Агрипина Тумбочкина - Неудачница

— Позволь представить директор и гуру всех дизайнеров Ванесса Ильинична Гольц, — женщина, которая имела столь звучное не сочетающееся имя, выглядела впечатляюще. Маленькая, хрупкая с сочно-рыжей копной мелких кудряшек торчащих в разные стороны. Ее ясные серые глаза смотрели на меня изучающе, с легкой насмешкой, затаившейся во внешних уголках мелкими морщинками.

— А это моя племянница Саша, — представила меня тетя.

— Али, — поправила я тетю.

Ванесса поставила руки на стол, сцепила пальцы в замок и с истинно деловым видом сказала:

— Ну что ж… — она сделала приглашающий жест, и я опустилась на стул напротив, — рада познакомиться. Как тебе, наверное, передала Надежда, мне нужны люди со свежим взглядом. Также я знаю, что у тебя нет никакого опыта в сфере дизайна, но в нашем случае это даже хорошо. Я возьму тебя помощницей дизайнера, никаких испытательных сроков, никаких стажерских зарплат. Ты согласна? — я так удивилась ее смелому подходу к приему сотрудников на работу, что механически кивнула, — ну вот и ладненько! Теперь о твоем напарнике. Михалыч дизайнер опытный, можно сказать матерый, работает в паре с художницей Леной, но в последнее время большой наплыв заказов, вот собственно, поэтому нам нужна ты!

— Я? — чего же ей такого наплела моя тетка?

— Да ты! Смотри, учись, как только начнешь соображать, будешь работать самостоятельно, — Ванесса подняла телефонную трубку и набрала пару цифр, — Танюша, зайди ко мне и захвати договор.

— А вы не боитесь брать меня на работу? Я ведь могу не справиться, и не оправдать ваши ожидания!

— Детка, — женщина достала из сумочки серебряный портсигар, вынула оттуда сигарету, и звонко щелкнув зажигалкой, закурила, — я вижу тебя насквозь, и поверь, знаю, ты сможешь!

Ванесса больше ничего не говорила, просто смотрела на меня, пуская в воздух белесые струйки сигаретного дыма. Мне же вообще говорить было нечего, я оказалась шокирована напором и уверенностью незаурядной женщины.

— И когда мне можно выходить? — неуверенно спросила я.

— Завтра милая, я жду тебя завтра ровно в десять, у себя в кабинете. Все тебе покажу, расскажу, даже дам потрогать. Познакомлю тебя со всеми, коллектив у нас веселый, дружелюбный и шумный. Скучать будет некогда это точно! — она совершенно искренне улыбнулась.

— Тогда до завтра, — ответила я, вставая.

— До завтра.

20 ноября.

Ворвавшись в теплое помещение офиса, я принесла с собой первые пока еще осенние снежинки, которые повисли на ресницах хрустальными капельками. Но, пожалуй, самое яркое и не самое приятное впечатление сегодняшнего утра стало пробуждение.

В девять прозвонил будильник. Идти куда-то, а тем более вылезать из теплой постельки, совсем не хотелось, даже ради начала новой жизни. И я уже решила нагло профилонить, когда в комнату заглянула свежая с боевым настроем тетя Надя. Вот тут мой до безобразия простой в своей коварности план рухнул, унося вслед за собой остатки сна.

Но сейчас стоя посреди снующих сотрудников дизайн-студии, я не жалела, что все-таки пришла.

Не успела я сделать и пары шагов, как меня перехватила давешняя особа "с пирожками и вареньем", и под белы рученьки препроводила в комнату, попросту именовавшуюся кухней. Причем как я позже узнала, она являлась не только и не столько местом потребления завтраков-обедов-ужинов и проч., но и кухней творческой. Уж не знаю, почему так сложилось, но творческой часть коллектива (коим являлись все без исключения даже пожилая уборщица Клавдия Степановна) выбрала местом вдохновения это маленькую, но очень располагающую к размышлениям комнатку.

Итак, я оказалась в святая святых ихнего, то есть уже моего коллектива. Загадочная дама с ласково-магнетической улыбкой на ярко-красных губах представилась Людмилой и велела раздеваться.

— А как же Ванесса Ильинична? Она же меня ждет? — я попыталась малодушно слинять от явно настроенной на задушевный разговор Людмилы, но видимо сегодня не мой день.

— Не переживай Ванесса сейчас у заказчика, она поручила мне ввести тебя в курс дела и все показать, — я поняла, что разговора мне не избежать и приготовилась к осаде. Людмила с вопросами не торопилась.

Турка медного цвета опустилась на чугунную решетку плиты, через минуту запахло потрясающе ароматным кофе. Из холодильника была извлечена плоская тарелка с самодельным тортом, на котором особенно трогательно смотрелись белковые розочки. В голову сразу же закрались мысли о человеке увлекающемся домашней выпечкой и готовкой, в общем.

Когда передо мной стояла чашка дымящегося кофе и блюдечко с куском торта, Людмила посмотрела на меня испытующим взглядом.

— Ну, рассказывай! — объявила она, размешивая сахар в чашке.

— А что рассказывать-то? Как я дошла до такой жизни? — невесело усмехнулась я. Делиться с любопытной дамой не хотелось абсолютно, поэтому я с ходу выдала:

— Муж бросил, любовник надоел, жизнь не удалась! В общих чертах, — на последних словах я несколько стушевалась, — а здесь решила строить новую жизнь.

Моя тирада в глазах впечатлительной Людмилы подняла меня до высоты, если уж не подруги, так боевого соратника уж точно. Потом мы долго пили кофе, разговаривали ни о чем. После было решено идти знакомиться с коллективом. Кто бы знал, что знакомство с новыми людьми настолько изменит мое будущее…

Первый встреченными нами на своем рабочем месте оказался мой непосредственный начальник и ведущий дизайнер конторы Мичалыч. Что и говорить впечатление он произвел неизгладимое. Во-первых, абсолютно не понятно, почему этого, несомненно, молодого человека звали по отчеству. Во-вторых, меня шокировало произошедшее сразу же после нашего короткого знакомства.

— А ты наш новичок? — весело спросил Михалыч, глядя из-под длинной смоляной челки.

— Точно. Меня зовут Александра.

— Так! Новичок, — он переложил несколько толстых папок и выудил еще одну потоньше, — это твоя первая работа. Разберешься что к чему, будет непонятно, звони, помогу! А теперь кыш отсюда, я буду работать!

Не успела я воспротивиться глупой доверчивости начальства, как была выпровожена из кабинета. Но вместо того чтобы предаваться губительным для лица эмоциям, то бишь вытянувшимся от удивления лицом, я решила не паниковать раньше времени, а выяснить у более сведущей Людмилы.

— И что это было?

— Не обращай внимания, потом разберешься! — отмахнулась ничуть не впечатлившаяся Людмила.

И понеслось…

Лена — художник, оказалась не менее креативной личностью, хотя для меня уже и так впечатлений казалось под завязку, но нет, я только успевала принимать ценные указания, советы, а главное пожелания проще относиться к своей работе, и тогда, о чудо, все будет строиться, складываться непозволительно легко. Мне честно хотелось верить в подобные заверения, и, черт возьми, я почти чувствовала за спиной распахивающиеся крылья, ощущала прилив нешуточного энтузиазма. Потом меня познакомили со всеми остальными соучастниками, творящими искусство, на которых я уже смотрела сквозь розовую дымку и легкую эйфорию. Людмила же не скупилась на сироп сладких речей, так что под конец у меня заныли зубы, и захотелось горькой правды, суровой действительности и прочих жизненных «радостей».