Алина Солнцева - Герои по ту сторону: миттельшпиль

— Ну же, друзья, услышьте меня! — в отчаянии взмолился жрец. Обессиленный от волнения и испуганный, он не заметил, что опустился на колени. — Двенадцать духов-хранителей Земли, явитесь! Я больше никогда не буду считать вас тьмой и всегда буду слушаться! Клянусь!

От пола поднялся кроваво-красный огонёк и с негромким хлопком растаял в воздухе на уровне глаз Элиота. Тот замер в изумлении. Обычно похожим светлячком реагировало мироздание в тот момент, когда принимало чьи-то слова как магический контракт или обязательство, но он всегда был тёмно-синим. Красный же…

А ведь ты уже однажды видел такой, ехидно прокомментировал внутренний голос. Его интонации напомнили Элиоту самого себя.

Верно, согласился сам с собой жрец. Когда призывал духов, и те потребовали от него довериться мирозданию и следовать его пути…

Знакомая золотистая вспышка полыхнула в воздухе, одновременно с ней синим осветились глаза жреца. Мерцающая дымка сложилась в светящиеся линии. Они красиво изгибались, пересекались под разными углами, рисуя двенадцать фигур людей. Шесть мужчин, шесть женщин. Из разных стран, из разных эпох, разного возраста — от тринадцати до семидесяти четырёх. Словно кто-то специально отбирал их по неведомому принципу, чтобы охватить всю историю человечества, и теперь Элиот впервые понял, по какому именно.

Каждый из этих людей родился для того, чтобы в своё время защитить Мир грёз от нападения Первозданных.

А ведь они не раз намекали ему на это. Например, Эрика говорила, что их Дары бесполезны. И Дары героев Сказаний были бесполезны среди людей; они активировались только в Мире грёз и там получали безграничную мощь. А ворчливый толстяк Габриэль как-то обронил, что все они видели богов. А Аврора, красавица-француженка, жившая во времена Средневековья, ещё добавила, что в её глазах последняя блудница выглядела праведницей рядом с небожителями…

Откуда они могли это знать? Только если побывали в Мире грёз и видели всё своими глазами.

Золотистый туман растаял, оставив после себя двенадцать объёмных фигур, нарисованных световыми линиями. Духи-хранители замерли в ожидании, что им скажет Элиот. А он не знал, с чего начать. Столько тем, столько слов теснилось в голове…

— Здг’авствуй, гег’ой, — первой решилась нарушить молчание Аврора.

— Здравствуйте, друзья…

Элиот замолчал. Имел ли он право называть их друзьями после всего, что произошло? Разве он не стал в их глазах предателем?

Вперёд выступила малышка Эрика. Она решительно шагнула к Элиоту, опустилась на колени рядом с ним и крепко обняла. Рядом с ней было так тепло, так спокойно… Она ощущалась совсем как живой человек. Жрец застыл, боясь спугнуть чудесное чувство.

— Ничего не говори, — прошептала Эрика. — Всё в прошлом, братишка. Всё уже в прошлом.

Элиот ощутил, как горло сжало невыносимое чувство стыда. Он был готов разреветься как девчонка. Впрочем, почему «готов»? Предательская слезинка скользнула по щеке.

— Я был неправ, — он зажмурился и обнял девочку в ответ. — Простите меня, я был неправ…

Он что-то бессвязно бормотал, сам не понимая, что именно. Один за другим к ним подходили другие духи. Они шептали пару ободряющих слов ему на ухо, касались плеча или трепали по макушке. Аврора склонилась и, отчаянно краснея — что проявлялось золотистым туманом на прозрачных щеках, — поцеловала его в щёку. А Астарта, древнегреческая муза, ласково коснулась губами его лба.

Эрика не отпускала его до тех пор, пока все не подошли. Когда же остальные выстроились полукругом возле них, девочка отстранилась и взглянула в глаза Элиоту.

— Пока ты не начал говорить, выслушай нас, — попросила она. Вздохнула, словно собиралась с силами. Жрец невольно сжался — он помнил, что когда малышка говорила так серьёзно, значит, новости будут плохими. — Элиот… ты не должен мешать Джине призвать Шаан’Далора.

Глава XIV

Вопросы, которые Элиот хотел задать, растворились и впитались в серую почву.

Сердце колотилось так, словно решило выработать за минуту то количество ударов, что оставалось до конца.

Минуту назад жрец поклялся, что всегда будет слушаться духов-хранителей. Сейчас он был настолько шокирован, что готов был взять свои слова обратно.

— Но… почему? — только и спросил Элиот.

Эрика сжалась. Она виновато смотрела в глаза жреца и молчала, словно боялась сказать правду. Это придало сил.

— Эрика, скажи мне, — потребовал Элиот.

— Отстань от неё, парень! — послышался ворчливый голос Габриэля. — Того требует «Сказание», и ни ты, ни мы не имеем права ему противиться.

Элиоту показалось, что он вот-вот взорвётся. Раздражение, копившееся в нём из-за недомолвок и недосказанностей, закипело и грозило вот-вот выплеснуться наружу. Жрец глубоко вздохнул, выдохнул. Сжал кулаки в попытке сдержаться.

— Какое ещё «Сказание»? — его голос дрогнул.

— «Сказание о боге-человеке», конечно, — ответил Габриэль. — Или ты о нём не слышал?

Вопрос застал Элиота врасплох. В библиотеке Священной земли хранилось пять «Сказаний»: четыре о героях прошлого и пятое — о Пылающей тьме. Об этих книгах знали все жители Санктума. О том, что «Сказаний», посвящённых героям, прошедшим Мир Грёз, всего двенадцать — только жрецы и высшее руководство. Ну и Максим, по всей видимости. И, вероятно, только Элиот знал, что есть ещё «Сказание о боге-человеке». О нём случайно обмолвилась Ведущая битву в минуты откровенных разговоров. И отказалась рассказывать подробности.

— Слышал, — ответил Элиот. — Но только о том, что оно существует. Не больше.

Духи переглядывались, словно безмолвно общались между собой. Жрец искренне старался вытерпеть это, но раздражение невыносимо жгло изнутри.

— Друзья, я всё понимаю…

— Хог’ошо, — вперёд выступила Аврора. — Мы г’асскажем тебе всё, г’егой.

В это мгновение Элиоту захотелось рассмеяться во весь голос. Кажется, он уже на грани, промелькнула безумная мысль.

— Тогда начните с того, кто вы есть на самом деле, — потребовал он.

На несколько мгновений воцарилась тишина.

— Мы — духи-хранители Земли, — бесстрастно ответил Габриэль.

— Он хочет услышать не это, Габи, — прошептала Эрика.

Девочка вглядывалась в глаза Элиота, внимательно, задумчиво, словно видела его насквозь. От этого жрецу стало не по себе. Неужели она умеет читать мысли?

— И что? Это не значит, что мы должны выдавать тайны мироздания, — возмутился толстяк. — Я вот хочу слышать, что…

— Я знаю правду о вашем происхождении, — вмешался Элиот. Мгновение помолчал. — Я предпочёл бы узнать об этом от вас, а не от Первозданных.