Майкл Уильямс - Отважное сердце

– Но, Бригельм, – возразил я, – сэр Робер и слушать нас не станет. В их роду о Бенедикте и вспоминать не хотят.

– Тогда пойдем и расскажем все сэру Баярду, – сказал брат.

– Тем более, нет! Бригельм, я знаю, что сейчас сэр Баярд мне уже не верит. И если мы начнем рассказывать ему о странном вороне и о прочей чертовщине, он просто-напросто прогонит нас. И никогда больше не захочет меня видеть!

– Успокойся, Гален! – Брат подмигнул мне: – Может быть, принести тебе еще поесть?

– Спасибо, брат, но я сыт. Честное слово. А вино было действительно прекрасное! Давай лучше выпьем с тобой еще по глотку!

Брат отошел от двери и сел к столу.

Как бы там ни было, он не понимал, почему я не хочу сейчас ничего рассказывать ни сэру Роберу, ни сэру Баярду.

– ну, хорошо, – сказал Бригельм, – мы никуда не пойдем и никому ничего не скажем. Но подумай же сам: мы не можем сидеть здесь, как кролики в норе, дрожать за свою жизнь и ничего не сделать для того, чтобы спасти жизнь сэра Робера. А я уверен, что Бенедикт хочет его убить. А кроме того, как я понял, опасность угрожает и жизни леди Энид…

Я отпил от кубка и сказал:

– Бригельм! Я скоро уйду из замка и отыщу сэра Баярда. Завтра днем он уезжает отсюда.

– Да, он не хочет присутствовать на свадьбе…

– Свадьба?! Ну да, конечно, свадьба! Как же я позабыл об этом! Да, я должен сейчас же отыскать сэра Баярда! – мы пойдем вместе, – ответил Бригельм, – но только после того, как я допью это прекрасное вино!

Он стал пить прямо из кувшина.

А потом посмотрел на меня ясными трезвыми глазами:

– Главное, не быть пустобрехами, как Алфрик…

Я посмотрел на брата с удивлением.

Бригельм рассмеялся и снова приложился к кувшину.

– Ну, Гален, неужели ты думаешь, что я поверил рассказам Алфрика о его подвигах на болоте?

– Но… – начал было я.

– Эх, Ласка! Ты еще, наверное, плохо разбираешься в людях. Отец ведь с ним всегда был не очень-то ласков и нежен. Алфрик только и слышал: сделай то, не делай этого! всегда зависел от чужой воли… Поэтому он постоянно мечтал: вот совершу я подвиг и докажу вам всем, какой я на самом деле! Вот и на болоте он вообразил себя неустрашимым, непобедимым героем… Но впрочем, нам действительно пора отправляться на поиски твоего сэра Баярда.

Как я и думал, сэр Баярд не очень-то обрадовался, увидев меня.

В полном одиночестве он сидел под тем же деревом, под которым мы с ним коротали первую ночь.

И так же, как в ту ночь, горел костерок, и отблески огня скользили по гербу на щите соламнийского рыцаря сэра Баярда Брайтблэда.

Ночь выдалась теплая, какая-то совершенно не осенняя.

Большинство рыцарей еще не уехало из лагеря. Многие из них продолжили пир здесь. Из шатров доносилась музыка, звон кубков. Рыцари веселились вовсю. Иногда долетали обрывки фраз – рыцари рассказывали о своих великих подвигах. Весь этот разноголосый шум затихал возле дерева, под которым одиноко сидел сэр Баярд, – так морские волны с шумом разбиваются о подножье одинокой скалы.

Пока мы шли по лагерю, Бригельм, прислушиваясь к рыцарским рассказам, спрашивал меня:

– А как ты, Гален, думаешь: все эти рассказы о морских чудищах, о полетах на огромных птицах, о страшных зверях – это только вымысел? А вдруг у сэра Рамиро и вправду был говорящий меч?

