Энн Маккефри - Ровена

– И никто так и не снял блокировку?

– Однажды они попытались сделать это, – сказала Ровена, хмурясь от воспоминания. – Блокировка оказалась крепкой. Я уперлась, и они не смогли проникнуть достаточно глубоко. Так все и осталось. – Ей больше не хотелось об этом думать.

– В самом деле? – критично отозвалась Истия, покидая комнату.

Удивленная Ровена попыталась проникнуть в её сознание, но наткнулась на невероятно прочную защиту.

Потребовались усилия всей семьи, чтобы уговорить Джеффа отправиться отдохнуть не очень поздно. Он жаловался, что у него осталось ещё много дел, но милостиво уступил.

– У меня нет особого выбора, – пожаловался он Ровене, вошедшей вслед за ним в комнату. – И все же нам везет, – добавил он.

– Везет? – Ровена прислушивалась к мягкому шуршанию за стеной и громкому шепоту, требовавшему «тишины».

– У нас дверь с замком. – Он вздохнул и вздрогнул. Раны на груди и ребрах все ещё давали о себе знать. Потом осторожно лег на кровать, небрежно потянулся и притянул её к себе. – И я взял со всех обещание стучать.

– А они будут? – поинтересовалась Ровена, почувствовав внезапное недоверие. Ей так хотелось побыть с ним вдвоем. Она жаждала хоть немного уединения после госпиталя, где постоянно кто-то входил или выходил. – Они будут стучать, Джефф?

Легкое похрапывание свидетельствовало, что выздоравливающий уже уснул.

Жизнь в шумном доме Рейвенов, поначалу немного смущала Ровену, не привыкшую ни к чему подобному. Его многочисленные братья и сестры, их супруги, дети, осиротевшие племянницы, племянники и более дальние родственники Истии и Джоша Рейвенов вполне счастливо проживали в своих уголках. Квартира не затихала даже поздно ночью, поскольку некоторые из обитателей работали в вечерние смены. И хотя договоренность стучать в дверь неукоснительно соблюдалась, на самом деле вслед за стуком дверь немедленно распахивалась, и появлялся кто-то, желавший сейчас же поговорить с Джеффом.

В первый день Ровена отнеслась к этому спокойно: она хорошо запомнила разговор с Истией о том, что не только она может рассчитывать на внимание Джеффа. Но девушка с трудом переносила постоянные разговоры вокруг. Все эти непрекращающиеся рукопожатия, похлопывания по плечу и объятия, как бы дружески и доброжелательны они ни были, раздражали её. Но она прятала недовольство и пыталась отвлечься, занимаясь тяжелой работой.

Наряду с подготовкой персонала Башни и переброской людей и оборудования к шахтам Ровена весьма благоразумно попыталась выяснить, что именно из необходимого оборудования они так и не нашли. Никто как следует не разбирался, что было спасено от разрушения. Поэтому, когда девушка узнала от Ренсиса, что он провел несколько часов в бесплодных поисках нестандартных болтов и скрепок; когда услышала от Ракеллы жалобу на недостаток хирургического инструмента, а от Истии – что нет нужных размеров рабочей обуви, она тут же связалась с другими Праймами и под свой кредит возместила дефицит. Она уважала неистовую независимость денебианцев, но подобная щепетильность могла завести их слишком далеко, а несколько подарков не заденут ничьей гордости.

И тут Джефф вновь удивил её, появившись в Башне как раз во время прибытия груза, в котором были две упаковки инструментов, закупленных ею на Капелле. Кинетики, которых она готовила для внутрипланетных перебросок, никогда не интересовались, что именно им приказано телепортировать. Джефф – другое дело. К сожалению, надписи на стенках ящиков ясно указывали, откуда они, да и сам их внешний вид говорил об «иноземном» происхождении.

Мало того, эти только что прибывшие и ждущие отправки по назначению грузы занимали самое видное место на приемных платформах.

«Откуда все это?» – хотел знать Джефф, поднимаясь в Башню. Он задержался только, чтобы рассмотреть незнакомое ему оборудование и одобрительно присвистнул, что вызвало улыбку у трех работавших здесь подростков, но для Ровены не представляло труда почувствовать, как в нем нарастают гнев и беспокойство.

– Тони, ты и Себ, свяжитесь и отправьте груз с четвертой полосы на шахту, – велела она, продолжая работу. – Хорошо, – добавила она, когда Себ выдал на экран нужные координаты. – Подключайся к гештальту…

Генератор завизжал на предельной ноте.

– Не смотрите на меня, ожидая, когда я скажу вам: «Пошёл!» Вы сами должны знать, когда начинать… Так, хорошо. Включение! Хорошая переброска!

Джефф нашёл место и сел, будто бы интересуясь, как стажеры справляются с телепортацией, но Ровена хорошо чувствовала витавшее в комнате напряжение. Его глаза метали молнии, отражая подавляемое чувство уязвленной гордости.

– На сегодня все, экипаж, – сказала она. – А теперь почему бы вам не воспользоваться тем, что вы узнали о телепортации неодушевленных предметов, и не попытаться перебросить и себя в город, пока генератор ещё не остановился? – подзадорила она их.

– Вы никогда не научитесь, пока не попробуете, – добавил Джефф с энтузиазмом, искренне желая, чтобы они поскорее исчезли с Башни. – Ну-ка, попробуйте. Вы уже телепортировали груз в несколько раз тяжелее себя. И вы должны знать координаты своего дома. Смелее!

Один за другим они справились с заданием, эхо их восторга доносилось до Ровены и Джеффа, пока не исчезло вдали.

– Почему ты такой возбужденный, озабоченный и злой? – спросила Ровена.

Она не переносила, когда он сердился.

– Денеб – банкрот! – взорвался он, и его глаза потемнели от гнева. – Как мы сможем расплатиться за все это? Отдать детей на службу ФТиТ, в то время как мы сами нуждаемся в каждом человеке, чтобы восстановить разрушенное!

– За все заплачено, – возразила она, защищаясь, но недостаточно быстро для такого человека, как Джефф Рейвен, способного моментально разглядеть любую уловку. – «Почему бы и нет? Я никогда не тратила больше половины денег, что получаю по контракту. Я сделала всего несколько заказов…» «Денеб не твоя планета, не твоя забота…» «Не будь таким чертовым собственником! Это моя забота, если я отношусь к ней как к своей. Я слишком уважаю народ этой планеты. Я преклоняюсь перед твоей семьей…» «Ключ ко всему – «семья», правда?» – Тон Джеффа внезапно изменился, глаза прищурились. Он обнял девушку за плечи и, прежде чем она догадалась о его намерении, проник в самые глубокие тайники её сознания. Ровена закричала – настолько сильным было его вторжение: он прошёл через блокировку, которую до этого никто не мог сломать.

Трясущимися руками она судорожно вцепилась в Джеффа, ведь он сумел пробудить память о том ужасном времени. А он медленно, с бесконечной нежностью «вышел» из её разума, унося с собой страхи трехлетней девочки, которая погружалась во тьму в переворачивающемся, вертящемся из стороны в сторону вертолёте.