Джин Вулф - Рыцарь

Танрольф и рыцари ехали на конях, но нам с Поуком пришлось топать на своих двоих, как и почти всем, кто решил отправиться с нами. Подъем становился все круче и круче, и наконец мы достигли длинной лестницы, где всадникам пришлось спешиться; потом мы опять немного прошли по дороге и. вскоре приблизились к следующей лестнице с покрытыми снегом обледенелыми ступеньками, которая тянулась до самой вершины. Здесь многие повернули и пошли обратно, но мы с Поуком даже не попытались, так как за нами следили воины. Я сказал Поуку, что для человека, взбиравшегося на Башню Глас, подняться по такой лестнице не составит особого труда; а он сказал мне, что для человека, множество раз взбиравшегося на верхушку грот-мачты, это тоже не составит особого труда. Мы подбадривали друг друга таким образом, но, по правде говоря, восхождение было трудным, и когда я поднимался на Башню Глас вместе с Ури и Баки, мы иногда останавливались отдохнуть. А во время восхождения на Огненную гору никто вообще ни разу не остановился.

Мы уже почти достигли вершины, и отсюда открывался прекрасный, просто прекрасный вид. Внизу, в долине уже стемнело и виднелись огни на башнях нижней крепостной стены, а также редкие огоньки в густом лесу у подножья горы, где стояли чьи-то хижины или просто горели костры. Здесь, на вершине дул холодный ветер, и солнце еще не скрылось за горизонтом. Над морем висели золотисто-серые облака, и при виде них мне показалось, что вот-вот по облачной долине проскачет отряд рыцарей. А когда солнце опустилось чуть ниже, там действительно появились несколько рыцарей. Они казались крохотными, поскольку находились очень далеко, но я видел знамена и сверкающие доспехи. Это восхитительное зрелище навсегда запечатлелось в моей памяти.

Только я так и не увидел, куда они направлялись, поскольку вдруг услышал стук молотка и обернулся. Кузнец замкнул на щиколотке Поука железное кольцо с цепью и теперь вколачивал скобу в большой камень, чтобы приковать к нему Поука.

Когда он закончил, Танрольф велел Поуку поднять и нести камень. Поук попытался, но через пару ступенек выронил его, поскольку тот был слишком тяжелым. Наконец один из слуг, последовавших за нами, помог Поуку тащить камень, и мы все поднялись на самую вершину. Там находилась каменная терраса в форме полумесяца, построенная остерлингами. Встав на самом краю, можно было заглянуть в жерло Огненной горы. Похожее на гигантскую воронку с откосными скалистыми стенками, оно уходило на страшную глубину. На самом дне горел огонь, освещавщий недра горы. Противоположный край жерла находился на расстоянии полета стрелы или чуть дальше. Но к низу оно заметно сужалось.

Танрольф приказал Поуку подойти к краю террасы, и я все говорил себе, что он не станет сбрасывать его в провал, уподобляясь кровожадным остерлингам. И я действительно так думал. Потом слуга, помогавший тащить камень, отошел назад, а Танрольф легонько толкнул Поука в спину, и бедняга упал вниз.

Он кубарем покатился по крутому склону, тщетно пытаясь ухватиться за выступы. Именно тогда я набросился на Танрольфа.

Воины убили бы меня на месте, если бы Танрольф позволил, но он приказал им остановиться. Я сбил с ног одного и сломал руку другому, но остальные рыцари крепко схватили меня, а между мной и Танрольфом стояло еще слишком много воинов. И все они наставили на меня свои пики и алебарды. Танрольф велел кузнецу надеть железный наручник на мою правую руку. На другом конце цепи болтался еще один наручник; Танрольф поднял его и показал рыцарям.

– Итак, доблестный сэр Эйбел, – сказал он. – Вы по-прежнему утверждаете, что он ваш друг, а не слуга?

– Да, – ответил я. – Я сказал вам правду.

– Милорд. – Он самодовольно ухмыльнулся. Державшие меня рыцари пытались заломить мне руки за спину, но сила моря нарастала во мне подобием шторма. Я слышал грозный шум прибоя и чувствовал внутри мощные удары набегающих волн. Я не хотел, чтобы они поняли что не в силах заломить мне руки, пусть даже повиснут по трое на каждой, а потому торопливо проговорил:

– Милорд, я сказал правду, милорд. Он мой друг.

– Так-то лучше. – Танрольф улыбнулся. Он по-прежнему держал перед собой железный наручник и явно наслаждался происходящим. – Если он действительно ваш яруг, он обвинен несправедливо – по милости своего собственного языка, но все равно несправедливо. Посмотрите вниз – вы его видите?

Рыцари отпустили меня, и я подошел к краю террасы и посмотрел. Хотя и не сразу, но я увидел Поука. Камень, к которому он был прикован, застрял между двумя выступами скалы, и он пытался вытащить его из щели. Я крикнул Поуку не дергаться и сказал, что сейчас спущусь к нему и помогу выбраться.

– А! – воскликнул Танрольф с явным удовольствием. – Вы спуститесь, коли я позволю вам сделать это. Но никак не иначе.

Я почувствовал острое желание снова броситься на него и попытаться крепко врезать, но вместо этого сказал:

– Пожалуйста, милорд, прошу вас, позвольте мне. Он не сделал ничего плохого. Позвольте мне спуститься и вытащить беднягу оттуда.

Танрольф кивнул:

– Хорошо, сэр Эйбел, раз вы просите. Вы готовы рисковать своей жизнью в недрах моей Огненной горы, чтобы спасти своего друга?

– Конечно, милорд. – И я начал слезать с края террасы. Танрольф дал знак рыцарям, и они задержали меня.

Мне очень хотелось столкнуть их вниз, и я действительно мог бы сделать это.

– Вы спуститесь вниз, – сказал Танрольф, – но не один. С вами пойдет еще кто-нибудь – отважный рыцарь, который поможет вам вытащить друга и камень. Кто вызовется пойти с сэром Эйбелом?

Он снова поднял наручник. Никто не произнес ни слова.

– Есть желающие? Любой из присутствующих рыцарей. – Танрольф помахал наручником.

Я думал, что два-три человека непременно вызовутся, а возможно, и все сразу – и Танрольфу придется выбирать. Но ни один из них не выступил вперед, а некоторые даже незаметно попятились. Я промолчал, как бы мне ни хотелось сказать, что сэр Равд точно вызвался бы.

Танрольф пришел в ярость. Он обозвал рыцарей трусами и заячьими душами, и я видел, что они готовы убить его за такие слова, но все равно ни один не изъявил готовности надеть наручник.

Тут я снова заглянул в жерло и обнаружил, что Поук исчез из виду. Я понял, что он вытащил свой камень из щели, попытался вскарабкаться с ним по крутому склону, но сорвался и скатился еще ниже.

Я схватил Танрольфа за руку и сказал:

– Я спускаюсь. Можете надеть на меня второй наручник.

– Нет, – сказал он. – С вами пойдет кто-нибудь из этих трусов. Я хочу посмотреть – и хочу, чтобы они увидели, кто первым покажет спину.

Никто из них не собирался двигаться с места, о чем я и сказал Танрольфу, после чего стал сползать с террасы в жерло. Танрольф по-прежнему держал в руке цепь от моего наручника, вдобавок один из воинов тоже схватился за нее, и таким образом они остановили меня. Спускаться по такому крутому склону трудно и с двумя свободными руками, а я знал, что если попытаюсь утащить мужчин за собой, за цепь схватится еще кто-нибудь.