Елена Лобанова - Предел

— Частями, наверное. Если они, действительно… А, кстати, что там такого в этом лесу запретного? — Нэрнис почему-то не желал думать о самом ближайшем будущем.

— Ах, ну да! Тебе никто не рассказывал. Понимаю, а то после таких рассказов, молодые и отважные дети, вот как наша Воительница, отправятся посмотреть и приключений поискать. Плохой это лес. Во всех отношениях. Завалы, труднопроходимые чащи местами, да и водится там, говорят, всякое. Половина страшных рассказов — конечно выдумки. Но не все. Предел отсекает часть леса, взбираясь на подножие Синего Хребта, и охватывает «нашу» сторону, подковой… И как-то он на природу повлиял. Я так предполагаю… Чтобы войти в лес, есть всего лишь сатров тридцать между двумя изгибами Предела. Кажется, что это — много, но ты это расстояние легко за день пройдешь. По сравнению с размерами самого леса — это узкое горло. Деревни, что когда-то были слишком близко — давно заброшены. Население сбежало в первую сотню лет, насколько я знаю. Обратно никто не вернулся. Сказки — сказками, а люди так просто дома не бросают. И хорошие места тоже. А там — совсем не плохо. На первый взгляд. Я как-то побродил по окраинам. Вроде бы все нормально. Но… Ночевать там не уютно. И звуки из леса доносятся странные. Некоторые знакомые, а некоторые я не смог опознать. Конечно, я — не лесной житель, но слышал я там… нечто. Не хочу пугать, но ни человек, ни зверь, ни птица так кричать не могут. А теперь, давай-ка, обгоним телегу. Ты чувствуешь что-нибудь впереди?

Нэрнис нахмурился. Ему уже и этот лес показался зловещим. Вокруг было тихо. Но местных пичуг, скорее всего, они сами и распугали скрипом телеги. Воды впереди не ощущалось. А сказки про то, как деревья каждому встречному эльфу отчитываются в лесных делах, Даэрос, наверное, не имел в виду. Или имел?

— Элермэ могла бы попробовать понять по рисунку листвы, есть ли впереди кто-то и как далеко, а я — даже пытаться не буду. Хотя, она уж скорее бы с белками договорилась. Или с Айшаком. — Нэрнис вздохнул. Ну, не умеет он ничего такого ценного. Умел бы — похвастался.

— Айшак сам с нами договорится. Я вот, смотрю — он хвост задрал, ушами стрижет. Останавливается часто. Давай-ка, братец в лес. Ты — влево, я — вправо. Не спорь! Девы, приготовьтесь. Пелли, если что — ныряй в шалаш. Нэрьо, с мечом против дубины не лезь. Против вил — тоже. Больше бегай и уводи их за собой. Если будешь выбегать при этом время от времени на дорогу — очень мне поможешь. А вообще — по обстоятельствам. Мы даже не знаем сколько их. Расходимся!

Даэрос скользнул в сторону и скрылся в густом подлеске. Он рассчитывал, что справа будет побольше «разбойников». Лес — гуще. Да и селяне придут именно с этой стороны.

Нэрнис исчез по другую сторону дороги. Подлесок заколыхался и успокоился.

Как будто эльфы отошли в лес и остановились там, бросив их одних. Пелли даже чуть натянула поводья. Ей стало страшно и одиноко. Но тут сзади запыхтела Вайола:

— Давай, скорее бы. Скорее! — Воительница не могла смирить дрожь. И это был не страх, не азарт, а самое натуральное нетерпение. Если бы об этом знал «перетекающий» от ствола к стволу Нэрнис, он бы сразу понял — таких не лечат. Бесполезно.

Пелли взяла дрожащей рукой хворостину и срывающимся голосом пролепетала Крысаку:

— Ну, пошел, пошел…

Айшака снедало такое же нетерпение, как и его хозяйку. Он вертелся волчком, рыл копытом землю, тряс головой. Вайола наблюдала за его действиями из шалаша из-за плеча Пелли и комментировала:

— Ну, вот! Как только голову вниз нагнет, как будто носом в землю смотрит, значит, собирается в бой! Видишь, голову пока не пригнул? Ну, давай, Пеллиэ! Поторопи эту корову!

