои, в плетении проглядывают еще неизвестные Хеннеру веточки с жесткими светло-салатными листьями… Мужчины не успели раздеться, как навстречу им вышел хозяин.

Среднего роста с выцветшими серыми глазами и наполовину седыми волосами, собранными в короткий хвост, босой, одетый в потрепанную клетчатую рубашку и старые брюки.

— Приветствую, — негромко заметил старик.

— Добрый вечер, — кивнул вампир. — Мы сегодня приехали.

— И ты решил сразу навестить меня? Разумно, разумно… Проходите. Рабочий кабинет ведуна был полной противоположностью по-домашнему уютной, светлой прихожей. Хоть кабинет и был больше, но таковым отнюдь не выглядел, из-за невероятной захламленности. Два громадных, заваленных чем попало стола, полки, заставленные самыми неожиданными предметами, начиная от книг и свитков и заканчивая заспиртованными существами и органами. Схемы и таблицы, пристроенные где только можно, да еще и множество побрякушек-висюлек из перьев, зубов, костей и камешков, покачивающиеся везде, куда падал взгляд. И какого они качаются? Сквозняков вроде нет… Вампир в очередной раз задался вопросом, на который, скорее всего, ответа так никогда и не узнает. Что из этого живописного хлама Маркус действительно использует, а что лишь атрибуты для создания «имиджа»? Кстати, растительный декор по периметру окон-дверей в кабинете отсутствовал. Хеннер, отметив это, нахмурился. Маркус, быстренько сообразив, о чем он думает, ворчливо сообщил:

— Не нервничай, сюда призракам вход заказан. Эштин тем временем уже глазел, едва не открыв рот, на скрюченного буро-зеленого уродца, дрейфующего в прозрачном сосуде. Старик покосился на восторженную физиономию неугомонного телохранителя и потребовал:

— Руками не трогать.

— Да помню я, помню! — отмахнулся тот.

— Только почему-то тебя это не останавливает, — проворчал Маркус и повернулся к Хеннеру. Тот уже привычно устроился на жестком стуле, закатал рукав и положил кисть на чудом оказавшийся свободным кусочек стола. В первый визит, когда Маркус потребовал у Хеннера кровь, вампир едва не пришиб наглеца. Для его народа кровь была символом и сутью независимости, а попытка ее заполучить приравнивалась к нападению. Ведун тогда уставился в глаза взбешенному вампиру и ровно сообщил:

— Через кровь я собираюсь настроить тебя на местную энергетику.

Если выйдет, как я планирую, то после пересечения границы льда ты сможешь жить без охоты до трех-четырех дюжин дней. Хеннер недоверчиво замер. А Маркус закончил:

— Ну и оставлю себе немного в качестве оплаты. Вампирья кровь входит в кое-какие рецепты, а достать ее сложно. Надеюсь, ты не рассчитывал, что я буду возиться с тобой из чистого альтруизма?

— Я рассчитывал расплатиться деньгами, — буркнул Хеннер. Старик усмехнулся:

— Денег я тебе сам могу дать, ваша кровь штука дорогая. И клянусь Силами, ничего плохого через нее тебе не сделаю. Да и не через кровь тоже, если, конечно, первый не полезешь. Вампира грубоватая откровенность ведуна успокоила больше, чем что-то там увещевательное, что пытался ему втолковать Мадж. С трудом переборов паранойю, Хеннер выделил Маркусу требуемое, и ни разу об этом не пожалел. Обещания старика полностью сбылись, надо ли говорить, насколько удобней было не проблематься поисками жертв во время путешествия. Первые годы Девит перестраховывался, таская с собой осужденных, но это было весьма проблемно, приходилось не только обороняться от хищников и великанов, но и присматривать за обреченными, а поэтому отчаявшимися уголовниками. Надобности же в них действительно не возникало, и в конце концов остановились на том, что в путешествие брали с собой одного приговоренного, которого вампир убивал на ледяной границе, и после этого Хеннер не охотился до возвращения в Стаун. Причем при путешествии, длившемся до двух дюжин дней в один конец, вампир прибывал в город отнюдь не в голодно-кровожадном состоянии, у него даже при самом плохом временном раскладе оставалась фора в пару-тройку дней, а то и больше. Такая — невероятная для Хеннера! — возможность была связана с той самой «энергетически аномальной» зоной, о которой распинался Мадж.

Собственно, по-настоящему эта зона начиналась после Ледяной границы, о которой вампир впервые услышал от Маркуса. Этим высокопарным термином называлась весьма четко видная полоса, находящаяся в паре дней пути от Стауна, за которой резко менялась привычная природа — растительность, животный мир, вплоть до структуры почвы. Мало того, у каждого при переходе границы возникала своя, индивидуально-неповторимая реакция. Хеннеру, например, казалось, что за Границей уменьшается сила притяжения, Эштин видел втрое дальше, а Мэлт как-то обмолвился, что при переходе теряет контакт со своим Богом. А вообще люди старались о своих ощущениях не распространяться. Кстати, земли за Ледяной границей считались владения нортов — того самого народа, к которому Девит направлялся караваном. И останься вампир с ними, он перестал бы нуждаться в человеческой крови. Хеннеру даже это предлагали, тем более, среди нортов жили несколько бывших вампиров. Только не по нраву Хеннеру была их жизнь.