Ирина Сербжинская - Игры невидимок

Это была последняя деревушка на земле Доршаты: несколько жалких лачуг, осевших от старости. Дальше тянулись лишь огромные пустые каменистые равнины, на которых свистел ветер, да вдали подпирали небо горы с белыми снеговыми шапками на вершинах.

Люди в деревне кормились лишь тем, что давала скудная земля, да дважды в год, во время прибытия караванов, ездили в Терке — продать или выменять нужные товары. Вся жизнь их была подчинена этому событию, год здесь отсчитывали по приходу караванов.

Сульг догадывался, каким событием будет в захолустье появление нового человека, и не собирался попадаться кому-либо на глаза. Потому-то он терпеливо ждал, пока солнцe полностью скроется за горизонтом. А оно не торопилось. Казалось, огненный шар зацепился пылающим краем за верхушку высокого дерева на невысоком холме, да так и повис. Норлок хмуро разглядывал окрестность и дорогу, ведущую в деревню. Вокруг ни души, но осторожность требовала дождаться темноты, прежде чем пробираться на вершину холма.

Вскоре он заметил облако пыли: в деревню брело небольшое стадо коз. Козий сыр, что делали здешние крестьяне, соленый, с острым приятным вкусом, можно было сушить, поэтому караванщики охотно покупали его в дорогу. Иной раз сыровары добавляли в сыры ароматные травы и изюм, но, помнится, Тирк, весьма консервативный в своих предпочтениях, такого нововведения не одобрял.

Сульг снова осторожно пошевелился, разминая затекшие ноги.

Да, последний раз он был здесь с Тирком и Азахом спустя несколько недель после окончания войны с Кадгаром. Положение норлоков тогда казалось прочным, но предусмотрительный Тирк настоял, чтобы по всей Доршате было сделано несколько небольших тайников с оружием и деньгами — «на всякий случай», как туманно он выразился. Всего тайников было десять, ни на одной карте их не отмечали, так что знали об их существовании очень немногие. Жителям деревни и в голову не могло прийти, что один тайник находится здесь, под корнями огромного высохшего вяза, торчащего на фоне вечернего неба, как грозящий кому-то черный перст.

Кроме денег и оружия в тайниках оставляли еще по две фляги с вином: за годы оно, конечно же, превратилось в уксус, зато деньги будут нелишними. Сульг мгновение колебался, не появиться ли все же утром в деревне, чтобы купить коня, но тут же отказался от этой мысли: вряд ли тут есть верховые лошади. Кроме того, если лазутчики Ордена Невидимых нагрянут сюда, жители, конечно же, опишут путника, и опознать норлока будет нетрудно.

Когда сумерки перешли в непроглядную темноту, Сульг счел возможным покинуть свое убежище в кустах. Он перемахнул через дорогу так быстро и бесшумно, что дремлющая у колодца пегая собака лишь слабо шевельнула ухом, заслышав осторожные шаги. У подножия невысокого пологого холма норлок остановился, прислушиваясь, бегом поднялся на вершину и снова прислушался: сонная тишина укрывала мир, лишь иногда внизу, в деревушке, взлаивали собаки. Ветер доносил запах дыма очагов, шелестел сухой травой.

Старое дерево, обожженное грозой, чернело впереди. Сульг подошел к толстому сухому стволу, сделал еще шаг, и вдруг сердце его тревожно стукнуло: рядом находился кто-то чужой! Норлок скользнул назад, и тут же чья-то ладонь запечатала ему рот, а другая крепко стиснула запястье, лишив возможности воспользоваться оружием. Пытаясь освободиться, Сульг упал на землю и вместе с невидимым противником покатился по траве. Но внезапно он прекратил сопротивление, плечи его затряслись в беззвучном смехе. Нападавший быстро вскочил на ноги и протянул Великому норлоку руку.

— Дождешься, прирежу как-нибудь, — пообещал Сульг. Он поднялся, отряхиваясь от сухой травы. — Я должен был догадаться, что ты сам сюда явишься!

Начальник тайной стражи засмеялся, блеснув в темноте зубами.

— Хотел ускользнуть из Доршаты незамеченным? Зря. Как только я понял, в какую сторону ты двигаешься, стало ясно, где тебя поджидать: у тайника. Рано или поздно появишься!

Сульг хмыкнул:

— Ясно. Румита все же добралась до Шармиша? Хорошо. Не сильно я на это надеялся.

Тирк бросил на землю плащ из грубой и толстой шерсти — такие обычно носили в дороге небогатые купцы — и уселся. Сульг сел напротив.

— Добралась. Оставь тайник в покое, одежду и еду я привез.

Тирк подтянул поближе седельную сумку, расстегнул ремни и принялся выкладывать свертки с провизией, Сульг, не дожидаясь приглашения, развернул первый попавшийся — там оказался пирог с мясом — и сразу же откусил половину.

— Печенкой чую, опять ты в какое-то дерьмо вляпался, — хладнокровно говорил начальник тайной стражи, аккуратно раскладывая на промасленной бумаге хлеб, куски копченого мяса, сыр и фрукты. — Причем по самые уши, а? И куда тебя несет с таким упорством? Рассказывай! Можешь же ты одновременно есть и говорить? Или с голоду помираешь?

Он выложил еду, заглянул в другую сумку и вытащил бутылку вина.

— Вроде того, — отозвался Сульг с набитым ртом. — Долго здесь дожидался? Как ты раньше меня тут оказался?

— Пару часов. Ты же шел пешком, в обход оживленных трактов, заброшенной дорогой. А мы напрямик ехали, почти без остановок, и меняли лошадей на каждой станции. Через реку переправились на пароме, выиграли почти полдня.

— Кто это — мы? — поинтересовался Сульг. Не переставая жевать, он отрезал кусок мяса, отломил хлеб. Тирк откупорил бутылку и осторожно поставил в траву.

— Я — купец, который едет, чтобы встретить северный караван в Терке, — пояснил он. — А люди моего положения, сам знаешь, без охраны не ездят. Взял с собой кое-кого. Мы, конечно, старались не привлекать особого внимания, когда сюда ехали. — добавил начальник тайной стражи. — Небольшой маскарад: форменные плащи в сумке у Решта, переоденемся, когда будем подъезжать к Доршате.

Сульг кивнул, только сейчас заметив, что Тирк тоже скрыл татуировку «волка» на лице.

— Понятно. Больших трудов стоило пробраться сюда незамеченным? — спросил Великий норлок с набитым ртом.

— Не более чем убедить Азаха остаться в Доршате в то время, как затевается какая-то заварушка.

Сульг прекратил жевать.

— А что Азах? — с любопытством спросил он.

— Он в бешенстве! — довольным голосом сообщил начальник тайной стражи. — Несчастные «волчата» боятся попадаться на глаза! Но в конце концов до него дошло, что мы не можем оставить Доршату все разом, и он немного успокоился. Правда, когда я уезжал, он буркнул что-то вроде того, что «этот идиот, конечно, опять куда-то крупно вляпался». Обрати внимание: слово «идиот» явно было сказани про тебя!

Сульг хмыкнул, отломил кусочек влажного козьего сыра и отправил в рот.

— Хватит жрать, — приказал Тирк. — Рассказывай! Что это зa история с вирами? Что произошло в Брере? И откуда взялась девица? Это ж та самая гадалка? Я ее узнал.