Пелли торопиться не хотелось. Она в ужасе смотрела на "проклятого Айшака", как будто это он придумал разбойников на радость себе и своей ненормальной хозяйке.

Дорога довольно круто повернула вправо. Пелли аккуратно выехала по большой дуге, чтобы телега не зацепилась колесом и не опрокинулась. Впереди проезд перегораживал ствол. Айшак подобрал голову вниз, как будто хотел посмотреть, что это у него там на груди? В шалаше привстала на коленки Вайола. "О! Собрался! Не «куда», а полностью собрался!"

Из леса, справа, вразвалку вышел «крестьянин». Бородатый степенный мужчина, лет сорока — сорока пяти, спокойно прошел вдоль ствола, оставив преграду между собой и путниками. По-хозяйски поставил ногу на старое сухое дерево и спросил:

— И далеко едете-то?

Ни вил, ни дубины у него не было. Пелли никогда не поверила бы, что такой приличный селянин затеял что-то настолько неприличное, как грабеж и убийство. Убийство дев. Невероятно. Айшак застыл с опущенной головой.

Даэрос прекрасно видел, подкравшись со стороны леса, шесть широких спин "мирных селян". Никаких вил — только длинные ножи. Очень хорошо! А дерево эти «хлебопашцы» срубили давно, и всякий раз выносят на дорогу по нужде. Вот и сучья настелены, на которые его укладывают "по окончании дела", чтобы не гнило. Хозяйственные. И поговорить любят перед «работой». Очень по-крестьянски!

— Что молчишь-то, а? Девка? — Бородач вынул из-за голенища нож и перешагнул через бревно. Стоящий на дороге тщедушный лошак его не интересовал.

Пелли завизжала и, отталкиваясь ногами, поползла вглубь шалаша под защиту перины и Вайолы. Айшак, которого почти миновал «предводитель», нанес один мощный удар задними ногами, и разбойник налетел, распахнув объятия, на Крысака. Он, скорее всего не понял, что разрушило ему крестец. Крысак не любил, когда к нему так быстро идут знакомиться без яблок, и укусил незнакомца за щеку. Это был его единственный и абсолютно бесполезный вклад в общее дело. Разбойник потерял сознание сразу после сдвоенного удара копытами.

На дорогу с той же стороны, спеша к предводителю шайки, выскочило еще четверо мужиков. Четвертый — почти выскочил. Он свалился на обочине, как будто споткнувшись. Под левой лопаткой торчала черная «рукоятка» ножа. Слева в лесу кто-то кричал. Кажется Нэрнис. Селяне даже не заметили, что их стало вдвое меньше, чем было, спеша к телеге. Айшак отсек последнего и погнал по дороге, кусая и лягая. Слева выскочило еще трое разбойников. Но эти орали: "Уходим, эльфы!" Какие там эльфы… Старая оглобля с попонами отлетела в сторону под ноги нападавших, и в телеге восстала Достойная Вайола во всем блеске доспеха, с боевым ведром на голове и с огромной секирой.

— И-эх! — Секира просвистела у Пелли над головой, почти описав круг. Служанка обняла ногу защитницы и зарылась поглубже в покрывало. Вайола радостно ухала, стоя в телеге, утонув по колено в перине, но на сей раз, приняв достаточно твердый упор, чтобы не вывалиться. Она была в восторге от своей "боевой разминки" и производимого впечатления. Нападавшие отошли от шока быстрее, чем рассчитывал Даэрос. Один из грабителей попытался подколоть Воительницу снизу ножом в ногу, но случайно угодил рукой под секиру. Дева как раз начала замахи в обратном направлении. Разбойник выронил нож и схватился за запястье. Кровь хлестала из вены. Вайола радостно завизжала. А нападавший упал. С ножом в горле.