Терран - Книжные дети (СИ)

— Но?.. — поторопила меня Александра.

Я вздрогнул, осознав, что уже несколько минут сверлю пустым взглядом потолок.

— Но теперь я не уверен, надо ли вообще ее решать. Честно сказать, теперь я даже не уверен в том, что это вообще проблема.

— Я ничего не поняла, — вздохнула девушка. — Представь на секунду, что я не умею читать мысли и повтори снова, окей?

Я улыбнулся. Всегда любил ее чуть ироничное чувство юмора.

— Нет, пожалуй, не стану, — ответил я, ласково погладив ее по голове. — Просто скажи мне, что ты хочешь вернуться домой.

— Я хочу вернуться домой, — послушно сказала она, и я знал, что это правда.

— Это здорово. Тогда я буду сражаться за это.

Если Кана не видит себя в реальном мире, если Кибао жаждет власти над миром виртуальным, если кто-то не хочет возвращаться на Ту Сторону, это все не имеет значения, ведь где-то безумно далеко, в другом мире, трехлетний мальчик по имени Егор растет без матери.

Ведь решает не Кана и не Кибао. Именно от меня зависит, вернемся ли мы домой или навсегда останемся пленниками нейрошлема. Не потому, что только у меня есть шанс победить Кибао (хотя и это верно) и уж точно не потому, что по прихоти Его Величества Случая мой меч называется Дающий Право.

На самом деле дело в том, что огромная стальная крепость размером с небольшую страну — мое наследство. Этот мир принадлежит мне по праву крови.

И я решил — он умрет.

Одеть что-либо в SAO можно двумя способами. Первый — перенести предмет из списка снаряжения в соответствующий слот в профиле персонажа. Броня, одежда или оружие просто появятся на тебе в ту же секунду.

Я сидел на краю кровати и молча смотрел на Александру, стоящую передо мной на коленях.

Медленно, с чрезвычайно серьезным лицом она натянула на меня окованный сталью ботинок, затем защелкнула на мне поножи.

Кажется, я уже упоминал об этом, но повторю снова: Проходчики — очень суеверный народ. У нас есть множество правил, которые мы неукоснительно соблюдают. Некоторые из них основаны на здравом смысле, как, например, это: «Никогда не выходи из безопасной зоны без полного набора магических кристаллов!», некоторые — нет. Вторые больше похожи на ритуалы.

Подняв руки, я позволил девушке натянуть на меня кольчугу, а затем — защелкнуть на спине половинки блестящего нагрудника с высоким воротником, закрывающим шею.

Перед важным боем всегда надевай доспехи вручную — таково было одно из правил Рыцарей Крови. Мы не распространялись о нем, желая сохранить этот ритуал только для себя.

И знаете, что я вам скажу? Это действительно работает.

С каждым щелчком заполняющегося слота я чувствовал, как уходят сомнения и колебания, как привычная тяжесть давящего на плечи доспеха пробуждает внутри меня загадочную силу, несущую спокойствие и уверенность.

Если бы кто-то спросил меня о том, что это за сила, я бы, наверно, ответил, что это — часть Искусства Меча. Если хотите подробностей — спросите Мастера Кима, он знает много цитат на эту тему.

Все, что знаю я — я перестал быть человеком, и стал клинком.

Человеку свойственны сомнения, страх и неуверенность. Он может дрогнуть в решающий момент, испугаться смерти и отступить. Меч лишен этих недостатков — он покидает ножны только тогда, когда решение принято и не вернется обратно, пока не доведет дело до конца.

Последними Александра натянула на меня пластинчатые перчатки из комплекта тяжелой брони и, отступив на пару шагов, придирчиво окинула взглядом результаты своего труда.

— Ты вернешься? — тихо спросила она, когда мы были уже в дверях.

— Обязательно, — соврал я.

— Тогда… удачи!

Я молча кивнул и, развернувшись, медленно направился к центральной площади, не оглянувшись ни разу.

Я — клинок. Мы не знаем, что это за слово такое — колебания.

Неважно, хороший я там человек или плохой, не имеет значения, правильный ли я сделал выбор — демонам все равно лучше не стоять у меня на пути.

Глава 19

Бег демонов. Часть 3

«Кажется, сегодня здесь даже больше народу, чем в прошлый раз…»

Если посмотреть со стороны — довольно сюрреалистичная картинка получается. Огромная пещера, освещаемая лишь тусклым светом фиолетовых кристаллов, холодными громадинами свисающими с потолка; гротескно-мрачная архитектура домов, с обилием тонких шпилей и ощетинившихся оскаленными пастями статуй; множество одетых в черное людей — настоящее колыхающееся море, мерно гудящее негромкими разговорами.

Никогда бы не подумал, что окажусь в таком месте.

Я всегда думал, что умру в одном из сражений с боссами, под яростный скрежет клинков и тихий шелест разлетевшихся на полигоны врагов.

Я прикрыл глаза, прогоняя тоску, сжавшую на мгновение сердце своей холодной хваткой. Да, может быть, я умру на дуэли с таким же игроком, как и я сам, да, может быть, об обстоятельствах моей смерти не узнает никто из близких мне людей, но… Я все равно умру так, как и должны умирать Проходчики — в сражении за свободу.

И только это имеет значение.

Открыв глаза, я по привычке потянулся поправить шляпу, но пальцы наткнулись только на шероховатую поверхность маски, скрывающей мое лицо.

Эта костяная маска появилась в моем инвентаре вчера вечером, сразу после расставания с Каной, но заметил я ее только когда уже подходил к телепорту Стартового города. Материализовав пришедший по почте подарок в руке, я некоторое время рассматривал плавные обводы этого сомнительного знака отличия, пытаясь понять, что я по этому поводу чувствую.

Пронзительно белая, будто светящаяся в окружающей меня ночной темноте, с овальными ярко-алыми овалами вокруг провалов глазниц, украшенных золотым орнаментом. Она одновременно и походила на своих товарок, отмечающих тех, кто мог творить с Системой невообразимые вещи, и разительно них отличалась.

В Айнкраде красное, белое и золотое считаются цветами Надежды.

Тихо хмыкнув себе под нос, я натянул на лицо нежеланный подарок, поправил закрывающий лицо капюшон и шагнул в рунный круг, растворяясь в мягком синем сиянии телепорта.

Замерев в пугающей меня самого неподвижности у самого телепорта Стенфора, я молча ждал появления Кибао, время от времени ловя на себе пристальные взгляды окружающих меня людей. Ничего удивительного — торчащая из под капюшона костяная маска, символ могущества и власти, не добавляла мне незаметности.

В общем и целом, в этой маске не было нужды — с сохранением тайны моей личности вполне справился бы и обычный капюшон, но… просто мне так захотелось и я не видел ни единого повода сдерживать свои желания, даже столь мелкие и мимолетные.