Я пожал плечами и ответил уклончиво:

– Думаю, что тебе лучше спросить об этом у самого сэра Рамиро…

– Ну что же, братец, – ответил мне Бригельм, – может быть, я так и сделаю. Во всяком случае, мне кажется, будет лучше, если к сэру Баярду ты сейчас подойдешь один, без меня.

Бригельм свернул в сторону и принялся ходить от одного шатра к другому, слушая рыцарские россказни.

А я стал внимательно оглядываться по сторонам: где же сэр Баярд?

Отыскал я его как раз по отблескам огня на его щите. И быстро пошел к своему хозяину.

Но путь мне неожиданно преградил толстый хмельной рыцарь – Сэр Рамиро из Мав.

– Кого я вижу? – закричал он. – Оруженосец нашего славного сэра Баярда! – Затем понизил голос. – А хозяин у тебя гордец, каких еще поискать! Он с нами и знаться не хочет! Такого себе даже сэр Робер никогда не позволял! А он только самого себя должен винить во всем – он ведь опоздал на турнир. Но он, похоже, злится на весь свет, а не на себя…

– Неужели он ищет ссоры? – встревожено спросил я.

– О, нет, нет! – успокоил меня сэр Рамиро. – Но вот смотри: на пиру в замке твои братья были? Были! А не ты и ни он – не пришли! Твоя преданность хозяину, конечно, выше всяких похвал… Но он, он-то зачем так себя ведет?!

Я с ненавистью смотрел на жирное, лоснящееся от пота и вина лицо Сытого рыцаря. Я не мог ничего прочитать в его лице – оно было закрыто дл меня, словно крепостные ворота.

– И вы полагаете, что если сэр Баярд сторонится вас, то он будет сторониться и меня?

– Ах ты, негодник! – в негодовании воскликнул сэр Рамиро и хотел схватить меня за шиворот.

Но я успел увернуться от его лап и отбежал в сторону. Тут на мое счастье к Сытому рыцарю подошел Бригельм и попросил сладким, как мед, голосом:

– Сэр Рамиро, не будете ли вы столь любезны рассказать мне о говорящем мече?

Я помчался к сэру Баярду.

Он задумчиво смотрел в звездное небо и не заметил, как я подошел.

Потоптавшись с минутку, я кашлянул.

– Сэр, в замке происходит что-то странное и, боюсь, страшное…

Мой хозяин даже не повернул голову в мою сторону.

– Тебя выгнал из замка сэр Робер? – спросил он равнодушным тоном.

Я, как и сэр Баярд, посмотрел в небо. Вокруг созвездий Книги Гилеана танцевали два дракона. С востока наползали черные тучи. Может быть, будет гроза?

Потом снова перевел взгляд на своего хозяина.

– Нет, сэр! Но если бы и выгнал, разве об этом стоило бы говорить?! происходит нечто куда более важное!

– Может быть, – коротко ответил рыцарь.

Он опустил голову, посмотрел на костер. Потом наконец-то взглянул на меня. Его, как всегда, спокойное лицо было холодно-отчужденным.

– Всем нам есть из-за чего расстраиваться. Я, например, расстроен тем, что у благороднейшего рыцаря, сэра Эндрю Пасвардена сыновья выросли отнюдь не благородными. Кроме, может быть, среднего сына… – сэр Баярд кивнул в сторону Бригельма, стоявшего сейчас неподалеку.

Сказав это, мой хозяин поднялся и пошел к навесу, который он соорудил сам, – по земле ударили первые тяжелые капли дождя.

Глотая слезы, я в отчаянии прошептал:

– Бенедикт вернулся в замок!

Огромная, ветвистая молния разрезала небо наискосок. Она вспорола ночную тьму, словно ножницы тяжелую ткань. И при вспышке молнии я увидел: сэр Баярд обернулся ко мне. Хвала богам, он услышал меня! Я увидел его удивленный взгляд: