Игорь Дравин - Рейнджер

– Что стоишь, морда? – прорычал я. – Кто мне обещал защиту на несколько секунд? Твои мертвые друзья уже почти успели призвать силу Проклятого, а ты ни хрена не сделал. Кто мне говорил, что кроме мастеров здесь никого не будет?

Я схватил за шкирку потрясенного моей быстрой расправой с приятелями и тем, что он еще жив, Ройга и встряхнул его.

– Как ты их! – пролепетал пока еще живой адепт. – Кто ты?

– Начинаем знакомство заново, козел, – ответил я. – Я – наемник и работаю за деньги. Я лучший наемник на Баросе. Ты в этом убедился. А я денег до сих пор не вижу. Пшел за ними, урод!

– Но нам надо как можно быстрее принести жертву, – начал говорить немного опомнившийся поклонник Проклятого. – Деньги ты получишь.

– Ты меня хочешь опять обмануть? – поинтересовался я, приложив лезвие клайда к шее Ройга.

– Нет, – выдохнул он.

Отлично. Сцена сыграна на пять. Жадный и рассерженный крутой наемник показывает, кто здесь главный. На мои небольшие странности Ройг не будет обращать внимания и спрашивать о них побоится.

– А чего ты тогда ждешь? – Я швырнул его к двери.

Ройг открыл створку своим телом и вывалился в коридор.

– Заносите их, – сказал я вампирам.

Клыкастики спрятали свои железки и взвалили на плечи тела туристов. Под чутким руководством суетящегося Ройга мы прошли во второй зал. Что происходит с девчонкой? Она полностью от всего отрешена. Даже картина маслом в первом зале не вывела ее из этого состояния. Остальные туристы, услышав звуки скоротечного боя, внимательно все осмотрели, и на их лицах, наряду с ненавистью ко мне, появилось легкое недоумение. Они понимают, что сейчас умрут, но ведь интересно перед смертью узнать, что здесь произошло? Ведь когда слуги Проклятого убивают друг друга – это довольно занимательно. Блин. Что с Алианой? Неужели она сломалась? Неужели мое предательство оказалось последней каплей, которая переполнила чашу терпения ее страданий, связанных с последними событиями в жизни девчонки, и она потеряла всякий интерес к происходящему вообще?

– Кладите ее на этот алтарь, – сказал вампирам Ройг.

Я кивком подтвердил его распоряжение, и девчонка оказалась на массивном каменном постаменте, который был весь покрыт рунами. Темная сила так и клубилась вокруг него. Ройг начал судорожно зажигать свечи.

– Что случилось? – поинтересовался я у адепта, подходя к девчонке вплотную.

– Повелитель в недоумении, – ответил Ройг и судорожно вытер пот со лба. – Надо все сделать очень быстро, и тогда он успокоится.

Понятно. Редкая, но привычная сцена корпоративных разборок. Бхуту по большому счету плевать, кто именно одарит его роскошным жертвоприношением. Кто успел, того и тапки. Не успел – так сам виноват. Я заглянул в глаза Алианы. Вот черт! Там была полная пустота. Она сломалась.

– Баран. Она магиня жизни!

Ты хочешь сказать?..

– Да. Посмертное проклятие. Она готовится к нему. Она умрет, но и заберет с собой жизни всех, кто здесь находится.

Но она не повелительница жизни.

– Нет, а теперь объясни наличие у девчонки розового тумана…

А если она еще имеет отношение к рунной магии? Она – вербалист, но вдруг имеет понятие об этом способе контроля силы на примитивном уровне и теперь судорожно пытается составить руны у себя в разуме? Я с силой ударил девчонку по щеке. Брызнула кровь, но в ее глазах появилось осмысленное выражение. Ты – боец, Алиана, до мозга костей, но не умеешь контролировать боль разумом. Ты не боевик. Я восхищаюсь тобой. Моя рука еще нанесла удар. Опять кровь и дикая ненависть, вновь появившаяся в ее глазах. Ты – не рунный маг, и только поэтому все вокруг еще живы. Ты решила подарить легкую смерть себе и своим спутникам, убить темных адептов и покарать предателя. Хотя ты жалеешь о том, что я уйду легко. Я еще раз ударил девчонку. Боже, какая неистовая ненависть. У тебя не осталось никакой концентрации. Ты молодчина, ты не знаешь одного: я не умру от твоего проклятия, но это бы тебя не остановило. Ты великолепна, а я тебя остановил.

– Все готово, – крикнул мне Ройг и протянул бронзовый кинжал. – Обнажи ее грудь и, когда я толкну тебя рукой, вонзи клинок ей в сердце.

Алиана неистово взбрыкнула всем телом, пытаясь упасть с алтаря. Но мой знакомый клыкастик держал ее крепко.

– Какая восхитительная ненависть, – пришел в восторг Ройг. – Какая сила духа. Ужас, который охватил ее, не смог лишить ее воли. Повелитель будет очень доволен. Он будет доволен всеми жертвами.

Вот поэтому я и предал туристов. Мне нужны истинные эмоции. Ты наверняка почувствовал бы фальшь, и моя задумка сорвалась. Все туристы дико ненавидят меня и всех живых поклонников Проклятого, которые находятся в этом зале. Но меня – особенно. Это невозможно подделать. Этого невозможно не ощутить. Я вспорол куртку девчонки и разорвал на ней рубашку. Для жертвоприношения важен полный контакт кинжала и тела. Все, первый этап операции почти закончен.

– Не говори «гоп». Послушай лучше бормотание друга.

Действительно, не буду забегать вперед. Чем черт не шутит! А бормотание Ройга мне не особо интересно. Я еще не так хорошо понимаю язык магов, чтобы досконально во всем разобраться. Истинная речь была моим факультативным предметом. Хотя «прими, повелитель, эту невинную, хм, жертву…». А где здесь Ройг девочку увидел? А это что такое? «Я отдаю ее душу тебе». Да кто ж тебе, падаль, позволит это сделать? А кинжал хорош. Сила Проклятого, боль и ужас так и вьются вокруг него. Слушай, «Я», а почему у меня с Алианой каждый раз в подземелье получается сексуальный экстрим? То в пирата и строптивую пленницу мы с ней играем с элементами насилия. Теперь вот вообще перешли на садо-мазо. А хотя что-то в этом есть. Ее руки и ноги стянуты кожаными ремнями. Про ротик девчонки и говорить не хочу, зато как задорно торчит ее обнаженная грудь! Может, стоит попробовать такую позу в более мягком варианте и в других апартаментах? Вон даже мой друг время от времени косится и сглатывает слюну. А как девчонка меня ненавидит! Теперь я понимаю, что в шахте мумий был лишь слабый отголосок ее нынешних чувств. Алиана, ты права. У нас с тобой получается вечный экстрим, а не общение.

Пора. Толчок Ройга мне в бок. Я сбросил девчонку с алтаря. Раз. Мой удар швыряет адепта Проклятого на алтарь. Два. Клыкастик фиксирует его руки, а я вспарываю одежду своего друга. Три. Кинжал входит в грудь изумленного до смерти адепта. Четыре. Дикий визг твари, находящейся в последнем зале. Не нравится? А что делать? Не та жертва получилась. Вернее, не на том алтаре и не под тот ритуал. Конфликт энергий, однако.